Глава 5 — Родительское сердце

— … — Линь Вэйлян поперхнулся, но тут же сообразил: Чжан Сяли, судя по всему, давно знала о способностях Линь Дуна и только ждала его реакции.

Он помолчал, но удержаться всё же не сумел – уголки губ сами собой поползли вверх, и сдержать эту улыбку оказалось труднее, чем автомат Калашникова.

— Я попозже вернусь в институт, нужно проследить за одной группой данных.

Линь Вэйлян взял себя в руки и уже серьёзно сказал:

— Ты передай Сяодуну: пусть берёт в кабинете всё, что захочет, книги какие захочет – тоже. Но к опасным вещам – только под присмотром взрослых. Поняла?

Как военный учёный, Линь Вэйлян много слышал и даже видел немало вундеркиндов. Одни дети в несколько лет разбирали и собирали сложные механизмы, другие в десять уже учились в спецклассах.

Способности, которые сейчас проявлял Линь Дун, хоть и поражали, но всё ещё укладывались в его понимание мира.

Конечно, любой родитель радуется, когда у ребёнка есть талант.

Но для него талант был не главным. Главное – чтобы ребёнок был в безопасности.

— Поняла.

Чжан Сяли спросила:

— Во сколько выйдешь?

— Часов в восемь. Сначала приму душ, потом поеду.

Линь Вэйлян отозвался, снова подошёл к двери кабинета, на этот раз не задержался и вошёл.

— Пап.

Линь Дун поднял голову, взглянул на отца, но рук не остановил.

— М-м.

Линь Вэйлян сел рядом с ним, посмотрел на почти готовый чертёж на экране, долго думал, что сказать, и в конце концов выдавил из себя только одно:

— Вот здесь… в опоре поворотного механизма, можно добавить ещё одну канавку для уплотнителя. Тогда на улице будет лучше защита от пыли и влаги.

— Хорошо.

Линь Дун отозвался, щёлкнул мышью, открыл чертёж детали опоры и внёс правку на виде сечения.

Время – двадцать минут девятого вечера.

Линь Дун закончил последний чертёж и нажал клавишу сохранения.

Полный комплект документации: один сборочный чертёж, двенадцать детальных, одна спецификация стандартных изделий. Завтра останется только распечатать и передать отцу Сюй Цинлин.

— Закончил играть?

Чжан Сяли увидела, как Линь Дун потянулся, спрыгнул со стула и подошёл к экрану.

Хотя она не понимала, что именно изображено на чертежах, но от обилия механических линий и строгого индустриального стиля у неё невольно дёрнулось веко.

— Иди мыться.

Чжан Сяли отвела взгляд:

— Помоешься – мама хочет кое о чём тебя спросить.

— Я сам наберу воду! Мама, ты всегда слишком горячую делаешь, — Линь Дун поспешно поднял руку, заявляя о своём желании.

В Линь Вэйляне и Чжан Сяли как в родителях всё было хорошо – с самого детства они с пониманием и терпимостью относились к его увлечениям.

Но в быту были до того осторожны, словно он был фарфоровой куклой: чуть сквозняк – уже простуда.

— Ладно, набирай сам. Полотенце на вешалке, сменная одежда в корзине на стиральной машине. — Чжан Сяли на мгновение замешкалась, обернулась, посмотрела на чертежи на экране, но так ничего и не сказала.

— Ура!

Линь Дун радостно вскрикнул и тут же помчался в ванную.

Минут через десять Линь Дун вышел, мокрые волосы прилипли ко лбу.

Чжан Сяли взяла фен, чтобы высушить ему голову, и, водя горячим воздухом, спросила:

— Что это ты такое на компьютере чертил?

— Чертёж лазерной турели, чтобы комаров стрелять.

Линь Дун, старательно подражая интонации ученика начальной школы, объяснил:

— Я немного доработал твой лазер, папа. Теперь мощности хватает, чтобы комара поджарить – вас кусать не будут. Но без турели для наведения и управления это просто железка. Вот я её и спроектировал.

О своих способностях – если только не говорить про перерождение и духовное зрение – Линь Дун никогда не собирался скрывать от родителей.

В конце концов, учёба – это не культивация бессмертия. Чтобы двигаться вперёд, ему нужны реальные знания и ресурсы, нужно опираться на плечи предшественников.

Рука Чжан Сяли с феном дрогнула.

Немного доработать лазер…

Мощности хватает, чтобы комара поджарить…

Спроектировала автоматическую турель…

Столько лет прожив с Линь Вэйляном и работая на внешнем периметре базы «Чэнфэй», она уже научилась понимать, насколько сложны те или иные технические задачи. Каждая вещь, о которой говорил Линь Дун, была под силу не то что восьмилетнему – и восемнадцатилетний вряд ли бы справился.

Однако Чжан Сяли ничего не сказала, лишь серьёзно передала слова мужа:

— Папа говорил: в кабинете можешь пользоваться всем, хочешь – книги бери. Но с опасными вещами и с опасными опытами – только когда рядом кто-то из взрослых. Понял?

— Понял.

— И ещё. Если тебе что-то понадобится – говори маме с папой.

