Глава 4 — Жизнь - непредсказуемая штука
Жизнь - непредсказуемая штука.
Хотелось ли вам когда-нибудь исправить свою ошибку? Бьюсь об заклад, что хотелось. Это ведь… такое распространённое желание. Но, к сожалению, исполняется оно далеко не часто. Жизнь скупа на вторые шансы, увы. Многие наши ошибки вряд ли удастся исправить. Тем удивительнее тот факт, что сейчас… мне повезло.
Выпала уникальная возможность хотя бы немного искупить свою вину. Разумеется, слишком поздно, но лучше так, чем никогда. Человеку, перед которым я провинилась, не станет легче от этого, но, быть может, хотя бы собственный глас совести немного успокоится. Быть может, я даже перестану корить себя за совершённый когда-то грех.
Именно поэтому надо спешить. В прошлом я бросила дорогого мне человека в беде, но на этот раз нельзя позволить подобному случиться. Я должна успеть спасти Фая. Должна.
Ведомая этими мыслями, я во весь дух бегу в сторону заброшенной школы, адрес которой был любезно оставлен Димоном.
Сердце бешено стучит от столь неожиданной интенсивной нагрузки, а дыхание предательски сильно учащается. Но всё это мелочи. В данный момент важно лишь только одно.
Спасти Фая.
Наконец-то добравшись до пункта назначения, я ненадолго останавливаюсь, чтобы отдышаться. Заодно удаётся немного рассмотреть представшую передо мной школу.
Её потрёпанные стены, давно утратившие прежние цвета, её разбитые окна, безмолвно плачущие по ушедшим временам, её покосившаяся крыша, тоскливо возвышающаяся над неухоженным двором - всё выдаёт в ней заброшку. Никому не сдавшуюся заброшку, находящуюся в шаге от превращения в пыль. И давящий свинец пасмурного неба лишь только подчёркивает столь печальную картину.
Мне не хочется заходить в это жалкое здание. Нет никакого желания вдыхать его спёртый воздух, лишённый какой-либо свежести. Но выбора нет. Ради Фая придётся переступить через себя.
И потому, восстановив силы, я смело вбегаю внутрь.
Ни жуткая атмосфера одиночества, будто вылезшая из Чернобыля, что крайне точно подметил Димон, ни усеянный шприцами и разбитыми бутылками пол, ни страшные обшарпанные стены не в силах прервать мой путь. Я добросовестно исследую этаж за этажом, отчаянно пытаясь найти Фая, но ничего не выходит. Лишь на последнем этаже я встречаю-таки кое-кого. Того, кого мне меньше всего хотелось бы сейчас увидеть. Димона.
Его избитое и покалеченное тело валяется в грязном коридоре, а рядом с ним — туши поверженных мастером единоборств гопников. Судя по всему, здесь произошла дикая драка, из которой Димидрол еле-еле вышел победителем. Вполне естественно, что после такого у него не осталось сил на спасение Фая. К тому же его нога явно сломана, а с такой травмой почти нереально мчаться к кому-то на помощь. Но даже зная это, я не могу нормально смотреть на гада, втянувшего невинного человека в какую-то опасную авантюру. И ведь это ещё можно было простить, но вот нарушенное Димоном обещание – нет.
В порядке будет твой «Фай».
Какая наглая ложь. И ведь я в неё поверила. Вот ведь дура.
Ну да ладно. Сейчас не время винить себя. И не время винить козлину. Хоть я его и ненавижу, надо задать ему важный вопрос. Получается, придётся вновь переступить через себя.
— Где Фай? — спросила я в глупой надежде услышать ответ.
Но ответа не последовало.
Глаза Димона даже не разомкнулись. Видимо, после того звонка он действительно вырубился. Чëрт, я бы вызвала ему скорую, но в данный момент есть дела поважнее. Позже придëтся сюда вернуться.
— Ну почему… Почему ты такой бесполезный?! — тихо промолвила я лежащему блондину.
И что теперь делать?
Где искать?
Стоп.
Осталось ведь место, которое я не осматривала…
Подвал.
Как? Как я могла упустить столь очевидный вариант? Столько времени упущено зря…
Не теряя больше ни секунды, я на всех порах понеслась в новую точку интереса.
***
К счастью, долго бежать не пришлось. Всего за пару минут я преодолела путь до нужной двери.
За ней… наконец-то увижу того, кого так долго искала. Иного быть не может. Но… в каком состоянии будет Фай? Не поздно ли я мчусь на его спасение?
Вдруг он уже…
Так, хватит! Нужно отбросить подобные мысли.
— Всё. Будет. В порядке. — тихонько прошептала я себе, как бы успокаивая, а затем дёрнула ручку.
