Глава 306 — Кому это будет выгодно?

Пару минут спустя, хирург вздохнул: «Всё именно так, как я и думал.
Состояние пациента, не очень серьёзное, но, кажется, его организм просто
не выдержит операцию.»

«Тогда, что же нам делать?» — Спросила вторая медсестра.

«Я не знаю.» — Хирург осознал, насколько серьёзной была эта проблема.

Вторая
медсестра развернулась, чтобы взглянуть на Юй Фэй, и она наконец-то
заприметила пакет с коробкой, который находился в её руке. Затем, она
нахмурилась и произнесла: «Юй Фэй, зачем ты занесла в стерильную палату
какой-то неизвестный предмет, взятый не бог весть откуда?»

Ну и в
тот момент, когда вторая медсестра, это и произнесла, она несознательно
отошла в сторонку и тем самым, она дала пожилому человеку,
беспрепятственный обзор, на Юй Фэй. Затуманенные глаза пожилого
человека, заприметили коробку в руке Юй Фэй. И в тот же момент, он,
кажется, не на шутку разволновался. И хотя, ему и вкололи конское
успокоительное и к тому же, он и вправду страдал от небольшого слабоумия
(да, от такого, которое не позволяло ему адекватно возвращаться домой с
прогулки или же, надевать штаны, после того как он сходил в туалет),
это было не важно, ведь он никогда в своей жизни, не забудет эту
коробку!

Юй Фэй, из-за этого вопроса, так же не на шутку
перепугалась. Она хотела адекватно объяснить произошедшее, но она,
просто не смогла найти подходящее объяснение. Поэтому, она смогла
вымолвить лишь такие слова: «Семья пациента, попросила меня, занести эту
штуку, внутрь.»

«Но, это ведь не означает о том, что ты можешь
заносить, грязные и инородные объекты, в операционную!» — Вторая
медсестра начала тревожиться из-за произошедшего.

Ну и в этот момент, хирург внезапно прокричал: «Тащи это штуку, сюда!»

Вторая
медсестра, чисто по наитию — подумала, что хирург её просит: вынести
посторонний объект из операционной. Поэтому она и сказала: «Юй Фэй,
почему бы тебе не вынести его наружу… Чего? Тащить его, сюда?»

«Кажется,
пациент испытывает поистине глубокие чувства, к этому объекту, в
пакете. Его воля к жизни, начала потихоньку возвращаться. Возможно, он
сможет создать настоящее чудо! Я и вправду этого не понимаю, что там
такое — уникальное, в этом пакете? Ох ты! Это ведь обычная коробка? Так
почему же он, на ней, так зациклен?» — Бормотал себе под нос хирург.
Затем, он быстро проговорил: «Ладно, прекращаем нести всякую чушь. Юй
Фэй, положи эту коробку там, где пациент сможет её ясно видеть. И затем,
быстро подходите ко мне и начинайте помогать. Давайте попытаемся
закончить операцию, настолько быстро, насколько это вообще было
возможно!»

«Хорошо!» — Юй Фэй тут же проигнорировала недовольный
взгляд второй медсестры и затем, она рванула к столу, чтобы адекватно
расположить там коробку. Одновременно с этим, она вздохнула от
облегчения. В конце концов, она поставила на «правильную лошадь». Ей,
больше не нужно было волноваться, насчёт того, что её накажут.

Время
неуклонно неслось вперёд, когда Фанчжэн тихонечко сидел на скамейке,
перед операционной. И внезапно, золотой свет, что вырывался из
операционной, начал усиливаться в яркости. Из-за этого, рот Фанчжэна
растянулся в улыбке.

Всё это время, Фанчжэн для Хуан Чжэньхуа,
был словно бельмо на глазу. И когда он увидел улыбающегося Фанчжэна, он
тут же начал закипать: «Монах, как ты можешь улыбаться, в такое-то
время? Ты что, воспринимаешь нас и всю эту ситуацию, как какую-то
шутку?»

Хуан Синхуа так же нахмурился: «Почтеннейший, как вы можете сейчас улыбаться?»

Лю На и Цзян Минь, так же были отчасти недовольны монахом.

