Глава 369 — Страдание
«Я не знаю, нарушают ли ваши действия закон или же нет, но это
общежитие нашего университета, а не ваше собственное. Никто ведь из вас
не живёт в этом общежитии, не так ли? Быстро проваливайте, или я позову
охрану, чтобы вас выгнать!» — С гневом проговорил мужчина.
«Дядя,
мы ведь лишь играем в баскетбол. Можете нас не выгонять? Разве мы не
можем, просто прекратить кричать?» — Начал упрашивать Чэнь Вэй.
«Нет
значит нет! Уходите, сейчас же! В эту же секунду! Прямо сейчас! Если же
вы этого не сделаете, но не вините меня за то, что я схожу в ваши школы
и напишу на вас жалобу!» — Мужчина был непреклонен в своём решении.
С
угрозой того, что их школы будет проинформированы, о их действиях, Ван
Кунь и Чэнь Вэй, и вправду начали бояться. Ведь, в конце концов, они
были лишь школьниками (Они ученики полной средней школы). И последствия,
для них, будут катастрофическими, если кто-то будет жаловаться на них, в
их школы.
И когда они колебались, насчёт того, что же им делать:
уходить или остаться. На баскетбольную площадку прибежала женщина. И
пока она бежала, она выкрикивала такие вот слова: «Лу Хуй, что ты вообще
делаешь? Эти дети всего лишь играют в баскетбол. Почему, ты, из-за
этого, так воспалился?»
«Что ты имеешь ввиду под словами, я
воспалился?» — Недовольно проговорил Лу Хуй, перед тем как, он взглянул
на Ван Куня и компанию: «Быстро убирайтесь отсюда! Мои слова не являются
пустыми угрозами!»
И высказав это, Лу Хуй побрёл в направлении
бегущей к нему женщины. И после того, как женщина что-то сказала Лу Хую,
он вернулся в свою квартиру в общежитии, ощущая огромную подавленность.
Затем, женщина прибежала на баскетбольную площадку, и она, извиняющимся
тоном, проговорила: «Извините его за это. У моего мужа довольно
скверный нрав…»
«Тетушка, а он и взаправду, не пойдёт же в наши
школы, чтобы на нас настучать, если мы продолжим играть тут в баскетбол,
верно же?» — Спросил Ван Кунь.
На что женщина произнесла с
горькой улыбкой на лице: «Он и вправду может поднять довольно большую
шумиху, но не волнуйтесь. Я вернусь и постараюсь его уговорить. Но, всё
же, почему бы вам, сегодня, не отказаться от игры в баскетбол. От этого
всем будет лучше.»
Ван Кунь закатил глаза: «Ладно, кажется мы
повстречались с кем-то, кто совершенно не понимал разумные слова. Чэнь
Вэй, ну что, продолжим наш матч завтра?»
Чэнь Вэй кивнул: «Это единственное, что мы сейчас можем сделать.»
И высказав это, обе команды покинули зону университетского общежития.
И
в течение всего этого времени, Фанчжэн никуда не вмешивался и он молча
наблюдал за всей сценой, что сейчас разыгралась перед ним. И только
тогда, когда Ван Кунь, Чэнь Вэй и остальная компания, покинули это
место, он легонечко хлопнул Одинокого Волка по макушке, и он сообщил ему
о том, что пришло время уходить.
Ну и «опуская руки», женщина
покачала головой, когда она смотрела за уходом Ван Куня и компании
подростков, перед тем как, она вернулась в здание общежития.
И в тот момент, когда женщина зашла в свою квартиру, она услышала спор.
«Отец, по какому праву ты это делаешь?!»
«По праву того, что они шумят и нарушают наш отдых!»
«Нарушают чей отдых? Сейчас же день? Кого они могут потревожить своим шумом?»
«Они тревожат меня!»
И затем раздался звук плотно захлопывающейся двери.
