Глава 299 — Даос

Ян Пин приподнял уголки губ и сказал: «Всё то богатство, что на тебя и
свалилось, из-за твоих же действий, будет просто просрано. Позволь мне
тебя просветить. Данная цена — не сотня юаней, за стебель, а сотня
юаней, за полкило!»

«Что? Сотня юаней, за полкило? Небеса
всемогущие… Ведь все наши бамбуковые ростки, невероятно огромные. Так не
означает ли это, о том, что каждый наш бамбуковый стебель, может быть
продан за несколько сотен юаней?» — Воскликнул кто-то из толпы.

Глаза Ван Югуя тут же загорелись!

Ян
Пин продолжил говорить: «Всё верно! Один бамбуковый стебель, стоит
несколько сотен юаней! Но, давайте на какое-то время отложим подобную
информацию в сторону. Даже обычный Зимний Бамбук, который доставляют
сюда с юга, имеет цену в восемь-девять юаней, за полкило. Отборные
стебли Зимнего Бамбука, можно продать за десять-двадцать юаней. И
конкретно наши бамбуковые ростки, были лучше, чем любые бамбуковые
ростки, в этом мире. Ну и поэтому, мы без каких-либо проблем продадим
его за цену, минимум десять-двадцать юаней, за полкило! И вот
напрашивается вопрос. Сколько мы можем заработать денег, выращивая и
продавая кукурузу? Три-четыре юаня за полкило? Если мне не изменяет
память, то в прошлом году, кукуруза продавалась за один-два юаня, за
полкило, разве не так? Я не буду считать за вас всех. Ведь уже после
одного лишь взгляда на цифры, ответ будет более чем очевиден. Ну и самое
главное: обработанные бамбуковые изделия, были такие же дорогие, как и
бамбуковые ростки! Высушенный бамбук, ферментированный бамбук и так
далее и тому подобное. Α если бамбук оставить в покое на год и если дать
ему вырасти, то впоследствии, его можно будет использовать в качестве
древесины, для мебели и в качестве волокон, для ковриков. Ну и так же,
его можно будет использовать и для остальных предметов, которые можно
было сделать из бамбука. И все эти предметы, еда и полезности, по факту
являются деньгами! Наш Морозный Бамбук, намного более красивый, чем весь
бамбук, что продают за пределами нашей деревни. Хах! Я даже не могу
продолжать говорить. Ведь всё о чём я сейчас думаю — это лишь деньги!»

У всех людей в комнате, загорелись глаза, когда они слушали, как Ян Пин описывает такое прекрасное будущее.

Τань
Цзюйго добавил: «К тому же, на северо-западе Китая, нет никаких
бамбуковых лесов. Поэтому наш бамбуковый лес, можно считать настоящей
редкостью. Аббат Фанчжэн разрешил нам выкапывать сто ростков Морозного
Бамбука в день, не так ли? Я думаю, что мы можем использовать этот факт,
в качестве отличной рекламы! Эти бамбуковые ростки, могут быть проданы
ограниченным тиражом, в качестве особой формы, фирменной рекламы. Мол,
если вы хотите покушать лучших бамбуковых ростков во всём мире, то
приходите к нам, в Деревню Одного Пальца. Кушайте бамбуковые ростки, во
время созерцания бамбукового леса! Ηаша Деревня Одного Пальца сможет
ворваться в туристический бизнес, и мы сможем использовать сельский
туризм, в качестве нашей бизнес модели!»

«Хорошая идея!»

Βсе
люди в комнате начали обсуждать высказанные идеи и вскоре,
экономическая система, которая вертелась вокруг бамбука, была всеми
этими людьми, собственно, и предложена и затем, её начали воплощать в
реальность. Тем не менее, у деревни Одного Пальца был один,
довольно-таки большой недостаток, а именно — недостаток в деньгах, для
создания и ведения бизнеса. И слава богу, что Ян Хуа теперь был богатый.
Ну и сын Чэнь Цзиня, так же был довольно-таки богат. Поэтому, если вся
деревня будет работать не покладая рук, как единое целое, то непохоже,
что проблема с деньгами, будет такой уж и большой.

Β последующие
дни, они установили новый курс развития для их деревни. Деревенские
жители перестали продавать бамбуковые ростки, с вершины горы. И
напрашивается вопрос: «Что делать, если ты хочешь покушать бамбуковых
ростков, с вершины горы?» — Ответ на это был крайне прост: «Ну конечно
же ты должен прийти в деревню Одного Пальца, ради них!»

Ну, как и
ожидалось, подобные действия привлекли в деревню большое количество
туристов, которые специально приходили сюда, ради бамбуковых ростков. Ну
и когда некоторые туристы прознали, что эти бамбуковые ростки можно
было получить на горной вершине. Они начали забираться на гору, чисто из
любопытства. Ну и когда они видели Монастырь Одного Пальца на вершине,
они так же заходили внутрь, чтобы выказать там своё почтение Будде и
монастырю…

В то же мгновение, количество денежных подношений за
палочки с благовониями, которые Фанчжэн получал в Монастыре Одного
Пальца, вновь увеличилось.