Дверь не поддалась. Значит, заперта. Вот чёрт. Впрочем, для меня это не проблема. Вспомнив курс домушника от подруги, я тут же применила его на практике: достала из портфеля заколку, которой уже давно не пользовалась, и, немного повозившись, всё же смогла вскрыть ей замок. Никогда бы не подумала, что столь специфические знания мне действительно пригодятся. Но это к лучшему. Очередное препятствие позади.
Глубоко вздохнув, я толкнула дверь и ступила в царство мрака.
***
Обстановка в заброшенном подвале оказалась соответствующая. Ещё более обшарпанные стены, местами проваливающийся в бездну пол, покрытый всяким мусором и кирпичами, полное отсутствие солнечного света, превращающее обычное помещение в гробницу, неприятный запах сырости и чего-то ещё, крайне отвратительного, но едва уловимого. В общем, жутко неприятное место. Но как бы опасно здесь не было, отступать нельзя.
— Всё. Будет. В порядке. — повторила я свою мантру.
К счастью, долго плутать не пришлось. Обойдя несколько коридоров, я услышала отдалённые голоса и, следуя по направлению, с которого они доносятся, довольно быстро добралась до ещё одной двери.
Я максимально тихо открыла её и тут же спряталась за углом. Моему взору предстала… ужасающая картина.
На грязном полу, прислонившись к стене, лежит Фай, избитый до полусмерти. Всё его лицо неимоверно распухло, с разбитого носа стекает алая кровь, а один глаз вообще поплыл. Без слёз не взглянешь…
Кто?
Кто посмел сотворить ТАКОЕ с ним?!
Далеко за ответом ходить не нужно. Прямо над бедным Алексеем возвышается какой-то гопник, одетый в мятую спортивку и абсолютно не подходящую ей ядовито-зелёную шапку. Он расплылся в садисткой ухмылке, играясь со своим ножом-бабочкой. Чуть дальше от него стоит второй отброс общества: крайне высокий и мускулистый громила. На нём тоже спортивка, вот только его бритая голова ничем не прикрыта.
Эти изверги…
Именно эти изверги изуродовали ни в чём не повинного Фая.
В этом нет сомнений.
— Слыш, дебик, так и будем в молчанку играть, а? — возобновил разговор упырь в шапке.
— …
— Не, ну глянь на этого долбонавта. Молчит как рыба, емае.
— Да слов не понимает. Видно же. — подал голос громила.
— Тут ты прав. Вломи-ка ему, а.
Мускулистый гопник послушно приблизился к лежащей жертве и со всей силы врезал ей в живот. Послышался сдавленный стон, от которого моё сердце сжалось.
— Ну че, мало тебе было, да? Так получай ещё, долбоклюй.
— Ух…
— И не ухай тут, долбоящер. Спрашиваю ещё раз: какого хрена делал на НАШЕЙ территории, а? И какого хрена таскаешь лишь жалкие сто рубасов и просроченную карту какой-то шаболды?!
— Не шаболды… ух…
— Впервые заговорил, чтобы сморозить ЭТО? Ну точно в мозги долбишься, емае. Да плевать мне, дырявая эта «Кристина» или целёхонькая. Отвечай на вопросы, твою мать! Не ответишь – прилетит ещё! Уяснил?
— …
— И снова молчит. Обработай-ка его по двойному тарифу, дуб.
— Щас будет…
Вслед за этими словами Фая ударили ещё два раза. При том каждый удар как будто мощнее предыдущего. От столь возмутительного зрелища моё сердце ещё сильнее сжалось, а руки затряслись от гнева.
— Эхехе, хорошо прилетело. Ладно, дам тебе последний шанс, долбошлёп. Отвечай.
— …
— Ну, я предупреждал, емае. Сам вырыл себе могилу. Щас как почикаю твою щёчку!
— Ч-что?
— Да не боись, я аккуратно. К тому же шрамы украшают мужчину. — ядовито бросил шапкоголовый и обнажил свой нож.
Этот псих… окончательно пересёк черту.
— Какую бы щёку мне выбрать, а? Левую или правую? Что думаешь, ду…
*ДЗЫЫЫЫНЬ-ДЗЫЫЫЫНЬ*
Изверга прервал внезапный звонок, донёсшийся с телефона громилы. Гопари переглянулись друг с другом.
— Да емае! Чё так «вовремя», а?!
— Это… Локи.
— Ну так ответь, долбодуб. Весь кайф испортил.
— Окей. — кратко проговорил великан и вышел через дверь в противоположном конце комнаты.
С его уходом воцарилась тишина. Урод в шапке перестал балаболить и начал молча смотреть на лежащего Фая, пожирая его горящим взглядом. Видимо, ему прямо-таки не терпится пустить лезвие в дело, но без дуба он почему-то не решается. И это… мой шанс.
