Глава 2 — Шёпот под землёй

Глава 2. Шёпот под землёй

Лифт умер задолго до их рождения.

То, что осталось от подъёмного механизма, представляло собой ржавую клеть, висящую на единственном тросе, сплетённом из кусков транспортёрной ленты и стальных жил. Маркус дёрнул рычаг, и где-то над головой с жутким скрежетом пробудился древний противовес. Клеть дёрнулась, накренилась и поползла вниз, в черноту.

Кайла стояла, прижавшись спиной к решётке. Химсвет в её руке отбрасывал дрожащие зелёные блики на стены шахты. Стены были живыми. Вернее, покрытыми тем, что когда-то было живым: многолетние наслоения плесени, грибка и какой-то маслянистой субстанции, поблёскивающей в темноте, словно влажная кожа.

— Глубина сто двадцать метров, — проскрипел Лекс, нарушая тишину. — Примерно на девяноста начнутся первые ловушки.

Маркус повернул голову:

— Какие ещё ловушки?

— Архитектор параноидален. И гениален. Две вещи, которые редко уживаются в одном человеке, но когда уживаются — получаются шедевры смертоубийства.

Двое оставшихся солдат — Кайла запомнила только одного, с нашивкой сержанта, — нервно переглянулись. Их автоматические винтовки смотрели стволами в пол, но пальцы лежали на спусковых скобах. Никто не знал, что ждёт внизу. Даже Лекс, со всей его грибной мудростью, не мог видеть дальше собственной грибницы.

На отметке сорок метров клеть внезапно остановилась.

Трос натянулся и загудел. Что-то скрежетнуло в механизме противовеса.

— Какого чёрта? — Маркус ударил кулаком по рычагу. Клеть не двигалась.

Кайла закрыла глаза и прислушалась. Не к механизму — к дару. Где-то наверху, там, где трос уходил в темноту, металл стонал. Нет, не стонал — пел. Тонкая, едва уловимая нота на грани слышимости. Но ритм был неправильным. Кто-то или что-то двигалось по тросу. Сверху. Спускалось быстрее, чем их клеть.

— Падальщики, — выдохнула она. — Они прорвались через баррикаду. Идут по шахте.

Сержант задрал голову и вскинул винтовку.

— Сколько?

— Не считала. Но достаточно.

Лекс выбросил руку к потолку клети. Его мицелиальные нити хлестнули вверх, оплетая трос и уходя в темноту, словно щупальца медузы. Противогаз повернулся к остальным.

— Я задержу их. У вас семь минут. Потом споры потеряют связь с носителем, и я начну забывать, кто я. Тогда бегите быстрее.

Кайла хотела возразить, но Маркус уже разбил прикладом аварийный люк в полу клети. Под ними был технический балкон — ржавая площадка, прилепленная к стене шахты на уровне шестьдесят метров.

— Прыгаем, — скомандовал он. — Сержант, прикрываешь. Если тварь доберётся до клети — стреляй в трос.

— Тогда мы упадём!

— Тогда мы упадём, — согласился Маркус и прыгнул первым.

Кайла спрыгнула следом. Металл под ногами прогнулся, но выдержал. Сержант и второй солдат приземлились рядом. Наверху, в темноте, что-то заверещало, и клеть заходила ходуном.

— Уходим, — бросил Маркус и толкнул плечом ржавую дверь технического коридора.

Дальше они двинулись через лабиринт труб. Стены здесь были покрыты надписями и рисунками: схемы, формулы, какие-то предупреждения на давно мёртвом языке. Следы Архитектора повсюду. Он явно хотел, чтобы тот, кто спустится сюда, что-то понял. Или запутался окончательно.

Коридор вывел их на галерею, нависающую над огромным подземным резервуаром. Когда-то здесь хранили нефть. Теперь резервуар был заполнен чёрной, маслянистой водой, с поверхности которой поднимался едкий пар. Посередине резервуара, словно остров, возвышалась бетонная платформа. На ней — гермодверь с логотипом нефтяной компании. Та самая. Бункер Архитектора.

И на платформе уже были люди.

Кочевники.

Их было пятеро. Глухие плащи из шкур, противогазы, собранные из хлама, оружие — обрезы, мачете, самодельные гранаты из обрезков труб. Они возились у двери, пытаясь вскрыть её автогеном. Синеватое пламя резака шипело и плевалось искрами, но гермодверь не поддавалась.

— Живучая тварь, — прошептал Маркус, оценивая обстановку. — Дверь на магнитных замках. Без ключа Лекса они её до Котлована будут резать.

— Лекс остался наверху, — напомнила Кайла. — С ключом.

Маркус выругался сквозь зубы.

И в этот момент один из кочевников повернул голову. Даже сквозь мутные линзы противогаза он заметил движение на галерее. Он толкнул плечом соседа, и тот медленно поднял обрез.

— Нас увидели, — констатировал сержант.

— Отлично, — Маркус переломил ствол «Вершителя» и загнал последние патроны. — Значит, не надо прятаться.