Фанчжэн радостно улыбнулся, когда он
увидел людей, что заходили и уходили из его Монастыря Одного Пальца:
«Это и вправду, как схема в вейбо „Лайк за Лайк“. Проявлять доброту к
другим существам, означает о том, что вы были добры и к себе. Амитабха.»

Ну,
а что до того, что именно делали люди, у подножия горы, то насчёт
этого, Фанчжэн вообще и не парился. Он не являлся бизнесменом. И всё что
ему нужно было делать, это читать, зачитывать и декламировать священные
писания, ведь таким образом, он сможет обрести спокойствие разума, и он
сможет отвечать на вопросы других существ. Ну и естественно, большая
часть вопросов, которые ему и задавали, касались такой вот темы: «Могут
ли они выкопать немного бамбуковых ростков или же, могут ли они посадить
эту злую собаку, на цепь?»

К нему на гору, даже пришли такие
туристы, которые притащили с собой огромную металлическую цепь, и они,
как будто боялись, что у Фанчжэна, оной, просто не найдётся…

Этой
ночью, Одинокий Волк начал громко и жалобно завывать, когда он увидел
металлическую цепь и это случилось после того, как он вернулся с
«работы». Он поклялся, что в его смены, ни один ублюдок, не посмеет
выкопать, ни одного бамбукового ростка!

В ответ на это, Фанчжэн
лишь улыбнулся. Очевидно, что для всех будет лучше, если Одинокий Волк,
будет ответственно выполнять свою работу.

Но на следующий день, к
Фанчжэну в монастырь, пришёл один, очень «особенный» гость. Небо только
начало светлеть и другие посетители, всё еще, даже и не начинали свой
подъём на гору. Ну и, вскоре после того, как Фанчжэн открыл монастырские
ворота, кто-то зашёл в Монастырь Одного Пальца и затем этот «кто-то»,
встал под деревом бодхи.

Фанчжэн, в тот же момент, был ошеломлён и
он словно врос в землю, когда он вышел из алтарного зала. Этот человек,
что пришёл к нему в монастырь, являлся монахом-даосом!

Он носил мешковатую одежду с длинными рукавами, и длинное внутреннее
платье, что было под мешковатой одежной, закрывало всё его тело, вплоть
до лодыжек. На нём были надеты целые слои из грубой ткани, которые
заставляли его выглядеть довольно-таки нелепым и нагромождённым. У него
было симпатичное лицо с козлиной бородкой, которое заставляло его
выглядеть свободным и спокойным. Он запрокинул голову и придерживал её
снизу рукой, когда он смотрел на дерево бодхи и когда он этим деревом,
собственно, и дивился: «Это и вправду удивительное дерево. Родилось на
юге, чтобы расти на севере. Оно таким образом, что — жаждет смерти, или
же оно пытается освободить себя от земных оков? Ха-ха-ха.»

Фанчжэн
сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха. Покровитель, это дерево и
вправду экстраординарно. Вы можете считать его действия, как поиск
собственной смерти.»

Монах-даос, этими словами, был ошарашен. Он
никогда не ожидал, что Буддийский монах, скажет что-то наподобие этого.
Затем он усмехнулся: «Небесный Владыка Беспредельности. Этот Нищий
Священник является — Совершенным Лэ Тянем из Даосского Храма Тунтянь.
Почтеннейший, как мне к вам обращаться?»

«Этот Нищий Монах,
является монахом-служителем из Монастыря Одного Пальца, а именно
Фанчжэном.» — Фанчжэн заприметил такой вот факт, что данный даосский
священник, в своём обращении, не упомянул, какой именно пост он и
занимал в его Даосском Храме, поэтому, он так же не стал уточнять, какой
именно титул, он и имел, в его монастыре. Все эти действия, были из-за
боязни того, что данный священник подумает, что он будет использовать
свой титул аббата, против него.

Совершенный Лэ Тянь улыбнулся:
«Ох, так вы Почтенный Фанчжэн. Этот Нищий Священник, наслышан о вашем
знаменитом имени, и он пришёл сюда специально, чтобы вас посетить. Вы же
не будете считать подобные действия грубостью, верно же?» — Всего лишь
мгновением ранее, Совершенный Лэ Тянь, проговорил эти слова, со всей
серьёзностью, и он это делал, как будто он пел, но уже в следующее
мгновение, он обнажил свой характер, который напоминал характер игривого
ребёнка.

Ну и увидев подобную сцену, Фанчжэна начал распирать,
еле сдерживаемый смех. Даосизм стремился к невинности натуры, и в этом
плане, он довольно-таки сильно отличался от Буддизма. Тем не менее,
Буддийская Школа Мысли Фанчжэна, так же довольно-таки сильно отличалась
от многих Буддийских школ и учений. Ну… по крайней мере, сам Фанчжэн
следовал неортодоксальному Буддийскому учению. И лишь несколько аспектов
в его натуре, хоть чем-то напоминали традиционных Буддийских
наставников, настоятелей и учителей.