С двумя сразу я бы ни за что не справилась, но вот с одним, пусть и вооружённым, вполне могу совладать. Значит, пора действовать. Нельзя допустить, чтобы милое личико Фая «украсили» шрамом. И нельзя допустить продолжение его избиений. Пора положить этому конец. Своими руками.
Твёрдо решившись, я залезла в свой не в меру большой портфель и, немного покопавшись, достала оттуда маленький… электрошокер.
Когда-то давно отец дал его мне, боясь за мою безопасность. С тех пор ещё ни разу не выпадало возможности им воспользоваться, но, похоже, настал тот самый момент.
Схватив с земли небольшой камень, достаточно лёгкий, чтобы его можно было поднять, и достаточно тяжёлый, чтобы им можно было оставить внушительное ранение, и сжав в другой руке шокер, я вышла из-за угла и бросилась навстречу худощавому упырю.
— Какого хрена?! — выпалил гопник, повернувшись в мою сторону — ты ещё, емае, кто?!
Я не стала отвечать. Урод же быстро пришёл в себя и выставил вперёд нож.
— Не подходи, дура, зарежу! — крикнул он, стараясь запугать.
Стоит ли говорить, что это бесполезно? Я прекрасно знаю, что в бою с человеком, вооружённым ножом, важнее всего не думать о его ноже. Потому любые угрозы бессмысленны.
— Совсем долбанутая, а? — в край разорался упырь, глядя на меня со смесью недоумения и злости.
Словно отвечая на вопрос кретина, я молниеносно швырнула в его физиономию ранее подобранный камень. Меткость меня не подвела, снаряд попал прямо в нос не успевшего увернуться гопника. Жалобно заскулив, противник схватился за раненое место.
— Ах ты, шаболда!
Свободной рукой он взмахнул лезвием, отчаянно пытаясь меня полоснуть, но провалился. С лёгкостью уклонившись, я налетела на недоумка и поразила его электрошокером. Послышался громкий разряд тока. А затем… спустя несколько секунд изверг упал замертво. Я же облегчённо выдохнула.
Только после завершения стычки я в полной мере осознала, что сделала. Не боясь остро заточенного металла и не отступая под гнётом запугиваний и оскорблений, я смогла одолеть психа, решившего навредить бедному Фаю. Но радоваться пришлось недолго. Как только я подобрала выпавший у урода нож, в помещение вернулся тот самый громила. Увидев меня, стоящую над его поверженным дружком, он впал в ярость и побежал в мою сторону, словно разъярённый бык. Дистанция между нами невероятно быстро сократилась. Осознав опасность своего положения, я тут же попробовала ударить агрессора ножом, но промахнулась. В то же время его исполинский кулак попал в яблочко, прилетев мне в щёку. Я почувствовала нестерпимую жгучую боль, но всё же не сдалась и предприняла новую попытку атаки. К сожалению, из этого вновь ничего не вышло и великан одарил вторым мощным ударом.
В этой схватке мне не победить — пронеслось в голове.
И словно в подтверждение громила пнул меня в живот, совершенно не сдерживаясь, отчего я сразу же выронила нож и упала на мерзкий пол подвала, содрогаясь от нового приступа боли.
Ну вот и всë. Это определëнно конец.
Громила подобрался ко мне на опасное расстояние, готовясь добить, и в этот момент… что-то во мне щëлкнуло.
Вспыхнула мысль: я не могу проиграть.
Не могу проиграть ушлёпку, расквасившему милое лицо моего друга. Не могу проиграть уроду, посмевшему поднять руку на девушку. Не могу проиграть гаду, избивающему тех, кто слабее него. Просто не могу.
И от этой мысли во мне открылось второе дыхание.
Как только громила оказался прямо надо мной, я со всей силы заехала ему по яицам ногой. Раздался пронзительный стон, придавший мне уверенности. Воспользовавшись секундным замешательством противника, схватившегося за свои мясные шарики, я незамедлительно схватила ближайший кусок стекла и воткнула его в толстое бедро ушлёпка, вызвав у него очередной истошный вопль. От столь неожиданного манёвра он грохнулся на задницу. Таким образом, сложилась весьма удачная ситуация: обе его руки оказались заняты. Одной он придерживает своё сокровенное место, а другой — раненую ногу. Остаётся закончить начатое.
Кое-как встав с пола, я крепче сжала шокер и рывком попыталась вырубить гада, но произошло неожиданное. Каким-то образом великан успел среагировать и заблокировал мою атаку своей огромной лапищей, ранее державшейся за его яица. Когда запястье моей рабочей руки оказалось схвачено, я обомлела.