Α
Фанчжэн, в свою очередь, лишь продолжил улыбаться: «Пожилой
покровитель, что в операционной, наконец-то в порядке. Τак почему этот
Нищий Монах не может сейчас улыбаться?»

«Он в порядке?» — Квартет был ошеломлён.

Хуан Чжэньхуа тут же проговорил: «Монах, ты что, несёшь всякую чушь?»

Ηа что Цзян Минь сказала: «Давай понадеемся, чтобы его чушь оказалась правдой…»

Ну и когда, родственники оперируемого, чувствовали здоровый
скептицизм, двери в операционную, открылись. Затем, две медсестры и
доктор (которого, казалось, что только выловили из воды), вышли из
операционной и перед собой они катили пожилого мужчину, на больничной
каталке. Хирург, очевидно, что изнемогал от усталости. Ну и в тот
момент, когда он наконец-то присел, он тут же рухнул спиной на скамейку,
что была рядом с ним. Он сообщил группе людей, что сидела перед
операционной: «Βаш отец в порядке. Если у вас больше нет других
вопросов, то не докучайте мне. Позвольте мне отдохнуть, хотя бы пару
минут.»

Квартет тут же озарился радостными улыбками, когда он это
и услышал. Цзян Минь посмотрела на Фанчжэна с неподдельным изумлением в
глазах: «Почтеннейший, вы что — провидец? Спасибо вам, за ваши,
приносящие удачу слова.»

На это, Фанчжэн лишь слегка улыбнулся:
«Было бы лучше, если бы вы поблагодарили доктора, за его работу. Βедь
без него, неважно насколько удачливый рот, был у этого Нищего Монаха,
так как он, всё равно, был бы бесполезен.»

Цзян Минь тут же
направилась к доктору. Из четырёх родственников, двое последовали за
пожилым мужчиной, в его палату, когда остальные, начали обильно
заваливать хирурга благодарностями.

И когда Красный Мальчика это и
увидел, уголки его губ, свернулись в ехидной ухмылке: «За что его
вообще нужно благодарить? Он ведь делал именно ту работу, за которую ему
и платят? Его нужно благодарить только тогда, когда он будет
отказываться от денег, за свою работу.»

Фанчжэн стрельнул взглядом в Красного Мальчишку: «Насколько ценна твоя жизнь?»

Красный
Мальчишка был поставлен в тупик этим вопросом и затем, он начал
почёсывать затылок: «Естественно она бесценна! Ничто в этом мире, не
имеет большую цену, чем моя жизнь.»

«Тогда, кто получит выгоду,
когда небольшое количество денег будет потрачено, чтобы спасти твою
жизнь?» — Надавил вопросом, Фанчжэн.

Этот вопрос оставил Красного Мальчишку, без слов.

«И,
хотя, то, что ты сказал и имеет смысл… Всё же, трата денег, не
гарантирует тот факт, что твоя жизнь, в конечном итоге, будет спасена.
Если ты был спасён, то ты должен поблагодарить за это, других разумных
существ. Это была благодарность за их тяжёлый труд.» — Ну и когда,
Фанчжэн, проговаривал эти слова, он практически по пятам следовал за
пожилым пациентом, и он, так же направился к его палате.

Красный
Мальчишка почесал затылок и поспешно последовал за ним. И во время
ходьбы, он начал размышлять над всем, что сказал Фанчжэн. В общем то,
это и вправду имело смысл.

Ну и после того, как они вошли в
больничную палату, Фанчжэн увидел Хуан Чжэньхуа и Лю На, которые
ухаживали за пожилым мужчиной. Лю На накрывала пожилого мужчину одеялом,
когда Хуан Чжэньху выслушивал советы медсестры. Он постоянно кивал
головушкой и на его лице, было явно выражено возбуждение. Очевидно, что
он был вне себя от радости, из-за того, что с его отцом, всё было в
порядке.

«Запомните: пациента, в подобном состоянии, нельзя
беспокоить. Если ему ничего не требуется, то не стоит крутиться вокруг
него, как какие-нибудь назойливые мухи. Позвольте ему успокоиться и
отдохнуть, поняли?» — Юй Фэй продолжала их отчитывать и предупреждать.

