Глава 4 — Секреты Инь и Яны

Глава 4. Секреты Инь и Яны

– Прикончить? – насторожилась Алина, выпрямившись в кресле. Сестра все еще была на работе. – Ты что-то почувствовала?

– М, – согласно кивнула. – Страха было слишком много, так что я решила понять, в чем тут дело, и стала задавать вопросы. В моменте, когда я спросила о причинах гибели Инь Яна, к страху примешалось удовлетворение, злорадство и жадность. Было что-то еще, но я не разобралась. Алин, я уверена, его прикончил кто-то из них.

После небольшой паузы сестра тоже достала откуда-то бутылку вина, вылила остатки чая в кактус и наполнила кружку красным полусладким.

– Это плохо, – произнесла Алина, делая глоток и морщась. Из-за меня у нее психологическая травма, так что пьет сестренка крайне редко.

– И дело не только в этом, – добавила я, решив, что если уж жаловаться, то по полной. – Тут какая-то чертовщина происходит. У них даже елка высохла и почернела. Ни одного живого растения на всем участке. Ну, я, конечно, все не осматривала, но чутье подсказывает, что в других частях двора картина не слишком отличается.

Услышав легкие нотки нытья в голосе, Алина бросила насмешливый взгляд и ласково спросила:

– Когда ты стала такой суеверной?

– Это не суеверия! Это чутье! – воскликнула я.

– Ладно, ладно, – мягко успокоила сестра. – Ты на Кубе жрецов вуду не испугалась, испоганив старичкам кровавый обряд, а тут елки какой-то испугалась?

– Старички были шарлатанами и знали это, а тут вообще фиг пойми что творится, – буркнула я, смутившись.

Я действительно не верю во всякую чертовщину, потому что мой мир отличается от того, что видят остальные. Едва мне исполнилось тринадцать и началось половое созревание, как к привычным человеческим чувствам вроде обоняния, зрения, осязания, вкуса и нюха, добавилось шестое.

Таких людей принято называть эмпатами. Человеческие эмоции для нас, как звук в ушах или соль на языке. До тех пор, пока люди вокруг испытывают хоть какие-то чувства, я буду чувствовать то же самое.

Поначалу было сложно отличить свои чувства от чужих, но постепенно я научилась. Тем не менее, это мало помогло. Подростку в период пубертата со своими-то эмоциями сложно справиться, так как гормоны мозги поджаривают, а тут еще и с окружающими уживаться как-то надо. Лично я не справилась.

Наши с Алиной родители к тому моменту уже были пять лет как мертвы, так что со всеми прелестями воспитания ребенка со сверхспособностями пришлось столкнуться по горло занятой семейным бизнесом сестре.

Она не сразу поверила, что я не выдумываю все. Водила меня по врачам, вплоть до психиатра. А однажды даже к какому-то экстрасенсу отвела. Я, конечно, кричала на всех подряд, разоблачая уловки и обвиняя во лжи, но как раз экстрасенс, на удивление, быстро понял, в чем тут дело.

Как известно, чтобы быть хорошим шарлатаном, надо разбираться в предмете, и нам попался как раз такой специалист. Он выслушал мои крики, задал вопросы, а потом предложил сестре свое объяснение.

То, что у меня появился дар эмпатии, было просто самым близким к правде объяснением. Алина много литературы околоэзотерической перелопатила в то время, но все эти ученые работы все равно не могли до конца описать то, что со мной происходило.

Это был Новый Год. К нам пришли гости, друзья, какие-то очень дальние бедные родственники. Было застолье, все пили и веселились. И те, кого я поначалу чувствовала всей своей раскалывающейся от эмоций головой, вдруг исчезли. Тех, кто выпил хотя бы глоток спиртного я больше не ощущала.

Разумеется, это не могло быть проигнорировано. Когда гости разошлись, я втайне умыкнула полстакана чего-то вонючего и выпила. До сих пор не знаю, что это было, но подозреваю, что водка.