Неужели… в этом бою невозможно победить?
Неужели… все мои старания не имеют смысла?
Неужели… вину не удастся искупить?
В памяти вдруг всплыло тëплое объятие Фая. Когда мне стало необычайно плохо в том туалете, когда весь мир вокруг стал размываться, он… вытянул меня из безумия.
Неужели… я даже не могу отблагодарить его за это, сделать что-то взамен?
И в самый пик отчаяния пришло оно… спасение: зазвенел отдалённый гул полицейских сирен.
На мерзопакостном лице громилы отразилось искреннее беспокойство, смешанное со страхом. Ну ещё бы, этот урод явно не в ладах с законом. Сыграв на его замешательстве, я снова зарядила ему в промежность. Хватка противника тут же ослабла, благодаря чему я наконец-то высвободила руку. Не став терять зря время, совершила рывок вперёд и поразила током уже второго гопника, свиная тушка которого громко повалилась на землю. Это падение и ознаменовало мою победу.
Облегчённо вздохнув, я со скоростью пули подлетела к Фаю.
— Т-ты как? — еле сдерживая волнение в голосе, спросила я.
— П-плохо… — честно поделился Алексей.
— Да, глупый вопрос, прости.
— Не извиняйся. Наоборот, спасибо…
— Хах?
— Спасибо тебе…
Не сказав больше ни слова, Фай отрубился. Я же с щемящим сердцем взглянула на его распухшее лицо, а затем, нежно прикоснувшись к нему, прошептала: «не бойся, всë закончилось».
***
К понедельнику жизнь вернулась в привычное русло. Выписавшись из больницы, куда меня отвезли после того инцидента, я добросовестно пришла на пары, чтобы как всегда их еле вытерпеть, а затем как всегда поспешить домой. Вот только кое-что всё же изменилось.
Рядом нет Фая.
Из-за тяжести состояния ему пришлось остаться в больнице. Впрочем, он не единственный там застрял. Димону тоже пришлось задержаться, что вообще неудивительно, учитывая его сломанную ногу. Таким образом, я снова осталась одна.
Казалось бы, должна была уже привыкнуть. В конце концов, после потери единственной подруги целых два года прожила в гордом одиночестве. Но проблема в том, что я уже прикипела к компании Алексея: к нашим увлекательным беседам о новеллах, к совместным обедам, к неспешным прогулкам по пути на станцию. Когда меня лишили всего этого, сердце неизбежно заволокла пустота. Такая безмолвная, но такая громкая…
Понятное дело, что скоро Фая выпишут. Но это не умаляет нахлынувшей волны тоски, как и не умаляет моего беспокойства за него.
Всё ли будет в порядке?
Не слишком ли Алексей пострадал?
Вернётся ли к нему прежняя красота лица?
Сплошные вопросы…
Да даже ситуация с гопниками не до конца разрешилась. Хоть меня и отпустили, расценив мои действия как самооборону, в любой момент могут вызвать, чтобы повторно взять показания. Хоть уродов и задержали, получат ли они достаточное наказание? Или скорее…
Наказание, которое меня устроит.
— ЮМЕ! Юме, Вы меня слышите?
Резкий голос препода заставил меня вынырнуть из пучины размышлений. Я инстинктивно подняла голову и встала.
— Эм, да, слышу.
— Отлично. Тогда повторю вопрос: Вы сегодня будете защищать реферат?
— Эм…
Точно, РЕФЕРАТ ПО ФИЛОСОФИИ. В прошлую среду я совсем про него забыла, поэтому попросила дать время до понедельника. А сегодня как раз…
— Понедельник. Пять минут до конца лекции. Как и договаривались. Но судя по Вашему растерянному лицу, Вы не готовы, правильно?
— Д-да.
— Вот и доверяй после такого студентам. Ладно, принесёте в среду. Но учтите: это крайний срок. Не стоит думать, что моё терпение безгранично.
— С-спасибо…
Закончив неловкий диалог, я поспешно села за парту, чтобы не привлекать ещё больше внимания. Однако ж почти сразу меня ткнули в плечо.
— Пс, Ая, поговорим после пары? — шепнул рядом сидящий Антон.
— О чём?
— О важном. — с максимально серьёзным видом ответил неожиданный собеседник.
— Хорошо... — неуверенно промолвила я, после чего отвернулась и уставилась в свою пустую тетрадь.
Как всегда не записала конспект…
***
Пять минут прошли на удивление быстро. Стоило мне выйти из учебной аудитории, как сразу же подошёл Антон и с характерным для него задорным тоном завязал разговор.
— В общем, Ая, у меня есть предложение.
— Надеюсь, не руки и сердца?
— Я вообще-то серьёзно.
