Глава 92 — Без названия

Оливия стояла в коридоре, упёршись взглядом в стену. Выражение
её лица разительно отличалось от того, что было у неё при побеге из обеденного
зала. Женщина протянула руку, собираясь припрятать в рукав дорогой подсвечник,
но испуганная окриком Ларит, поставила его на место и повернулась к дочери.

— О, дорогая! Ты переживала за меня и решила последовать за
мной?

Ларит легонько вздохнула. Было глупо с её стороны даже
предполагать, что эта женщина когда-либо баловала её персиками. По всей
видимости, Ларит так умаялась, что вообразила себе невесть что.

— Не кради подсвечники, Оливия.

— Что! Воровство? Я всего лишь присматривалась. — Оливия
выдавила неестественный смешок и попыталась перевести тему: — Я тут подумала,
почему бы нам не поспать сегодня вместе? Разве не может дочь провести немного
времени с матерью спустя столько лет разлуки?

Элис и Айрин, следовавшие за Ларит, обменялись удивлёнными
взглядами. Они ожидали отказа со стороны госпожи, но Ларит лишь кивнула в знак
согласия.

Оливия широко улыбнулась.

— Правда? Теперь мне немного жаль герцога. Но ведь он
простит меня, если я заберу тебя у него всего на один день, верно?

— Можешь не переживать по этому поводу. У нас раздельные комнаты,
— Оливия была поражена услышанным – она предполагала, что Ларит делит одну
спальню с герцогом.

— Почему так? Мне казалось, вы хорошо ладите. Я ошиблась?

Ларит оскорбилась её словами, но предпочла не заострять
внимание:

— Тому есть причины. — Как и Оливия, Ларит неверно истолковывала
использование отдельных комнат. Но пока она была сосредоточена только на количестве
дней каждого этапа их с Ианом отношений.

— Итак, мне нужно в обеденный зал. Я сказала Иану, что скоро
вернусь.

— Тогда я пойду к твоей комнате.

Как только Оливия скрылась из поля зрения, Элис топнула
ногой. Схватившись руками за лицо, она с ужасом посмотрела на Ларит:

— Госпожа, вы не можете! Вы останетесь с ней наедине в одной
комнате?

— Хм-м, полагаю? — Ларит это не сильно заботило. Наоборот,
ситуация могла вылиться в отличную возможность. Если повезёт, девушка, наконец,
разузнает истинную причину, по которой Оливия заявилась в поместье, – были то
деньги или же нет?

Понимая, что госпожу не переубедить, Элис всё же предприняла
попытку это сделать:

— Вы прочувствуете то же, что испытываю сейчас я, госпожа.
Вам следует ещё раз всё обдумать ради вашего же блага! — Элис уговорила герцогиню
услышать мнение Иана. Но Ларит согласилась лишь потому, что горничная выглядела
очень уж обеспокоенно.

Дойдя до обеденного зала, Элис передала Иану:

— Мой господин, Оливия заявила, что сегодня будет ночевать в
одной комнате с госпожой! По всей видимости, она не была в числе поражённых
недавним недугом, да и герцогиня в последнее время чувствовала себя хорошо. Но
кто знает, что может произойти за столь долгую ночь? Мало ли какая зараза с тела
этой женщины передастся госпоже!

Иан, шагавший взад-вперёд по комнате, не проронил не слова.
Но не потому, что не был обеспокоен. Он был поражён до такой степени, что не
мог сразу подобрать слов.

В его голове пронеслась сотня мыслей. Оливия вполне могла
помешаться и задушить собственную дочь. Что, если она накроет лицо Ларит
подушкой? Что, если она
столкнёт её с кровати? Руки
задрожали.

— Категоричное нет.

— Да всё будет в порядке, — сказала Ларит.

Но Иан был непреклонен:

— Ты не знаешь, что может сделать Оливия, пока ты будешь
крепко спать. Ты же видела её последние действия? Она отхватила кусочек от
каждого твоего блюда, прежде чем ты успела донести ложку до рта! — Оливия правда
не боялась вести себя нагло.

Герцог устал и был сыт по горло вопросами Оливии о его
отношении к Ларит.

— Возможно, ты посчитаешь это грубостью, но когда ты одна…

— Я просто хочу понаблюдать за ней вблизи. Ты ведь помнишь,
что мы договорились приютить её на три дня.

И всё же Иан не мог позволить. Если Ларит была с Оливией, он
обязан быть там же. Тут в его голову пришла безумная идея:

— Тогда я спрячусь в твоей гардеробной, — заявил он с твёрдой
решимостью.

— Что ты сказал? — глаза девушки округлились в изумлении.

В любом случае, он ночами напролёт читал все доступные книги
о драконах. Он даже прочитал «100 простых рецептов, начиная с драконьих времён*»
— книгу, которую когда-то читала Ларит. В конце концов, полезной информации так
и не нашлось, что привело Иана в раздражение.

* п/п: не
уверена в названии (100 Easy Recipes starting with Dragons)

Войдя в комнату герцогини, Элис застала там Оливию и
предложила ей комплект свежего белья.

— Сходите примите ванну и переоденьтесь в это, — сказала
горничная.

— Ох, какие очаровательные пышные рукава, — закатив глаза,
Оливия приняла новую одежду. Когда Оливия отлучилась в ванную, Иан прокрался в комнату
и залез в гардеробную. Ларит оценила размеры помещения встревоженным взглядом. Гардеробная
была достаточно просторна, и Иан мог спокойно стоять там.

