Глава 5 — Вихри перемен
— Хочу посмотреть, на что он рассчитывает, — прошипел Цай Цзыци, и его лицо исказилось в недоброй гримасе.
— Будет сделано! — Лао Кэ кивнул и поспешно скрылся за дверью.
...
В последующие дни Цзинь Юнь не присел ни на минуту. Он нанял бригаду рабочих, чтобы те выкосили бурьян, и маляров, которые за несколько дней освежили фасад главного здания и обновили массивные ворота. Теперь школа встречала посетителей яркой краской и чистотой, хотя внутри классов и общежитий всё еще царило запустение. На большее просто не хватило средств.
— Эх, нищета — не порок, но жуткое неудобство, — вздохнул Цзинь Юнь, пересчитывая оставшиеся крохи. — Завтра день открытых дверей. Если реклама в газете не сработает, я пойду по миру с протянутой рукой.
Он с надеждой коснулся сложенной газеты в кармане. Объявление было маленьким, но он вложил в него всю свою хитрость, обещая золотые горы тем, кто рискнет пойти против течения. Содержание было, скажем так, несколько «оптимистичным»...
*
Таочэн, уезд Учэн, деревня Дагэ.
В тени покосившейся хижины старик с затуманенным взглядом медленно рассыпал зерно курам. Учэн и без того считался бедным краем, а Дагэ была его самой темной и голодной окраиной. Здесь люди не жили, а выживали.
Внезапно в калитку ворвался мужчина средних лет, размахивая каким-то листком. Это был деревенский староста.
— Дед Цзинь! Радость-то какая! — кричал он, запыхавшись. — Твоя внучка, Ван Синцзю... Результаты пришли! Она в первой десятке по всему городу! Слышишь? Первая десятка! У нас в деревне будет настоящий студент!
Старик замер, и сито выпало из его дрожащих рук.
— Что? Моя Синцзю... в университет поступит? — Его голос сорвался. — Староста, ты же не шутишь над старым человеком?
— Какие шутки, дед Цзинь! — Староста с гордостью протянул ему ведомость. — Весь уезд на ушах! Таких баллов у нас отродясь не видели. Это же слава на всю деревню!
Старик взял бумагу, бережно, как величайшую святыню, хотя и не мог разобрать ни слова. По его морщинистым щекам покатились слезы.
— Слава богу... — прошептал он. — Родители её в гробу порадуются. Хоть кто-то из нашего рода в люди выбьется.
— Это точно, дед. Сегодня завари ей два яйца, отпразднуйте как следует. Золотая девчонка! И по дому всё успевает, и в учебе — первая. Учителя говорят, если бы она не отвлекалась на хозяйство, могла бы и первой в провинции стать.
Старик лишь тяжело вздохнул. Синцзю была его единственной опорой. После смерти родителей она тянула на себе и деда, и дом, умудряясь при этом учиться по ночам при свете керосинки.
В этот момент в ворота вошла худенькая девушка с огромной корзиной хвороста за спиной. Корзина была едва ли не больше самой девушки. Она вытерла пот со лба и удивленно посмотрела на гостя.
— Староста? Что-то случилось?
— Синцзю! — Староста бросился к ней. — Да как ты можешь в такой день за дровами ходить! Брось немедленно! Ты в десятке лучших в Таочэне! Ты в любой вуз пройдешь!
Девушка замерла. В её красивых глазах на мгновение вспыхнул восторг, но он так же быстро угас, сменившись привычной спокойной грустью.
— Спасибо, что принесли весть, староста, — тихо сказала она. — Но я уже решила. Я не поеду в университет.
— Что?! — Старик и староста вскрикнули в унисон. — Ты с ума сошла? Такой шанс выпадает раз в жизни!
Ван Синцзю опустила голову, но её голос звучал твердо:
— Я всё обдумала. В этом году отменили бесплатное обучение. Университет стоит почти две тысячи в год. Вы знаете, у нас нет таких денег.
Староста осекся. Он знал, что это правда. Реформа образования больно ударила по беднякам. Две тысячи юаней для деревни Дагэ были суммой из области фантастики.
— Синцзю, — мягко сказал староста, — мы всей деревней соберем. По копейке, по юаню... Ты же наша гордость. И государство, может, поможет, льготы какие дадут...
Девушка покачала голвой.
— Вы и так нам помогаете больше, чем должны. Я не могу брать последнее у соседей. И есть еще кое-что...
Она посмотрела на деда. Старик в последнее время совсем сдал, сердце работало с перебоями, а на лекарства денег не было.
— Если я уеду на пять лет, кто присмотрит за дедушкой? Ему нужно лечение. Я хочу пойти работать как можно скорее.
— Но без образования ты будешь за копейки на фабрике спину гнуть! — не унимался староста.
— Я не пойду на фабрику чернорабочей, — Ван Синцзю слабо улыбнулась и достала из кармана помятый клочок газеты. — Я буду учиться. В Высшем техническом институте «Фэйсян».
Она указала на объявление Цзинь Юня. Там жирным шрифтом было выделено: «Полное государственное обеспечение и стипендия до тысячи юаней в семестр для лучших учеников города».
— Что? В ПТУ? — Глаза старосты округлились от ужаса.