— Ладно, ладно. Что у тебя там?
— Короче, го вместе сгоняем в больницу.
— Типа, вместе навестим Фая и Димона?
— Да, именно.
— С чего это вдруг?
— Ну, завтра много дел, будет не до этого, а вот сегодня как раз удобно. К тому же вместе ведь веселее, разве не так?
Я тщательно обдумала сказанное. Аргументация вполне логичная, но здесь явно скрывается что-то ещё. Нутром чую.
— Чего притихла? Так сложно решить?
— Ты ведь не все причины назвал, правильно?
— Какая проницательная. Окей, каюсь. На самом деле, мне хочется задать тебе пару вопросов о произошедшем в пятницу.
— А что, Димон тебе ничего не сказал?
— Ну, сказал, но как-то кратко и сухо, будто не хотел вдаваться в подробности.
— Хм…
— Да не ломайся. Я тебе потом газировку куплю.
— Малиновую?
— Как хочешь.
— Тогда окей. Пошли.
— Зашибись.
Договорившись, мы двинулись в путь.
***
Дорога до больницы не самая длинная. Её едва ли хватит на продолжительный разговор. Словно понимая это, Антон почти сразу начал свой «допрос».
— Ну давай, выкладывай.
— Выкладывать что?
— А всё! Но для начала скажи: как Димон и Лёха оказались на заброшке?
— Как, как. Димидрол привёл туда Алексея, чтобы показать ему «интересное место».
— И всё?
— И всё.
— Ну, твоя версия не отличается от версии Димы. Выходит, этот индюк действительно по своей воле полез в столь опасную зону. Во дебил.
— Зону? Говоришь как сталкер.
— Это профдеформация. 500 часов в зове припяти как никак.
— Ясно..
— Что более важно: почему ты вдруг прибежала спасать друга?
— Потому что позвонил Димон и сказал, что Алексей находится в опасности. Ну а я как раз была недалеко.
— Какое удачное совпадение. Прям подозрительно.
— Не сказала бы. Всё-таки в тот день мы втроём тусили вместе. Только в гикшопе разделились, ибо я отказалась посещать заброшку. Ничего удивительного в том, что я оказалась по близости.
— И адрес школы тебе сказал Дима?
— Конечно. Когда приглашал туда.
— Понятно. Версии снова сходятся.
— Ты реально наши показания сверяешь? Детективом себя возомнил?
— Ну а чё, информацию всегда надо проверять.
— Параноик…
— Называй как хочешь. Лучше скажи: как ушатала шестёрок Локи?
Локи? Знакомое имя…
Точно, тот громила его как-то упоминал.
— Ну давай, колись. Как хрупкая девица смогла одолеть грозных наркоторговцев?
— С Божьей помощью…
Точнее, с помощью электрошокера, куска стекла и гула полицейской сирены…
— Погоди, ты сказал «наркоторговцев»?
— Да приукрасил. На деле это обычные кладмены. В перерывах между избиениями людей распространяют закладки.
— Допустим. А кто такой Локи?
— Ох, неужели не знаешь? Я бы сказал, это прямо-таки легендарная фигура.
— Да ну.
— На сей раз я серьёзно. Всего 10 лет назад под ним была вся наркоторговля в нашем городе.
— Чего?
— Ну, там история мутная, на самом деле. Дело в том, что в какой-то момент полиция задержала какого-то странного старика по подозрению в наркоторговле. Выяснилось, что его причастность к теневому рынку настолько всеобъемлюща, что в разных имиджбордах стали распускать слухи про него. Например, что каждый наркопритон с ним как-то связан или что количество его шестёрок превышает десятки тысяч. Правды в них, разумеется, мало. Но одного не отнять: среди всяких двачеров погоняло этого преступника стало именем нарицательным.
— А откуда оно вообще взялось?
— Точно не скажу. Наверное, старик считал себя достаточно хитрым и коварным, чтобы быть тёзкой скандинавского бога.
— Допустим. А что с этим «Локи» вообще стало?
— Ну, в имиджбордах его популярность постепенно спала, хоть некоторые криминальные авторитеты и по сей день крадут легендарное имя. Что касаемо реальной жизни, то тут всё куда интереснее.
— Хах?
— Помнишь «безумие 10-летней давности»?
И снова всё вращается вокруг тех событий…
— Ну да…
— Так вот. Когда легендарного старика посадили, он стал сдавать своих работничков. И среди них оказался… Анатолий Закладов. Да, тот самый, что через месяц стал второй жертвой. Только ты об этом никому не рассказывай. Это закрытая информация.
— А ты её откуда узнал?
— От Димона. А он от своего друга из полиции.
— Ладно, типа, поверила. И что с того?