— Должно быть, стоять так всю ночь – настоящая пытка.

— Ты плохо знаешь Мастеров Меча. Для меня это не проблема.

И будто в качестве доказательства Иан сам закрыл перед собой
дверь. На уровне глаз была длинная узкая щель, через которую хоть и немного, но
проникал воздух.

Спустя какое-то время, Оливия вернулась в комнату. Она выглядела весьма посвежевшей.

— Ларит! Спасибо тебе, что я могу
испытать все эти прекрасные моменты! Вода была такой чистой и тёплой…

Ларит сидела на краю кровати. Её взгляд опустился к ноге, на
которую прихрамывала Оливия.

— Когда ты повредила ногу?

— Уже довольно давно. Живя на улицах, невозможно остаться в здоровом
теле. Так что это вообще пустяк. — Оливия рассуждала так спокойно, будто в этом
действительно не было ничего примечательного. Расположившись с левой стороны
кровати, она сменила тему разговора: — Кстати, я прочитала ту книгу. С советами
для свиданий. Неужели вы с герцогом были так отчуждены, что вам понадобилось
нечто такое?

— Всё не так. Просто я не хочу, чтобы в наших отношения возникли
проблемы. Ведь я многого не знаю.

Единственным источником света в комнате осталась свеча на
полочке. Ночь была темна и тиха за окнами особняка. Но Ларит оставалась
настороже.

А Оливия, повернувшись к Ларит, продолжила свой допрос:

— Тогда, у вас с герцогом хорошие отношения, верно?

— Я думаю, что так.

Они улеглись, и пушистые мягкие простыни окутали их теплом. Но
Оливия не отставала со своими вопросами:

— Как вы впервые встретились? По слухам я представляю весьма
расплывчатую картину. Хотелось бы услышать из первых уст.

Ларит вспомнила их с Ианом встречу на вилле. Продрогший на
морозе мужчина пришёл на порог дома в день, ещё более холодный, нежели сегодняшний.
Он днями изнывал из-за ран, нанесённых мечом предателя, и, прежде чем добрался
до виллы, несколько дней скрывался.

Несомненно, его путешествие было очень болезненным. Ларит
поведала Оливии их историю, а Иан тепло улыбался в темноте небольшого
помещения. По ходу рассказа они вместе будто снова проживали эти воспоминания. Но
если Иан и Ларит были сентиментальны, Оливия обращала внимание только на факты.

— Ты говоришь, что спасла герцога? И так герцог принял тебя?
Жизнь – самое дорогое, что есть у человека. Вот почему герцог так сильно тебя
любит, Ларит.

Иан сдержал смешок. Его история влюблённости из-за спасённой
жизни ни за что не смогла бы выразить его чувства. Не хватило бы и двух суток,
чтобы объяснить непосвящённому, за что он любил Ларит.

За окном неизвестная птица – возможно, сова – издала продолжительный
крик и затихла.

— Ты уверена, что герцог без ума от любви к тебе?

— В чём я могу быть уверена, так это в том, что люблю Иана
всем сердцем. — Иан чуть не подавился воздухом от удивления. Ларит была
прекрасна, произнося такое без стеснения, когда знала, что он слышит её.

Ларит уставилась в потолок, который был с артистичной
чуткостью исполнен по последней моде. Она никогда не могла бы и вообразить, что
будет спать под такими потолками. И всё благодаря Иану. Но сказать по правде,
Ларит была бы в порядке, даже если бы все эти изыски исчезли в одно мгновение.
Главное – чтобы она была с Ианом. Она даже была готова провести с ним ночь
ценой своей жизни, так что неудивительно.

— Пока Иан со мной, я могу спать хоть в пылающем аду.

Смущённый её словами, Иан спрятал лицо в ладонях.

Оливия помолчала, а потом спросила, добры ли к Ларит
горничные, и так далее. Ларит смотрела на Оливию в темноте ночи, а потом её
глаза закрылись. Наступила тишина. Прошло время – приближался рассвет.

Тут Оливия открыла глаза. Женщина, которая не проспала и
минуты, встала, споткнулась в угасающем свете свечи и схватилась за подсвечник
с цветком, стоявший на столе. Держа его в руке, она осторожно подошла к кровати
и встала рядом со спящей Ларит.

Осветив тело дочери, она пристально оглядела её лицо, шею,
плечи и руки. Её глаза были холодны – в них не было показной дружелюбности, которую
видели Ларит с Ианом. Эти глаза принадлежали танцовщице, которая видела всю
грязь этого мира и прошла тяжёлую школу жизни.

За дверью гардеробной зрение и слух Иана обострились до
предела. Что делает эта женщина? Он устал терпеть в ожидании.

Оливия ещё какое-то время простояла, а после пробормотала
себе под нос грязное ругательство по отношению к дочери.

Даже Иан со своими обострёнными чувствами не смог понять.

Взгляд Оливии блуждал по покрытому шрамами телу Ларит. Её раны
– свидетели несчастных случаев, произошедших в последние месяцы.

Девчонка без капли удачи.

Её непутёвая мать могла уйти, удостоверившись, что с дочерью
всё хорошо, но…

Оливия тихо вышла из комнаты. Иан слушал эхо её удалявшихся
шагов, а потом стрелой вылетел из замкнутого пространства.

— Ларит! — прокричал он шёпотом.