С того дня мой мир изменился. Оказалось, что в состоянии алкогольного опьянения мой дар перестает работать. Конечно, я не стала пить в открытую, иначе Алина точно меня прибила бы. Но в восемнадцать я перестала шифроваться, а алкоголизм стал законным.

Как я уже говорила, у меня нет проблем с алкоголем. Они есть без него.

Но не всегда этот дар бесполезно-отвратителен. В пятнадцать он усилился и начал не только улавливать чужие эмоции, но и транслировать их обратно. При должном старании я могу внушить человеку какие угодно чувства.

Из бонусов: внушенные чувства вернутся ко мне. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Так что люди стали чем-то вроде приемников, которые я настраиваю, а после могу насладиться проделанной работой. Это как с музыкой: сначала я ее пишу, а потом могу спокойно слушать.

Увы, управлять этим я научилась не сразу, к тому же регулировать радиус этого воздействия довольно сложно. Вот поэтому мне и пришлось уйти из универа. Я, конечно, не семи пядей во лбу, но уж на тройки-четверки смогла бы его закончить, если бы обстоятельства не вынудили уйти.

Просто, когда находишься в полной аудитории горячих подростков, в которых так и бурлят эмоции, слишком трудно их подавить и настроить на учебный лад.

Короче, я просто пила на каждой паре, из-за чего и вылетела из универа.

К счастью, у меня есть богатая сестричка, которая пристроила к себе на тепленькую должность и даже нашла применение этим способностям. Находясь в одном кабинете с потенциальным деловым партнером, я могу сделать так, что он будет в восторге, даже если контракт будет крайне несправедливым. Поэтому я стала переговорщиком с проблемными клиентами.

Это моя маленькая тайна. Когда-то я пыталась честно признаться другому человеку в своих способностях, но кто захочет общаться с человеком, который не только знает все твои грязные мыслишки, но еще и внушать их может? Замуж я не смогу выйти по той же самой причине. Ну какой мужчина захочет быть с той, от которой совсем ничего скрыть не сможет?

Ну или с алкоголичкой, да.

С тех пор я держу эмпатию в секрете, благодаря чему обзавелась огромным количеством друзей. Я очень дружелюбный и общительный человек, мне важно быть среди людей, а благодаря спиртному это стало возможным.

Алина понимает это, поэтому с алкоголизмом борется только ворчанием, не предпринимая никаких активных действий. Вздохнув, сестра сделала еще глоток вина и шумно выдохнула.

– Ян… Не хотела говорить, но наше положение серьезней, чем ты думаешь. Если коротко, то без контракта с китайцами… мы не выплывем. Я понимаю твои опасения, но эти деловые отношения будут регулироваться законом. Если ты сможешь подписать контракт, я сумею разобраться с остальным. Ты… справишься?

– Все настолько плохо? – мрачно спросила я.

– Да просто катастрофа, – выдохнула Алина.

Я открутила крышку, сделала еще пару глотков и решительно ответила:

– Справлюсь!

– Умница, – тепло улыбнулась она, а потом рявкнула: – И хватит пить! Тебе работать еще.

– Ну не сегодня же! – возмутилась я, трепетно прижимая бутылку к груди. – Это Инь Чэн сегодня вообще слишком странный. Знаешь, они всей семьей заставили меня остаться на ночь. Так что о делах поговорим утром.

– Утром ты должна быть, как стеклышко, – угрюмо потребовала Алина. – Впиши в контракт цену побольше. Это с Инь Яном мы могли полюбовно договориться, он был надежным человеком. А с этим семейством… нет, обдерем их, как липку.

– Согласна, – хмыкнула я и выпила еще немного. В голове приятно зашумело, а настроение стало очень дружелюбным. Сегодня мне его уже никто не испортит. – Ладно, я в душ. Ужин будет уже через полчаса. Чую, это будет самый странный ужин в моей жизни.