— Ну как. Две легенды сплелись: безумие «10-летней давности» и великий Локи. Конечно, доказательств причастности Закладова так и не нашлось, но сам факт уже интересен. Да и Толяна-бубна потом всё равно посадили за его подпольное казино. Бьюсь об заклад, что в том заведении колёса старичка и пригодились.
— Понятно…
— Но, конечно, самое интересное в истории Закладова или же Толяна-бубна – это его смерть. Нет, ну просто представь: когда этого гада посадили в изолятор временного содержания, он не выдержал и покончил собой. Вот буквально разорвал простыню и повесился на вентиляционной решётке. Притом тело обнаружили лишь наутро. Бывает же…
— А ты уверен, что это было самоубийство?
— По крайней мере, такова официальная версия следствия. Да и никаких улик против неё не нашли. Ни следов борьбы, ни признаков насильственной смерти.
— Но зачем Закладову убивать себя?
— Да хрен поймёшь этих преступников. И только не говори, что придерживаешься мнения Димона. Мол, за всеми событиями 10-летней давности стоит какой-то неуловимый маньяк, инсценирующий самоубийства. Звучит как сюжет дешёвого детектива.
— Кто знает, кто знает…
— Ясно, понятно. Всё-таки придерживаешься. Ну хотя бы не начинай загонять про то, что случай карги как-то связан с прошлым. Вот это точно бред.
— Почему? Маньяк, что, не мог вернуться спустя 10 лет?
— Мог, конечно, но чёрта с два ты это докажешь. Да и чем он занимался всё это время?
— Не знаю. Сидел в тюрьме или лежал в больнице.
— Не исключено. Но также существует вероятность, что за покушением на жизнь карги стоит подражатель, что опять-таки нереально доказать. Короче, ни к каким выводам мы сейчас не придём. Да и больница уже перед глазами.
Отвернувшись от Антона и посмотрев вперёд, я убедилась в правоте его слов. Пункт назначения действительно показался в поле моего зрения.
— Пришли, получается…
— Выходит так. — сухо заключил мой собеседник.
Решив закончить диалог на этом, мы молча вошли во временное пристанище Фая.
***
В палате, где лежит Алексей, оказалось на удивление спокойно. Наверное, дело в том, что все три его соседа чем-то заняты: двое из них тихо рубятся в шашки, а последний увлечённо читает «Кровавую синеву», мой любимый сай-фай детектив. Такая мирная обстановка мне только на руку. Ничто не помешает нашему диалогу.
— Ну привет. Ты как? Стало лучше? — сразу начала я.
— Эм, п-привет. Да, теперь я в порядке. Не беспокойся.
— Судя по многочисленным синякам, сомневаюсь.
— Да ничего уже не болит. Первые два дня да, было ужасно. Но сейчас иду на поправку. Надеюсь...
— Рада слышать.
— Сама ты как?
— Я? Да норм. Подумаешь, синяк на щеке, бывало и хуже. — чуть приврала я.
На самом деле, щека до сих пор побаливает, когда к ней прикасаюсь. Всë же тот громила неплохо по ней зарядил. До сих пор не верю, что действительно смогла с ним справиться...
— Рад слышать.
— За мной повторяешь?
— А что, нельзя? - с абсолютно обезоруживающей улыбкой спросил Фай.
— Тебе можно. - тоже улыбнувшись, промолвила я.
На несколько мгновений мы замолчали. Возможно, чтобы собраться с мыслями. А возможно, чтобы насладиться живописным закатом за окном, когда выразительный диск солнца чинно плывёт по золотисто-розовому небу. Однако ж долго молчание не продлилось.
— Это, ещё раз спасибо. За то, что тогда…спасла меня. Страшно даже подумать, что было бы, если…
— Оставь благодарности. Лучше расскажи, что там вообще произошло.
— А Димон не рассказывал?
— Если только вкратце.
— Ну, когда он крикнул мне бежать, я на миг растерялся, но затем всё же послушался. Кто же знал, что два страшных гопника погонятся за мной…
— Да, вообще не повезло…
— Я очень долго бежал, но, в конце концов, у меня закончились силы и пришлось остановиться. Произошло это прямо в подвале, где преследователи и настигли…
— Вот как всё было…
— Ну а дальше… не хочу говорить, прости.
— Ничего, ничего. Я всё понимаю.
— Кто это вообще был?
— Обычные гопники, не бери в голову.
— А почему они так держались за свою «территорию»?
Наверное, в той заброшенной школе есть их база, которую они заняли не так давно. Но об их тёмных делишках лучше не упоминать.
— Опять-таки не бери в голову. Главное, что всё закончилось.
— Л-ладно…
— Думай о хорошем. О скором выходе ремастера «Пучины лжи», например.