Он выпрямился во весь рост и шагнул к краю галереи.

— Эй, мрази! — его голос прокатился по резервуару, как раскат грома. — Бункер закрыт. Ключ у меня. Хотите войти — сначала убейте меня.

Кочевники замерли. Потом один из них — видимо, старший — медленно стянул противогаз. Лицо под ним было изуродовано шрамами и странными тёмными прожилками, расходящимися от глаз. Он улыбнулся. Зубов у него было больше, чем положено человеку.

— Маркус Костяной, — голос его звучал как скрежет ржавого металла. — А мы гадали, спустишься ты или струсишь. Железный Совет шлёт тебе привет. И просил передать: ты уволен.

Старший кочевник поднял руку, и Кайла увидела на его пальцах перстни. Перстни Железного Советника. Значит, это не просто кочевники. Это эскадрон смерти, посланный Советом. И они пришли не за Архитектором.

Они пришли за ними.

— Сержант, — тихо сказал Маркус, не оборачиваясь. — Веди Кайлу к двери. Я прикрою.

— Один против пятерых?

— Один против пятерых, — подтвердил Маркус и прыгнул с галереи вниз, на платформу.

Бой начался.

Кочевники бросились на него одновременно. Маркус встретил первого выстрелом в упор — дробовик разорвал плащ, шкуру и плоть, отшвырнув тело в чёрную воду. Второй замахнулся мачете, но Маркус ушёл в сторону и ударил прикладом в висок. Третий метнул гранату — ржавая труба покатилась по бетону, шипя запалом. Маркус пинком отправил её в воду, где она взорвалась, подняв фонтан чёрных брызг.

Кайла и солдаты спускались по ржавой лестнице на платформу. Сержант стрелял короткими очередями, прикрывая Маркуса. Второй солдат вдруг вскрикнул и рухнул в воду — арбалетный болт пробил ему шею. Откуда стреляли, Кайла не поняла. Темнота скрывала всё.

Она спрыгнула на платформу в тот момент, когда Маркус остался один на один со старшим кочевником. Их разделяло три метра. Дробовик был пуст. Кочевник держал в руках длинный нож с зазубренным лезвием.

— Десять лет назад ты убил моего брата в Секторе 7, — прошипел кочевник. — Я ждал этого дня.

— Я многих убил в Секторе 7, — ответил Маркус, доставая свой нож. — Придётся уточнить, какого именно.

Кочевник бросился вперёд. Маркус шагнул навстречу.

Кайла не видела, чем закончился бой. Она была уже у двери. Сержант прикрывал её сзади, а она лихорадочно искала способ открыть гермодверь. Ключа не было, но отец учил её не только азбуке Морзе.

— «Сильные вяжут их сами», — прошептала она, вспоминая слова Лекса.

Обязательства — цепи для слабых. Архитектор не стал бы доверять свою дверь одному ключу. Он сделал дублирующий механизм. Кайла прижала ладонь с татуировкой схемы зажигания к сенсорной панели. Ничего. Тогда она достала нож, полоснула по руке — кровь залила татуировку — и снова прижала ладонь.

Дверь дрогнула.

Магнитные замки загудели, разблокируясь один за другим. Гермодверь поползла в сторону, открывая тёмный проход, из которого пахнуло холодом, озоном и чем-то ещё — запахом, который она помнила с детства. Запахом отцовской лаборатории.

— Сержант, Маркуса! — крикнула она.

Но сержант уже бежал к Маркусу. Старший кочевник лежал на бетоне с ножом в груди, но сам Маркус стоял на коленях, зажимая бок, из которого текла кровь. Живой. Пока живой.

— Тащи его, — скомандовал сержант второму солдату, который каким-то чудом выжил и выбрался из воды.

Втроём они затащили Маркуса в шлюз. Кайла ударила по кнопке экстренного закрытия, и гермодверь поползла обратно. В последний момент в щель попытался пролезть четвёртый кочевник, но дверь сомкнулась, перерубив ему руку по локоть. Кровь хлынула на пол, а отрубленная кисть, всё ещё сжимающая гранату, покатилась в угол шлюза.

Сержант пнул её в дальний угол и накрыл своим шлемом.

— Ложись!

Взрыв. Звон в ушах. Темнота.

Когда Кайла открыла глаза, шлюз был полон дыма. Сержант лежал без сознания, но дышал. Второй солдат сидел у стены, зажимая уши. Маркус скрипел зубами, пытаясь подняться.

А перед ними открывался длинный коридор, уходящий вглубь под землю. Стены его были покрыты не ржавчиной и плесенью — чистым, гладким пластиком. Вдоль потолка тянулись кабели, и где-то далеко, в конце коридора, горел ровный электрический свет.

Бункер Архитектора ждал.

— Отец, — прошептала Кайла, делая первый шаг. — Я пришла.

И из глубины, словно в ответ, донёсся голос. Не механический. Не биологический. Человеческий.

— Кайла... Слишком поздно... Тишина уже здесь...

Продолжение следует…