– Самый? А рождественский ужин у тети Зои? – со смешком напомнила сестра.

– Это когда она нам своего жениха представляла, а он оказался моим бывшим одноклассником? – рассмеялась я, припоминая тот неловкий момент. – Наверное, ты права. Куда уж страннее?

Именно так я думала, закончив разговор с сестрой. И пока душ принимала, тоже так думала. И даже пока шла по чисто убранному коридору без осколков битого стекла, все еще была безмятежна и возвышенна. Алкоголь в крови многое сглаживал, придавая миру удивительные краски и доброту.

И только спустившись к столу, где меня уже ждали три поколения семьи Инь, я поняла, что, возможно, немного ошиблась.

В гостиной был накрыт роскошный стол. Большое количество разнообразных блюд, которых я никогда раньше не видела, источали умопомрачительный аромат, а несколько бутылок вина на столе давали надежду на приятное времяпрепровождение. Моя сегодняшняя цель – попить, поесть, поспать и не обращать внимания на бледные лица китайской семьи. А утром быстренько обстряпаем дельце, после чего рвану на Ямайку на первой космической скорости. Да, блестящий план.

За длинным столом собралось все семейство. Во главе сидел Инь Чэн, а мое место было прямо напротив него. По обе стороны сидели напряженные родственники, а вокруг суетились слуги. В отличие от того времени, когда мы виделись в прошлый раз, все успели привести в порядок внешний вид, и теперь было действительно видно, что это богатая семья, о которой я слышала от Алины.

Слуга учтиво придвинул стул, когда я садилась, но люди за столом все еще настороженно озирались. К счастью, мне было совершенно пофиг на них. Напротив стояла миска с рисом, лежали китайские палочки, и мне предстояло поесть и не опозориться, так как палочками я пользуюсь весьма посредственно. В прошлом, отдыхая в азиатских странах, я ела в основном в европейских ресторанах, так что таких проблем раньше не было. А теперь…

Вздохнув, я взяла палочки и попыталась расположить их правильно. Хозяева мои затруднения не замечали, набросившись на еду не хуже стаи волков. Впервые вижу, чтобы люди так элегантно и быстро набивали рот.

Тарелки пустели одна за другой, и я весьма обоснованно стала опасаться, что сегодня останусь голодной. Слуги с трудом успевали уносить пустую грязную посуду и приносить новые блюда. На меня почти никто не обращал внимания.

«Почти», потому что у одного слуги все же была совесть. Пока я страдала над удержанием в руке палочек, на стол лег набор из вилки, ножа и ложки.

– Спасибо, – тепло поблагодарила я, не оборачиваясь.

Я не обернулась, зато обернулись все остальные. Люди в шоке смотрели на новые столовые приборы, роняя свои палочки из дрожащих рук. Но я твердо решила, что сегодня не буду разбираться в психологических проблемах этой семьи, а некоторое количество алкоголя в крови этому прекрасно способствовало.

Вооружившись вилкой, стала с интересом пробовать все блюда, до которых могла дотянуться. Что-то было вкусно, что-то слишком странно, а кое-что вроде вонючего тофу я так и не решилась попробовать. Было забавно, но теперь хорошо бы все это запить.

Словно подслушав мои мысли, кто-то поставил сбоку наполненный вином бокал. Этот слуга действительно радует!

– Спасибо, – не глядя поблагодарила еще раз и сделала пару глотков красного вина. Не знаю, какое именно подали вино, но было чертовски вкусно. С удовольствием допила бокал и грустно посмотрела на пару капель на дне. Правильно дядя Толя говорил, что хороший бокал можно купить только в магазине аквариумов, а все остальное – рюмки. Эх дядя Толя, дядя Толя, царствие тебе небесное.