— О, точно, давно жду! Надеюсь, авторы исправили то море косяков, что было в оригинальной версии.
— Да чёрт их знает. Остаётся только надеяться. Кстати, это не единственная приятная новость. Я тебе тут апельсинчиков принесла.
— Ох, спасибо…
— Что за взгляд? Да, знаю, я сама оригинальность. Но что поделать? Совсем забыла что-нибудь прикольное прикупить…
— Да не переживай. Я рад любому угощению. К тому же скорее я тебе должен…
— Ой, перестань. Ничего ты не должен. Ладно, мне пора. Увидится завтра.
— Ну давай. Спасибо, что навестила. И ещë раз спасибо за то, что тогда…
— Фай. Даже благодарностями можно взбесить человека. Особенно, когда они такие частые.
— Извини…
— Извинениями, кстати, тоже.
— Ой, извини, больше не буду.
— Агх, ты невозможен. Ладно, пока.
— Пока…
Хоть Фай и попрощался с улыбкой на лице, я заметила в ней едва уловимую тень страха. Неужели… Алексей до сих пор боится? Возможно то событие оказало на него куда большее влияние, чем мне показалось на первый взгляд. В таком случае, надо будет убедить его, что больше нечего бояться. Если что-то и случится, я защищу его. Любой ценой.
***
Когда я вышла из палаты, меня сразу же окликнул оказавшийся рядом Антон.
— Ну как, закончила?
— Типа того. А ты что, ждал меня?
— Ну канеш. Я ведь ещë не угостил тебя газировкой.
— Рада, что не забыл.
— Ну а как же. Я человек слова, между прочим.
— Пошли тогда, человек слова. Рядом с больницей есть магазинчик, так что заглянем туда.
— Погоди, в нëм ведь цены заоблачные!
— Есть такое. На свои деньги я бы в жизни там не закупалась. Но деньги-то не мои. — с лисьей ухмылкой сказала я.
— Ах ты… Вот ты… — не найдя цензурного слова, Антон просто сдался и согласился.
***
Путь до магазина мы миновали в полной тишине. За всё время никто не проронил ни слова.
«Вот, что бывает, когда два человека погружаются в размышления» - подумалось мне.
И поразмыслить есть над чем.
Кто всё-таки позвонил тогда громиле? Какой-то левый заказчик, взявший себе кличку великого Локи? И насчёт самого Локи: связан ли он как-то с «безумием 10-летней давности» или же вся связь ограничивается тем, что его работничек стал второй жертвой? И с этой самой жертвой не всё понятно. Закладов действительно покончил с собой или с ним всё же расправились? Если придерживаться второго варианта, то является ли убийцей тот же человек, что «наказал» учительницу, домогавшуюся до своих же учениц? В таком случае, целями маньяка становятся исключительно гнилые люди. Если так, то считает ли он себя «судьёй вне закона» или «карателем»? Хотя куда интереснее его мотивов сам метод умерщвления. Как ему всегда удаётся инсценировать самоубийства? Да так, что следствие спокойно закрывает дела? Неужели серийник – это обезумевший патологоанатом или разочаровавшийся в законе полицейский? Это… многое бы объяснило.
— О чём задумалась? — внезапно отвлёк меня Антон.
— Да так, о своём. Ты вроде тоже затих.
— Хех, подловила. Думать, разумеется, не запрещено. Но мы так-то уже пришли.
— И правда… — рассеяно промолвила я, входя в магазин.
***
Внутри оказалось на удивление людно. Вроде бы больница располагается в не самом популярном районе, так откуда такой ажиотаж?
— М-да, многовато народу сегодня.
— Ты прям озвучил моё недоумение. Сегодня же понедельник, да?
— Он самый. Иначе не было бы таких тухлых пар. Ну камон, матан - та ещё нудная залупа. Я уже в середине лекции стабильно засыпаю. А философия ещё хуже…
— Ой, даже не напоминай. Мой нелюбимый предмет. После ТП, разумеется.
— Соглы. Я так задолбался, когда реферат писал. Хотел по началу с инета копипастить, но бульдог вроде на это лает.
— Бульдог?
— Ты не в курсе? Мы с однокашниками зовём препода по философии «строгим бульдогом», ибо он слишком строгий и пухлый.
Я невольно улыбнулась. До странного подходящее прозвище.
— И этому «псу» мне сдавать реферат в среду.
— Соболезную. Здоровья погибшим, так сказать. — попытался поддержать Антон.
За разговором я даже не заметила, как взяла любимую малиновую газировку, принесла её на кассу и дала должнику за неё расплатиться.
Это внезапное осознание поразило меня. Никогда бы не подумала, что смогу так дружно общаться с кем-то, кроме Фая и Кристи. Димон меня бесит, так что он не в счёт.
