Глава 239 — Без названия
Перевод: Hellgah
Редактор: Naides
Позавчера,
когда Минлань прибыла в поместье Древний Камень, на дворе была уже
тёмная ночь, так что она не могла видеть, какова ситуация в поместье.
Однако, утром, когда все слуги пришли выразить ей почтение, она сразу
почувствовала, что что-то не так. По жесту У Гуана, управляющего
поместьем, все слуги позади него опустились на колени и поклонились
Минлань. Ни один не осмеливался заводить беседу, когда в комнате было
тихо, а когда они отвечали на вопросы Минлань, их ответы были очень
организованными и чёткими.
Было
лишь два объяснения для этой ситуации. Возможно, все эти люди в
поместье Древний Камень просто подготовились к визиту, как Яо Йийи,
когда к ним на работу прибыли какие-то важные лидеры, или когда она
столкнулась с санитарной проверкой. Или…
Когда
Минлань предложила провести измерение земли, У Гуан так же со спокойным
видом согласился. У него даже было два регистра: один — для земель, а
другой — для арендаторов. Прочие управляющие так же начали хлопотать,
чтобы помочь ему.
Минлань склонила голову.
Ничто
в мире не может храниться в секрете вечно. Любой слуга или арендатор
мог рассказать о том, что она сделала в поместье Чёрная Гора. Так что
она не могла использовать ту же тактику в этот раз. Она могла устроить
внезапную атаку в поместье Чёрная Гора, но не в поместье Древний Камень.
Более того, она не собиралась скрывать от других всё то, что она
сделала там.
В
отличии от поместья Чёрной Горы, поместье Древнего Камня было
конфисковано давно и уже десять лет, как относилось к императорской
собственности. Сейчас за поместье отвечал императорский евнух. С тех
пор, как поместье принадлежало императорской фамилии, никто не
осмеливался заглядывать в это место, что бы здесь не происходило.
Тем
не менее, Минлань хотела узнать, сколько секретов есть в этом поместье.
Она так же хотела увидеть, как долго эти люди смогут создавать ложную
видимость мира и процветания. Братья Цхуй отправились измерять землю,
как и раньше, а Гунсунь Мэну было велено посетить арендаторов. Тем
временем Минлань беседовала с управляющим.
—…Управляющий
У, я никогда не думала, что вы родственник евнуха У, отвечающего за
управление имуществом во дворце. Простите мою грубость, — сказала
Минлань с тёплой улыбкой.
—
Я не заслуживаю этого, госпожа. Я лишь дальний родственник евнуха У. Но
благодаря этому я получил работу, — У Гуан поклонился Минлань и
благоговейно произнёс. — После того, как Его Величество наградил
генерала Гу этим поместьем, евнух У попросил меня перейти работать в
Управление имуществом. Однако, я проработал в этом поместье столько лет и
уже сблизился с людьми здесь. Если вы и генерал Гу сможете принять
меня, я бы хотел остаться здесь и работать на вас.
—
Как мило с вашей стороны предложить это, господин У. Но вы —
родственник евнуха У, я боюсь, что другие могут обвинить нас в нарушении
правил, если я оставлю вас здесь. Я не хочу, чтобы так случилось, —
сказала Минлань с нерешительным видом.
—
Я польщён. Госпожа, вам не нужно обращаться ко мне столь вежливо, —
избегая зрительного контакта, тактично ответил У Гуан. — Однако… Мой
дядя в хороших отношениях со многими евнухами в императорском дворце.
Все они сказали, что генерал Гу — героический человек, который никогда
не придирается к мелочам. Все готовы с ним подружиться. Так что я не
думаю, что люди будут распускать слухи о ваших семейных проблемах.
Это была очень утонченная речь. Минлань улыбнулась и, взяв чашку чая, сказала:
— Ваши слова имеют смысл. Я всего лишь женщина, я должна буду обсудить это с господином.
Через
три дня с докладом вернулись братья Цхуй и Гунсунь Мэн. Шпионы,
посланные братьями Ту, так же вернулись с новостями. Когда Минлань
услышала их отчёты, она не могла не нахмурить брови. Затем она приказала
позвать У Гуаня.
