Глава 8 — Я должна сделать что-то!

Я очнулась в собственной спальне. Похоже, я потеряла
сознание во время Ритуала Прорицания…

Пытаясь восстановить события в памяти, я бесцельно пялилась
в потолок, как вдруг раздался стук в дверь, и в комнату вошла Тютте.

— Госпожа, вы очнулись.

— Тютте… Как я здесь оказалась? — привстав, я наблюдала её
за приближением.

— Вы потеряли сознание вскоре после окончания обряда. Я
перенесла вас в приёмную, и сразу связалась с поместьем. Не прошло и часа, как
прибыл Господин вместе со своей свитой, и… Он просто рвал и метал. Не помню,
чтобы когда-либо видела у него такое выражение лица. Мне показалось, что они не
оставят от храма камня на камне.

Тютте вспоминала, что произошло, и всё время кивала, словно
убеждая себя, что ей это не приснилось. Я вздохнула с досадой, и прекратила
расспросы: зная отца, её рассказ был предельно похож на правду.

— Вот, выпейте, — Тютте поставила передо мной чашку
ароматного чая, в надежде поднять мне настроение.

— Спасибо… — я взяла чашку в руки и сделала глоток. Это
привычное действие немного успокоило меня, и я смогла лучше обдумать события,
произошедшие во время ритуала.

«До сих пор не могу в это поверить. Во всем этом мире нет
никого сильнее меня, а я даже не подозревала об этом. Мои физические и
магические способности совершенны, но… Надо было попросить у Бога
сообразительности и решимости, потому что я из тех людей, которые всегда теряются,
когда приходит время действовать».

Я сделала еще глоток.

— Говоря о ритуале, госпожа, вы были великолепны! В один
момент весь храм стал белым от света, а магический кристалл просто разлетелся
на куски!

— Пф-ф-ф-ф! — мне с трудом удалось не выплюнуть чай.

— Я-я-я… Я правда сломала его? Я разбила священную реликвию?

— Если честно, не думаю, что дело только в вас, — задумчиво произнесла
Тютте. — Служители при храме сказали, что кристалл оказался на грани разрушения
еще во время того, как принц получал своё пророчество, и вы всего лишь стали
последней каплей. То есть, да, от вашего прикосновения кристалл засветился
невероятно ярко, но уже через мгновение он разбился вдребезги.

— Можем ли мы как-то… Компенсировать это? — нервно спросила
я.

Чашка чая, которую я держала в своей дрожащей руке,
зазвенела, и начала трескаться от моего неконтролируемого хвата.

— А, вам не нужно беспокоиться об этом. Кристалл уже
восстановился сам собой, это же священная реликвия как-никак.

— В-вот как… Рада слышать… — сказала я, в то время как Тютте
взяла из моих рук треснувшую чашку.

 — Служители храма
сказали, что если вы не получили свое пророчество, то они смогут провести
ритуал повторно.

— Нет, я получила слово от Бога, так что никаких проблем.

«На самом деле проблема есть, и даже не одна… Я понятия не
имею, что мне делать дальше…»

Избавившись от разбитой чашки, Тютте вернулась ко мне.

— Госпожа, что-то не так с пророчеством, которое вы
получили? — спросила она, обратив внимание на мое задумчивое выражение лица.

За 5 лет, что мы с ней вместе, Тютте очень хорошо научилась
улавливать мои эмоции. Я решила без утайки рассказать ей обо всем.

— Я узнала, что моя сила, она, э-э… Читерная.

— Читерная? Это как? Я раньше не слышала этого слова.

— Ну, это что-то вроде нечестного приёма, из-за которого мои
способности находятся на совершенно другом уровне, недоступном всем остальным, настолько,
что это даже идёт вразрез со здравым смыслом.

— Звучит впечатляюще. Это связано с тем, что вы сохранили
воспоминания из прошлой жизни?

— И да… И нет…

Вздохнув, я пересказала Тютте свой разговор с Богом. Сперва
на её лице не читалось ничего, кроме любопытства, но ближе к концу моего
рассказа она побледнела, как призрак.

— Вы хотите сказать… Что станете легендарным героем?! Я не
очень подхожу на роль спутницы для столь выдающейся личности… Я лишь буду вам
обузой, — сказала она, как только я добралась до конца истории.

— Нет-нет-нет, я не собираюсь становиться героем! Мое
единственное желание – жить мирной и непримечательной жизнью вместе с тобой,
Тютте, подальше от всяких опасностей и приключений.

— Госпожа… — выражение лица Тютте стало расслабленным, и её
щеки почему-то покраснели.

— Главный вопрос сейчас в том, что мне делать дальше, — продолжила
я. — Я должна найти способ как-то подавить или скрыть свои способности. Потому
что если о них узнают…

Я обхватила себя руками. Выражение ужаса на лице Тютте в
день, когда она увидела мою силу в действии, оставило глубокий шрам на моем
сердце. Тот инцидент во много повлиял на моё стремление скрыть свою силу и жить
самой заурядной жизнью. В фильмах и книгах я часто видела, как люди
сталкиваются с чем-то необъяснимым, и вместо попыток понять просто пытаются от
этого избавиться.