Фанчжэн улыбнулся: «Вовсе нет.»

«Хорошо,
это очень хорошо. У вас есть немного воды, чтобы предоставить её вашему
гостю? Ведь этот Нищий Священник пришёл сюда в спешке, и он чувствует
довольно-таки сильную жажду. Можете поделиться с ним, чашей воды?» — Ну и
высказав это, Совершенный Лэ Тянь бросил взгляд на Сканду, что стоял у
двери. Он знал, что данный монастырь не принимал у себя
монахов-паломников.

Фанчжэн кивнул и отправился на кухню, чтобы зачерпнуть там полную чашу воды.

Совершенный
Лэ Тянь получил чашу с водой из рук Фанчжэна и затем, он выпил её
содержимое, без остатка. После, он восторженно воскликнул: «Ах! Вкусно!
Вкусно! Невероятно вкусно! Монастырь Почтенного Фанчжэна и вправду
изысканный. Он намного лучше, чем крошечный Даосский Храм этого Нищего
Священника. Вода здесь, тоже, намного, намного лучше.»

Фанчжэн улыбнулся: «Совершеннейший, есть ли какая-нибудь причина, для вашего визита в этот скромный монастырь?»

«Нет.
Поскольку этому Нищему Священнику было нечем заняться, он начал своё
путешествие по всему свету, чтобы понаблюдать за небом и землёй, и они
приносят ему большую пользу. Ну, а если не говорить высокопарно, то это
была лишь простая прогулка по миру.» — Ну и когда Совершенный Лэ Тянь
это и проговорил, он посмотрел на золотистый отблеск, который появился
на горизонте. Он улыбнулся счастливой улыбкой: «Солнце наконец-то
восходит. Хе-хе, оно и вправду красивое.»

«Ох? Совершеннейший, вы
что, никогда раньше не видели восхода?» — Фанчжэн сейчас был озадачен.
Это ведь, лишь обычный и ежедневный восход. Он возможно и был
довольно-таки впечатляющим и красивым, когда вы видели его в первый раз,
но после того, как вы увидели его несколько раз, он уже не являлся
ничем удивительным, разве не так?

И всё же, Совершенный Лэ Тянь
застал его в врасплох, своим покачиванием головы в разные стороны: «Этот
Нищий Священник видит его каждый день, но этого ему недостаточно.
Только посмотрите на эти цветы, на эту траву, на эти деревья. Хе-хе,
какие же они всё-таки красивые.» — Ну и когда, он, это и проговаривал,
Совершенный Лэ Тянь, кажется, что источал в округу, ауру своей
беззаботной натуры. Всё его естество, кажется, что обладало ореолом из
счастья и радости. Он был рад всему, что он видел, как если бы любой
обычный объект из этого мира, имел в себе что-то интересное, согласно
его взгляду.

Фанчжэн посмотрел на Лэ Тяня и глубоко призадумался.

Ну
и в этот момент, Красный Мальчишка вышел из кухни, и он тут же увидел
Совершенного Лэ Тяня. В тот же момент он начал над ним глумиться:
«Откуда этот коровий нос, вообще пришёл?»

Лэ Тянь этими словами,
был ошарашен, когда Фанчжэн был ими ошеломлён. Он поспешил проговорить:
«Цзинсинь, не будь таким грубым. Иди сюда и извинись перед гостем!»

Красному
Мальчишке, было крайне неохота извиняться, поэтому он сейчас ерзал и
переминался, в каком-то хаотичном беспокойстве. Всё его естество как бы
говорило: «Мне тут не за что извиняться!» — Совершенный Лэ Тянь
засмеялся в ответ на подобное поведение Красного Мальчишки:
«Почтеннейший, нет никакой нужды винить его за это. Этот Нищий Священник
и вправду является Коровьим Носом. И этот паренёк говорит чистую
правду. А раз эти слова, не были ложью, то его нельзя было за это,
винить. Паренёк, твой косплейный прикид довольно-таки интересный. Как
тебя зовут?»

Фанчжэн был удивлён, когда он это и услышал. Он
почувствовал, что конкретно этот даос, сильно отличался от обычных
Даосских Священников и чем дольше он на него и смотрел, тем сильнее
становилось это чувство. И в особенности сильным, оно стало, после этой
фразы: «А раз это не было ложью, то его нельзя было за это, винить.» —
Если человек говорил что-то от всего сердца и если эти слова были чистой
правдой… То кажется, это были такие слова, за которые и вправду нельзя
было винить человека. Тем не менее, подобные слова, в конечном итоге,
всё еще были лишь оскорблением. Он, что, не будет предъявлять никаких
претензий по этому поводу? Фанчжэн сейчас был слегка озадачен из-за
этого, явно выраженного парадокса.