Женщина
зашла в гостиную, и она увидела мужчину, сидящего на диване, с мрачным
выражением на лице. Он помногу затягивал сигарету и обильно пыхтел из-за
злости.
Женщина посмотрела на Лу Хуя, перед тем как, перевести
взгляд на дверь их ребёнка. Ну и после, она вздохнула: «Лу Хуй, я знаю,
что ты зол, но ты не можешь вспыхивать яростью, не беря в расчёт ничьи
чувства. Эти детишки, лишь играли в баскетбол на площадке. Тебе и
вправду нужно было это делать?»
«Состояние Маленького Чжэна, уже
настолько плохое… Но при этом, они даже осмеливались приходить на
баскетбольную площадку, чтобы его волновать. Как я могу закрывать на это
глаза?» — Лу Хуй с силой впечатал сигарету в пепельницу и затем он её
вмял.
Женщина горестно засмеялась, ведь она не знала, что сейчас и
сказать. Она попыталась увести их разговор в другое русло и поэтому,
она спросила: «Α что сказал доктор?»
Лу Хуй плотно сжал
нахмуренные брови и затем, он покачал головой, перед тем как, вздохнуть:
«Нет никакого решения этой проблемы, с незамедлительными положительными
эффектами. Однако же, доктор посоветовал проводить с ним побольше
времени, но, как ты и сама видишь, он совершенно не желает выходить из
своей комнаты. И всё что он получает от жизни, каждый день, это
раздражение из-за этих маленьких ублюдков…»
«Что ещё за маленькие
ублюдки? Τы не можешь говорить о них, в более вежливой манере? И не
вмешивайся, когда эти детишки желают поиграть в баскетбол.» — Эта
женщина является женой Лу Хуя, по имени Су Юнь.
Ηу и после этих слов, Лу Хуй не проронил ни слова.
Поэтому,
Су Юнь в беспомощности сказала: «Только посмотри на себя. Всю свою
жизнь, ты был до чёртиков упрям. Ты отказывался признавать свои ошибки,
даже тогда, когда ты знал, что именно ты и ошибался.»
«В этом случае, я не был неправ. И покуда я, здесь, я не позволю им играть в баскетбол.» — Сказал кислый от обиды Лу Хуй.
«Ты! Ну почему ты такой твердолобый?» — Су Юнь в гневе встала с дивана.
Лу
Хуй не сказал ни слова и вместо этого, он зажёг еще одну сигарету. Он
продолжительно затянулся и уже за две затяжки, половины сигареты, как не
бывало. И когда он выдыхал сигаретный дым, было неизвестно, что именно
творилось у него на уме. Но, было более чем очевидно, что он являлся
нереально упрямым человеком и что у него не было никаких намерений,
признаваться в своей неправоте.
Су Юнь в беспомощности вздохнула, когда она постучала в дверь её сына, Лю Чжэна, перед тем как, войти.
Окна
в этой комнате, были очень большие, но при этом, в ней было темно, так
как свет в ней, не был включён. Шторы плотно занавешивали окна, оставляя
между собой, лишь маленькую щёлочку для света. Внутри комнаты находился
юноша, что сидел на инвалидной-коляске. И в данный момент, он лежал,
облокотившись на подоконник, и он, в каком-то ступоре, смотрел через
щель в занавешенных шторах. Казалось, что он смотрел на пустую
баскетбольную площадку.
«Маленький Чжэн…» — Прошептала Су Юнь.
Юноша
развернулся и его лицо было слегка бледным. Там, на его лице, не было
никакой улыбки. Лишь одиночество, чувство неполноценности и щепотка
печали.
Су Юнь подошла к нему, когда она увидела сына в подобном
состоянии. Она нежно погладила его по голове и прошептала: «Маленький
Чжэн, всё будет хорошо. В будущем, ты сможешь играть в баскетбол. И
возможно, ты сможешь стать суперзвездой.»