Когда я рассказала всё это Тютте, она неожиданно обняла
меня.

— Не волнуйтесь, госпожа, ведь у вас есть все мы. Я, и
прочие слуги, и Господин, и Госпожа – мы все очень любим вас.

Сказанное ей вмиг согрело мое сердце, но также и заставило
его сжаться. Если кто-либо решится поддерживать меня, когда я стану изгоем, то
этим поставит и себя под удар…

— Спасибо… Я постараюсь что-то со всем этим придумать, а до
тех пор – пожалуйста, поддерживай меня во всем, — с этими словами я
освободилась из её объятий. — Тютте, мне нужно поговорить с моими родителями.

Я должна как можно скорее научиться управлять своей силой.
Для этого мне предстоит многому научиться, потому что в своем текущем состоянии
я похожа на ходячую ядерную бомбу, готовую рвануть в любой момент.

***

Несколько дней спустя мне удалось добиться того, чтобы
вдобавок к занятиям по этикету меня начали обучать боевым искусствам. Я также
хотела освоить магию второго порядка, но оказалось, что её изучение разрешено
только с определенного возраста.

К счастью, магические способности проявляются только при
использовании магии. Если же человек не умел её применять, то было совершенно
неважно, насколько велик его магический потенциал. С другой стороны, я слышала,
что даже простейшие заклинания могут стать причиной стихийного бедствия, если
выйдут из-под контроля, и это не добавляло мне оптимизма…

«Как бы там ни было, я хочу научиться пользоваться магией
как можно скорее. Ну, потому что это же магия! М-А-Г-И-Я!»

Переодевшись в более подходящую для тренировки одежду,
которую для меня сшил портной, я собрала волосы в хвост и вышла на лужайку
поместья, где ждала прибытия моего нового преподавателя боевых искусств.

«Жаль, конечно, что в этом мире нет более привычных для меня
спортивных костюмов… Думаю, стоит попросить портного сшить что-то похожее в
следующий раз».

В ожидании инструктора я размышляла о своем наряде.

«Отец сказал, что меня будет учить его друг и боевой
товарищ».

Когда я попросила найти для меня учителя боевых искусств, мой
отец был… Не в восторге. Он был непоколебим в своей гиперопеке, постоянно
повторяя, что мне всё это не нужно, и что я могу пораниться во время
тренировки, так что в один момент я сорвалась:

— Отец, если ты не сделаешь, как я хочу, я возненавижу тебя!

Следующие несколько минут я пыталась убедить его, что я это
не всерьёз, пока отец погружался в глубины отчаяния и депрессии. Однако, в
конечном итоге он всё же дал зелёный свет моим тренировкам.

— Госпожа, граф Элексил прибыл, — сообщила Тютте, следом за
которой шел мускулистый мужчина средних лет в рыцарских доспехах.

У него были каштановые волосы. Его лицо выглядело пугающе,
не в последнюю очередь из-за шрама над глазом, который появился от удара мечом,
если судить по форме.

Я рефлекторно выпрямилась.

— Прошу меня простить за опоздание, леди Мэри, — сказал
рыцарь. — Этот упрямец всё никак не хотел собираться. Мне пришлось вырубить
его, завернуть в циновку* и принести на себе.

[П/П: Циновка – плетёное полотно из (в этом случае) бамбука.
Может использоваться как коврик, подстилка, скатерть, украшение на стену и
т.д.]

— Извините?

У моих ног упало нечто, обернутое в бамбуковую циновку. Мгновение
спустя, когда у этого «нечто» обнаружились волосы и болтающиеся ноги, до меня
дошло, что это человек.

«А..? Что это за сюжетный поворот такой? Как я должна на это
реагировать? Бог, ау-у…»

Веревка, удерживающая циновку, ослабла от падения, и из
трепыхающегося свертка наконец-то показалось его содержимое. Это был мальчик,
на вид примерно моего возраста. У него были короткие коричнево-рыжеватые волосы
и здоровая загорелая кожа.

Он поднялся на ноги и угрюмо посмотрел в мою сторону. От
взгляда его фиалковых глаз мое сердце забилось чуть сильнее. Хоть его черты и
были менее выразительными, чем у принца, он тоже был довольно красив.

— Позвольте представить вам моего сына. Его зовут Закер*.

«Еще один симпатичный мальчик… У меня плохое предчувствие», —
подумала я, и вздохнула про себя.

[П/П: В япе его имя пишется так:

ザッハ

Это – английское слово «Sacher», записанное катаканой. Нам
же оно больше известно, как «Захер» (тортик такой есть, рекомендую).

Произносится это имя как «Заха», и я хотел оставить именно
этот вариант, пока не начал пытаться склонять его имя… Захи, Заху, Захе, Захом
– ну нафиг. Вариант «Захер» мне тоже не очень нравится, так что я остановился
на варианте «Закер».]

________________________________________

Над главой для вас работал RedBay.

Спасибо, что читаете!