Хуан
Чжэньхуа, в свою очередь, продолжил кивать головой, причём до тех пор,
пока Юй Фэй не покинула палату, в удовлетворении. Сегодня, она сыграла
важную роль в операции и за это, возможно, её даже наградят. Поэтому, у
неё было в особенности хорошее настроение. Ну и когда она развернулась и
увидела блистательно-чистого монаха, заходящего внутрь палаты вместе с
маленьким ребёнком, Юй Фэй бросила на Фанчжэна взгляд. И когда её глаза,
встретились с глазами Фанчжэна (которые напоминали чистую и прозрачную
воду), она чисто на рефлексе опустила голову, из-за того, что она
покраснела. Не то, чтобы она покраснела из-за его прекрасной внешности,
вовсе нет, она это сделала, из-за того, что она была смущена… Она
находила Фанчжэна довольно-таки симпатичным, но его глаза, говорили ей о
том, что он был чистым и невинным человеком. В общем: она покраснела
из-за того, что ей было слишком стыдно, из-за её извращённых мыслей.

Ну
и увидев перед собой медсестру, которая внезапно покраснела, а затем
убежала прочь с опущенной головой, у Фанчжэна на лице возник озадаченный
взгляд. Что блин сейчас произошло?

«Почтеннейший, почему вы
опять пришли к нам?» — Хуан Чжэньхуа больше не называл Фанчжэна
«монахом». И хотя, «почтеннейший» и было почтительным обращением к
монахам… Всё же, большинство людей в Китае, понимали это слово, как
обычное обращение ко всем священнослужителям.

Хуан Чжэньхуа
насчёт Фанчжэна чувствовал какую-то непонятную беспомощность. Должен ли
он, прогнать его прочь? Ведь этот монах и вправду им помог. В первый
раз, он помог его отцу, тем, что он прижал коробку, к его груди, перед
действиями медработников из скорой помощи и так же, он помог его отцу и
во второй раз, послав коробку в операционную. Более того, он уже
специально спросил у медсестры, насчёт этого дела, с коробкой. И она,
так же ему подтвердила, что коробка сыграла исключительную роль, в
успешной операции его отца. Ну и самое главное, было то, что каждое
слово, которое высказал Фанчжэн, было точным и по делу. Теперь, он
просто не мог не воспринимать данного монаха, серьёзно. Тем не менее,
глубоко в своём сердце, он всё еще находил Буддийских Монахов и Даосов,
отвратительными и бесполезными существами. Он всегда чувствовал, что
подобные люди, были просто бесполезны для общества, ведь они, целый
день, ничего не делали и они, даже не работали. Ну и поэтому, из-за них,
он чувствовал небольшое раздражение.

Фанчжэн улыбнулся:
«Амитабха. Покровитель, можете ли вы, рассказать этому Нищему Монаху, о
том: почему ваш отец уделяет такое огромное количество внимания,
какой-то там коробке?»

Хуан Чжэньхуа нахмурился в тот момент,
когда он это и услышал: «Независимо от того, какие мотивы, вы и
преследуете, для вас будет лучше всего, если вы не будете об этом
спрашивать. Если честно, даже мой старший брат и его жена, не знают
почему он это делает, что уж говорить обо мне. Мой отец обошёл весь
континент, в течение прошлых шестидесяти лет. Он заявлял о том, что он
кого-то ищет. Ну, а что до того, кого он там ищет, или почему он это
делает, то он, нам, никогда об этом, не говорил. Он возил нашу семью по
всему континенту и мы, все вместе, из-за этого, довольно-таки сильно
страдали. Чуть позже, из-за одного инцидента, он начал страдать из-за
деменции. Так что, с тех пор, он никаким образом, не может рассказать
нам об этом. Всё его естество словно находится в отрешённом состоянии. К
нему возвращается дух, только в те моменты, когда он смотрит на
коробку. Он обнимает её, все дни напролёт. Там, на этой коробке,
находится замок и ключ от замка, висит у него на шее. Он отказывает в
передаче ключа, абсолютно всем, кто бы у него, его, собственно, и не
попросил. Мы боимся его волновать понапрасну, поэтому, никто из нас, так
и не забрал ключ, чтобы открыть эту коробку.»