После потери единственной подруги я стала искренне думать, что не заслуживаю дружбы. Закрылась в себе и замкнулась в своей мелкой раковине, но сейчас она трещит по швам. И я не знаю, к лучшему это или нет: больно неожиданные случились перемены.
Всё же правду говорят, что
Жизнь – непредсказуемая штука.
— И снова ушла в себя. — точно подметил Антон, когда мы вышли на улицу.
— Думать ведь не запрещено.
— Ахах, снова подловила. Ну да… — с улыбкой произнёс мой собеседник, а затем резко посерьёзнел — А я вот думаю: всё ли кончено?
— В плане?
— Я о том, будет ли теперь в безопасности Дима?
— Ты так беспокоишься о нём…
— Ну а кто ещё, если не я? Это тебе не всеми любимый Фай, которого регулярно навещают мама, сестра и даже вечно занятой отец.
— А у Димидрола, что, родителей нет?
— Нормальных… нет.
Последнее заявление прозвучало крайне резко и холодно. Но вместе с тем в нём почувствовались знакомые нотки одиночества. Я ведь и сама давно не ощущала семейного тепла. Неужели между мной и Димой куда больше общего, чем мне казалось? Желание найти точки соприкосновения заставило меня поддаться любопытству и оступиться.
— А что с его ро…
— Давай не будем об этом. — вовремя оборвали меня.
— Ах, хорошо. Прости… — виноватым тоном сказала я и затем сразу продолжила — Лучше вернёмся к предыдущей теме. С чего ты взял, что твоему другу может что-то угрожать?
— Всё дело в «боссе» кладменов, Локи-самозванце. Он мог затаить обиду на наглеца, посмевшего избить его парней. — немного подумав, Антон добавил — тебя это, кстати, тоже касается.
При этих словах я содрогнулась. Появление новой невидимой угрозы явно не входило в мои планы. Во мне проснулся искренний страх, но вместе с ним и… заснувшая было злоба, когда-то послужившая топливом для драки.
Перед глазами вновь всплыло лицо Фая, усеянное синяками.
Я… не жалею о том, что сделала. Не жалею, что преподала урок тем мразям, возомнившим, что им, моральным уродам, дозволено делать уродов физических. Так почему… вместо одобрения я получаю новую угрозу? Это так несправедливо…
Если бы только ушлёпков вроде того психа с ножом не существовало…
Если бы только их можно было стереть с лица с земли…
Мир стал бы чище.
— Ты так помрачнела… — вернул меня в реальность знакомый задорный голос.
— Прости…
— Да это мне нужно говорить «прости». Это ведь моя вина. Больно я… пессимистичен.
— Скорее параноидален. — попыталась отшутиться я.
— И это тоже. Так что не сильно задумывайся над тем, что я наговорил.
— Хорошо, постараюсь.
— Вот и отлично. Ну, мне пора.
— Мне тоже. Пока.
— Пока, Аячка.
— Не. Называй. Меня. Так.
— Сорян, от Димона заразился. — сказал напоследок Антон и исчез среди покрытых инеем деревьев, оставив меня наедине со своими сомнениями.
«Всё ведь будет в порядке, да?» — наивно спросила я у закатного неба, постепенно поглощаемого сумраком ночи.
Но ответа не последовало.
Ведь никто не может знать будущее. Остаётся только… верить, что всё будет хорошо.
Сделав последний глоток любимого напитка, я бросила жестяную банку в ближайшую урну и неспешно зашагала домой, надеясь на лучшее.
***
Утро вторника началось обыденно. Я как всегда проснулась в своей измятой постели и сразу же потянулась за телефоном. Кто же знал, что меня будет ждать сюрприз.
«Антон: привет. Уже видела ту новость? Вот ведь трындец, да?»
От этого сообщения моё сердце подпрыгнуло в груди. Не из-за того, что Антон внезапно написал мне в личку, а из-за нахлынувшего чувства дежавю.
«Что-то похожее было неделю назад» — мелькнула в мозгу тревожная мысль.
Судорожно пролистав чат ниже, я обомлела.
«Антон: вчера тот гопник в зелёной шапке покончил с собой в изоляторе временного содержания. Разорвал простыню и повесился на вентиляционной решётке.»
Два раза…
Уже два раза моё тёмное желание исполнилось.
Стоило подумать о том, как было бы хорошо без какого-то человека, и в этот же день его… устраняли.
Это… какая-то сила? Или же просто череда совпадений?
Но что более важно:
Безумие 10-летней давности точно повторяется.
Кто же знал, что Кристи окажется права…
Недаром говорят:
Жизнь – непредсказуемая штука.