Глава 33 — Без названия

Е Чжун, Номер 2 и Гу Шаоцзе ждали уже пять дней.

Космос – это
не то же самое, что планеты, заселенные людьми. В космосе тихо.
Настолько тихо, что эта тишина оглушает и бросает серьезный вызов
человеческой силе воли. Многие не желают летать в космос именно потому,
что не могут вынести его безмолвия. Длительное пребывание в полной
тишине способно довести неподготовленного человека до нервного срыва.
Бесконечность – еще одно свойство, которое усугубляет гнетущее
воздействие космоса на психику. И потому, несмотря на то, что
технический прогресс обеспечил каждому возможность отправиться в космос в
одиночку, никто до сих пор ею не воспользовался.

Е Чжуна
сложившаяся ситуация не особо беспокоила: на своей мусорной планете он
провел несколько лет в полном одиночестве, и уединенность стала частью
его натуры. Ему, скорее, было бы некомфортно, очутись он в каком-нибудь
людном месте. Сидя в тишине, Е Чжун думал о своем будущем, и эти мысли
будили в его душе смешанные чувства: любопытство, страх, беспокойство,
тоску…

Однако для Номер 2 и Гу Шаоцзе тишина явилась сложным
испытанием. Глаза Е Чжуна были закрыты; он отдыхал, но, даже в
полудреме, был настороже. Поскольку казалось, что он крепко спит, Гу
Шаоцзе начал общаться с Номер 2, как будто слова могли победить эту
страшную тишину.

Вдруг раздался странный звенящий звук.

Е Чжун тут же открыл глаза и поднялся на ноги, а юный мастер и Номер 2 прервали разговор и повернулись к капитанскому мостику.

На экране монитора возник громадный флот космических кораблей.

Гу
Шаоцзе и Номер 2 сначала оторопели от увиденного, но быстро пришли в
себя и очень обрадовались. Гу Шаоцзе даже обнял Номер 2, и ее
хорошенькое личико, обрамленное светлыми локонами, порозовело от
смущения, а по белоснежной шее начала подниматься волна краски.

Е
Чжун не проявлял бурных эмоций, а внимательно наблюдал за флотом. К
сожалению, о космических кораблях он знал слишком мало и вид этих ни о
чем ему не говорил. Однако, судя по тому, что из правого бортового
отверстия стали вылетать мехи, можно было предположить, что их корабль
заметили.

Гу Шаоцзе выпустил из объятий Номер 2 и с улыбкой взглянул на Е Чжуна:

– Этот сигнал тревоги просто ужасен, мне не следовало его использовать!

Лазерный
радар не работал из-за очень сильных внутренних повреждений, однако,
благодаря исключительным способностям Гу Шаоцзе, его удалось частично
починить. Поскольку устройство тревожной сигнализации было безнадежно
сломано, Гу Шаоцзе заменил его динамиком из какого-то прибора, но звук
был совершенно отвратительным. Про это и говорил Гу Шаоцзе – как
перфекционист, он не мог этого не отметить.

Номер 2 бросилась на мостик и активировала лазерное излучение, посылая сигнал о помощи в виде частых вспышек.

Заметив
сигнал, пилоты мехов увеличили скорость, но не изменили боевого
построения, демонстрируя великолепный уровень подготовки.

Е Чжун хладнокровно спросил:

– Мы вооружены?

Таков
уж был Е Чжун: невзирая на обстоятельства, он всегда стремился держать
ситуацию под контролем, а не ждать, пока кто-то перехватит инициативу и
навяжет ему свои условия.

Его вопрос ошеломил Гу Шаоцзе и Номер 2.

– Нам нужны мехи, – добавил Е Чжун.

Номер 2 покачала головой:

–
Белых мехов нет, а каждый из тех, что принадлежали членам команды, был
специально изготовлен для определенного человека его семьей. Сначала
нужно отправить мехов назад, к семьям, провести особую перекалибровку, и
только после этого их можно будет снова использовать!

Белыми назывались мехи, которые не были привязаны к конкретным пилотам.

Е Чжун был разочарован.

Внезапно
Гу Шаоцзе что-то вспомнил и бросился в угол, в поисках какой-то вещи.
Через несколько секунд он вернулся, восторженный, как ребенок:

– Я сделал этот кинжал просто так и иногда пользуюсь им в качестве
инструмента! – он протянул свое изобретение Е Чжуну, уже считая его
своим другом.

Е Чжун взял кинжал в руки: он был сплошь черный, с
очень острым лезвием лазерной заточки. Благодаря особому покрытию,
кинжал не выскальзывал из ладони, к тому же обладал удивительной
эластичностью.