После небольшой вступительной беседы Минлань мягко сказала:
—
Я подумала об этом. У нашей семьи есть свои правила, так же как у этой
страны есть свои законы. Семья Гу никогда не нанимала посторонних
управлять нашими поместьями. Кроме того, вы можете спросить любую семью в
столице, хватит ли у них смелости нанять управляющего, который работал в
императорском поместье. В конце концов, это против принципов.
Выражение бледного треугольного лица У Гуана внезапно стало угрюмым.
—
…Господин У, если я оставлю вас здесь, не только другие люди будут
насмехаться надо мной за отсутствие чувства приличия, но и старшие семьи
Гу будут критиковать меня, — шутливо улыбнулась Минлань, наблюдая за
его лицом через экран. Она могла поспорить, что он не захочет продавать
себя семье Гу.
Услышав это, У Гуан помрачнел лицом, но быстро восстановил своё спокойствие и вздохнул:
—
Госпожа, вы правы. Однако, арендаторы все еще должны поместью много
денег. Если эти долги не будут заплачены, я не знаю, как смогу это
объяснить моему начальству.
Минлань
была немного ошеломлена, она не думала, что этот человек может быть
таким смелым. Внезапно она услышала звук за перегородкой в конце зала.
Она посмотрела в том направлении, спросив:
— Сколько они должны поместью?
—
Аренная плата, которую они должны поместью за эти годы, составляет
двадцать тысяч лян серебра, — сразу же ответил У Гуан, который уже
подготовил ответ. — Иногда, когда арендаторы болели и не имели денег
пригласить доктора, они занимали немного серебра у поместья. Эта сумма
составляет около пятнадцати тысяч лян серебра.
— Такая огромная сумма? — Минлань была потрясена.
—
Увы… — У Гуан нарочно громко вздохнул. — Самое главное — это деньги,
которые они заняли. У меня нет столько денег, поэтому чаще всего они
занимали у знати. На самом деле, поместье было подарено генералу Гу в
прошлом году, так что арендная плата тоже должна быть выплачена
императорской семье.
Минлань сжала кулаки и стиснула зубы. Успокоившись, она неохотно сказала:
— Сейчас это трудно. Управляющий У, пожалуйста, придумайте мне способ…
Услышав
это, У Гуан про себя вздохнул с облегчением, думая, что она лишь
молодая и робкая женщина. Наблюдая последние несколько дней, он
обнаружил, что Гу Тинъе не всегда вмешивался в общие вопросы. Он так же
узнал, что Гу Тинъе настолько обожает свою молодую жену, что соглашается
с большинством её решений. Подумав об этом, он льстиво сказал:
— Госпожа, пожалуйста, не беспокойтесь. Пока я здесь, я займусь всеми этими делами для вас!
Минлань с улыбкой отпустила его. Затем она распрямила руки, которые были исцарапаны её собственными ногтями.
Следующие
несколько дней она ни слова не сказала об этом разговоре с У Гуаном и
продолжала направлять людей инспектировать поместье. Когда Ту Ху и
Гунсунь Мэн пришли в ярость, узнав больше о том, что здесь происходило, и
хотели доставить неприятности У Гуану и прочим управляющим, Минлань
сдержала их.
Через
два дня, в полдень, внезапно вернулся Гу Тинъе. После того, как он снял
свои тяжёлые доспехи и принял ванну, он в домашней одежде с чашкой чая
присел на теплую кирпичную кровать.
—
…Арсенал организован. Военные тренировки выглядят замечательно. Хотя
эти солдаты ещё не так дисциплинированы, как те, которыми командовал
старый генерал Бо, но они уже выглядят прилично. Я дал им отдохнуть
полдня. Завтра Его Величество прибудет на смотр войск.
Минлань принесла фрукты, вымытые колодезной водой. Услышав его слова, она усмехнулась и сказала:
—
Всё это напоказ. Что если Его Величество на самом деле подумает, что в
армии всё хорошо? Не будет ли проблем, когда он захочет использовать
военную силу?