За столом повисла звонкая тишина. Несколько пар широко распахнутых глаз таращились куда-то мне за спину, а я обнаружила рядом блюдо, которого там раньше не было. Когда слуга успел это чудо принести? Я помню, что оно стояло на другом конце стола. Хотя о чем это я? Когда рядом алкоголь, кто будет смотреть по сторонам? Точно не мы с дядей Толей.

Бокал все еще был в левой руке, когда я потянулась к блюду вилкой. Если не ошибаюсь, это были свиные ребрышки в кисло-сладком соусе. Это то блюдо, за которое китайцам можно простить что угодно. Даже китайские палочки.

Я как раз вылавливала самое мясистое ребрышко, когда руки с бокалом коснулись чужие холодные пальцы и послышалось бульканье. Это тот учтивый слуга тихо долил вина. Какой молодец!

– Спасибо, – безмятежно поблагодарила я, продолжая вылавливать ребрышко. У меня почти получилось. М-м-м, как пахнет! Очень вкусно.

Выловив кусочек ароматного лакомства, я отправила его в рот и вдруг услышала, как у двери маленькая служанка уронила поднос с тарелками. Подняв счастливые сияющие глаза, я вдруг наткнулась на пристальное всеобщее внимание.

Инь Чэн с дрожащими губами сидел и таращился на что-то над моей головой; женщина с кругами под глазами забыла вытащить палочки изо рта, также увидев что-то в том месте; молодой парень тоже что-то увидел, глядя в ту сторону совершенно ошеломленным взглядом; а старушка даже рот приоткрыла, как будто вот-вот воскликнет «эврика!».

Может, я что-то сделала не так? Не спорю, у меня, конечно, не евроманеры, но и кашу по лицу я не размазывала. Может, у меня гризли за спиной?

Обернулась. Никого. Повернулась обратно и подозрительно посмотрела на китайское семейство. Никто не хочет объяснить, что тут происходит? Похоже, надо спросить.

– Прошу прощения, что-то не так? – вежливо спросила я, обводя присутствующих блестящим от выпитого алкоголя взглядом.

– Эм, нет-нет, все в порядке, все в порядке, – тут же поспешил ответить мистер Инь.

– День тяжелый был, – неловко улыбнулась женщина. – Вы, неверное, тоже устали. Су Линь проводит вас в комнату отдохнуть.

Она указала на одну из служанок, ясно давая понять, что ужин окончен. Все стали подниматься из-за стола, поэтому я тоже засиживаться не стала. Вежливо попрощавшись, пошла за Су Линь на второй этаж и заперлась в комнате. Какие же они тут все странные.

Почистив зубы и переодевшись в свободную футболку, я выключила свет и залезла под одеяло. Мысленно пообещав себе больше никогда не связываться с китайцами, обняла подушку и счастливо заснула.

Говорят, сны на новом месте что-то значат, но мне снилась лабуда какая-то. Я стояла в залитой лунным светом комнате, напротив стоял смутно знакомый парень и улыбался. Понадобилось время, чтобы вспомнить, где я уже видела это лицо. Разве не он был на плакате в офисе Инь Гроуп?

Похоже, внешность покойного президента даже меня впечатлила, вот теперь и снится. Улыбчивый парень некоторое время с интересом рассматривал меня, а потом тонкие губы приоткрылись, но я не услышала ни звука.

Инь Ян явно что-то говорил, но что – неизвестно. Я пару минут молча наблюдала за его пантомимой, а потом достала из воздуха фляжку и сделала несколько глотков. От такого поворота Инь Ян перестал смешно двигать губами и округлил глаза, но выражение лицо все равно было смешным, так что я пьяно хихикнула.

Махнув рукой на этот странный сон, нашла в комнате кровать и пошла спать. Спать во сне тоже очень приятно. Конечно, какое-то время покойный президент мельтешил, явно пытаясь завязать диалог, но мне было пофиг.

Я счастливо проспала до рассвета, не зная, что после ужина семейство Инь не отправилось спать, а сначала посовещалось, а потом развило бурную деятельность.