Е Чжун кивнул:

– Этот кинжал довольно
упругий, но жесткость у него ужасная! – с этими словами он взял кончик
острия в одну руку, рукоять – в другую, и легко согнул кинжал в дугу.
Затем он отпустил лезвие, и кинжал, с легким свистящим звуком, принял
изначальную форму. Никаких следов повреждения на оружии не было.

Гу Шаоцзе наблюдал за операцией, открыв рот, и, услышав комментарий Е Чжуна насчет жесткости, задумчиво произнес в ответ:

– А ты сильный. Я сделал его, когда у меня было свободное время. Я не особо задумывался о его свойствах.

Номер
2 ничему не удивилась, поскольку на личном опыте успела убедиться,
насколько силен Е Чжун. Он воистину был каким-то устрашающим монстром, а
не обычным человеком.

Номер 2 собралась надеть свой миниатюрный мех, но юный мастер остановил ее:

–
Твой мех слишком кричащий. Его можно носить дома, но здесь он выглядит
неуместно. К тому же, этот мех – как экзоскелет, такой же некомфортный.
Хм, ты такая красивая. Будет очень жаль, если ты застрянешь в этой
раковине.

Номер 2 застенчиво склонила голову, а внутри у нее все затрепетало.

* * *

Цзин Мо смотрел на трех людей, стоящих перед ним: юного мастера, его спутницу и телохранителя.

Главным
образом, Цзина Мо интересовал Гу Шаоцзе. Этот молодой человек обладал
харизмой, свойственной аристократам, был очень скромен и прекрасно
изъяснялся – налицо все признаки хорошего воспитания. Однако отсутствие в
нем обычного для его круга тщеславия говорило о том, что, скорее всего,
он происходит из некоего старинного рода. Такая манера держать себя
присуща лишь представителям состоятельных почтенных семейств, тогда как
выскочек, разбогатевших в момент, выдает их непомерная заносчивость.

Такие
аристократические семейства многое пережили за свою историю, у них были
и колоссальные взлеты, и ужасные падения, но они продолжали
существовать, тогда как многие другие, когда-то не менее славные, семьи
канули в реку времени, не оставив после себе никаких следов.

Обширные
связи и непрерывная передача власти достойным наследникам обеспечивали
жизнеспособность этих семейств, а их сдержанность и почтительность
закрепили за ними надежное место в социуме.

Как бы то ни было,
называть себя аристократом – еще не значит быть им на самом деле, этот
статус должно признать общество. Аристократические семьи сейчас –
большая редкость, их все можно по пальцам пересчитать, причем хватит
одной руки.

А если удастся установить хорошие отношения с одной
из таких семей, то бесконечный поток денег и прекрасное будущее тебе
обеспечены. От этой мысли глаза Цзина Мо заблестели.

Цзин Мо
очень тепло разговаривал с Гу Шаоцзе и, хотя общих интересов у них не
было, держался с ним почтительно. Соблазнительная Номер 2 стала объектом
внимания всех членов команды, которые тайком поглядывали на нее, что-то
неслышно бормоча себе под нос. В конце концов, некоторые не выдержали и
пошли на мостик, чтобы взглянуть на девушку поближе.

Этот ажиотаж, с которым она столкнулась впервые в жизни, действовал на Номер 2 удручающе.

И
только Е Чжун никому не был интересен. В его внешности не было ничего
особенного, он не обладал ни манерами Гу Шаоцзе, ни несравненной
красотой Номер 2. Когда Гу Шаоцзе представил его как своего
телохранителя, Цзин Мо долго и с подозрением рассматривал его,
недоумевая, как такой дохляк может быть телохранителем.

Строго
говоря, Е Чжун вообще не был «дохляком» – для описания его облика больше
подошло бы слово «гармоничный». Правда, на фоне других телохранителей, с
мускулистыми торсами и перекаченными конечностями, Е Чжун и вправду
терялся, так что неудивительно, что Цзину Мо он показался именно
«дохляком».

И только командующий отрядом пилотов мехов несколько
раз задерживал взгляд на Е Чжуне, при этом на его лице появлялось
задумчивое выражение.

Цзин Мо обладал несомненным даром создавать
нужную атмосферу: увидев, в каком затруднительном положении оказалась
Номер 2, он рявкнул на подчиненных, и тех как ветром сдуло. После этого
он продолжил премило болтать с Гу Шаоцзе. Его манера общения подкупала,
так как он прекрасно знал, о чем стоит говорить с людьми столь юного
возраста, и беззастенчиво хвастался приключениями своей юности, описывая
их в самых ярких красках. Все трое, включая Е Чжуна, затаив дыхание
слушали поразительные истории о всевозможных обычаях и практиках,
существующих в разных уголках Вселенной. На мостике то и дело раздавался
смех, и царила приятная непринужденная обстановка.

На тот момент никто не догадывался, какие опасности ожидают их впереди.