«Но сейчас, я даже не
могу ходить.» — Пробормотал Лю Чжэн. И в его голосе присутствовали нотки
несчастья, разочарования и отчаянья.
«Это изменится. Доктор об
этом сказал. Покуда ты захочешь это изменить, обязательно наступит такой
день, когда ты вновь сможешь ходить. Ты сможешь бегать, точно так же,
как в прошлом. И когда придёт такое время, ты будешь обязан, показать
мне, свой фирменный слэм-данк. Я буду ждать этого момента, с
нетерпением.» — Нежным голосом проговорила Су Юнь.
Однако же, Лю Чжэн, на это, не вымолвил ни слова. Он лишь еще сильнее опустил голову и его мысли, сейчас, были загадкой.
«Маленький Чжэн, погодка сегодня просто отличная. Так что, почему бы мне, не свозить тебя наружу?»
«Мам, я просто хочу побыть в тишине и одиночестве.»
На
лице у Су Юнь, возник взгляд, наполненный горечью, когда она это и
услышала. Она похлопала Лю Чжэна по плечу: «Ладно, если ты захочешь
побыть на улице, то просто меня позови.»
И высказав это, Су Юнь
покинула комнату Лю Чжэна. Α Лю Чжэн, в свою очередь, обратно повернулся
к окну. И когда он смотрел на баскетбольную площадку, он, кажется,
видел человеческую фигуру, что подпрыгнула высоко-высоко в воздух и
которая, впоследствии, исполнила великолепный слэм-данк…
Лу Хуя
больше не было в гостиной, когда Су Юнь вышла из комнаты сына. И вся
пепельница была заполнена свежими окурками. Некоторые из них, всё еще
горели и от них вздымались тоненькие полоски дыма. Οчевидно, что Лу Хуй,
совсем недавно ушёл.
А тем временем, Фанчжэн и Одинокий Волк уже вышли на улицу, что находилась за пределами университетского комплекса.
«Учитель,
а что вообще произошло? Эта большая группа людей, была бегом послана
восвояси, лишь одним человеком? Что, этот человек, был настолько
сильный?» — Одинокий Волк спросил об этом, чисто из любопытства, когда
он следовал прямо за Фанчжэном.
«Цзинфа, запомни. В этом мире,
существует много таких дел, которые было нельзя разрешить лишь насилием.
И иногда, большинство будет бояться меньшинства.»
«Ох, подобно тому, как мы боимся вас, Учитель?» — Одинокий Волк и вправду мог делать соответствующие выводы.
Однако
же, почему эта фраза, для Фанчжэна, звучала настолько странно? Что он
имел ввиду под словами: подобно тому, как мы вас боимся, Учитель? Он
что, настолько страшный?
И приметив тот факт, что Фанчжэн, всё
продолжал и продолжал молчать после вопросов, Одинокий Волк тут же
спросил: «Учитель, а куда нам теперь идти?»
«Теперь? Теперь мы
просто будем гулять по окрестностям.» — Фанчжэн так же не знал, куда им
сейчас и идти. Данный город, был ему совершенно незнаком. Здания тут
были старые и в лучшем случае, это был уездный город, который не был
большим. И после того, как они преодолели небольшую дистанцию, они
повернули на перекрёстке. И вот там, по пути, им повстречалась старшая
школа (Полная средняя школа). На входе, у школы, стояли несколько
лоточников. Они продавали закуски, сладости и канцтовары. Многие
ученики, что выходили и заходили в школу, или же выбирали товары на
лотках или же, общались у входа в школу. Несколько машин на дороге, в
данной момент, сигналили пронзительными гудками. И перейти тут дорогу,
было довольно трудно, но, при этом, все люди в округе, казалось, что не
обращали никакого внимания на их медленный темп жизни, как если бы они, к
нему, уже давным-давно привыкли.
И когда Фанчжэн посмотрел на
школьные ворота, что были островком порядка, посреди хаоса, он
пробормотал: «Как же навивает воспоминания…»