— Можно я завтра отнесу чертежи Сюй Цинлин? Попрошу, чтобы её папа помог сделать кое-какие детали? — Линь Дун рассказал о своих планах.

— Можно.

Чжан Сяли подумала:

— Завтра попрошу папу переговорить с дядей Сюем.

С этими словами она выключила фен, потрогала уже сухие волосы Линь Дуна, подхватила его на руки, уложила в кровать и задернула полог от москитов.

— Спи. Уже почти девять, завтра в школу.

— Спокойной ночи, мам.

— Спокойной ночи.

Чжан Сяли выключила свет, вышла из комнаты и тихо прикрыла дверь.

На следующее утро Линь Дун, как обычно, взял с собой доработанный лазер и распечатанные чертежи турели – Чжан Сяли отвезла его в школу.

Войдя в класс, он увидел, что Сюй Цинлин уже сидит на своём месте. Заметив Линь Дуна, девочка тут же засияла.

— Линь Дун!

Девочка вскочила с места, подбежала к нему и уставилась на его раздутый рюкзак:

— Твой лазер готов?

— Готов.

Линь Дун снял рюкзак, расстегнул молнию и показал ей грубоватое на вид, но конструктивно точное устройство.

— Ух ты!!

Визг Сюй Цинлин был, как всегда, звонким – несколько ребят вокруг обернулись. Но на этот раз она быстро опомнилась, зажала рот ладошкой и, подавшись вперёд, спросила шёпотом:

— Это тот самый лазер, который «пиу-пиу-пиу»?

— Ага.

— Я хочу сделать из него истребитель комаров. Лазерного комариного киллера. — Линь Дун достал лазер из рюкзака, а следом вытащил и пачку чертежей. — Только пока нет турели для наведения.

Сюй Цинлин смотрела на чертежи – линии, сплошная мешанина, ни слова не понятно, но это ничуть не мешало ей смотреть на друга с обожанием.

— И что же делать?

— Завтра суббота. Ты отдашь чертежи своему папе. Дядя Сюй – мастер высшего разряда.

Линь Дун, глядя в полный восхищения взгляд девочки, подавил лёгкое чувство вины от того, что впутывает ребёнка в свои дела, и с серьёзным видом положил чертежи перед ней.

— Спроси, сможет ли он помочь сделать? За материалы папа заплатит.

— Хорошо!

Сюй Цинлин, ни секунды не колеблясь, согласилась, схватила чертежи и прижала их к груди с таким торжественным видом, будто получила священную миссию.

…

Восемь часов вечера. Зажглись огни.

Мать Сюй Цинлин, Чжоу Сяоянь, вернулась домой после встречи с подругами и увидела мужа, Сюй Цзымина, сидящего на диване. Перед ним на журнальном столике лежала стопка чертежей, а сам он, глубоко потрясённый, то и дело тяжело вздыхал.

— Что случилось? На собачьи какашки наступил, что ли? Вздыхаешь без остановки.

Чжоу Сяоянь вошла, с любопытством глядя на супруга:

— А Цинлин где? Сегодня не играет?

— Уже спит.

Сюй Цзымин поднял голову, и в голосе его звучала неподдельная обида:

— Сяоянь, похоже, наша Цинлин локоть стала в чужую сторону выворачивать.

— Это ещё что за «локоть в чужую сторону»? — Не поняла Чжоу Сяоянь.

— Вот, — Сюй Цзымин указал на чертежи перед собой, — конструкторские чертежи, что сын инженера Линя дал нашей девочке. Сегодня привела её домой – она даже в игры играть не стала. Всё крутилась вокруг меня, упрашивала сделать для того мальчика все эти детали. А ещё сказала: если не помогу, три дня не буду называть меня папой…

К концу фразы голос Сюй Цзымина звучал так, что хоть плачь – точь-в-точь бедный старый отец, чью любимую дочь вот-вот уведёт чужой.

— Пф-ф! — Чжоу Сяоянь не удержалась от смеха и присела рядом. — В прошлом месяце ты запретил ей бегать по комнате во время еды, велел сидеть за столом, так она обиделась и сказала: «Папа, я тебя ненавижу». Что же тогда ты так не расстраивался? Вроде слова покрепче были.

— То другое дело, — объяснил Сюй Цзымин. — То были наши, отцовско-дочерние разборки. А тут она из-за одноклассника-мальчика. Сказала: не поможешь – не буду папой называть.

— Ты что, сейчас ревнуешь к ученику второго класса? Вот когда дочка вырастет и замуж соберётся – ты что, жить перестанешь?

Чжоу Сяоянь вздохнула, взяла со столика чертежи, пролистала несколько страниц:

— Значит, эти чертежи нарисовал сын инженера Линя?

— Да, и это вторая причина, почему я вздыхаю.

Сюй Цзымин глубоко вздохнул:

— Только что звонил инженер Линь, сказал, что его парень недавно увлёкся лазерами и просит меня по его чертежам сделать лазерную турель. Я посмотрел чертежи – вполне стандартная инженерная документация.

Скажи мне: у других детей – вон, мелкий ещё, а уже и в CAD умеет, и лазеры собирает. А наша Цинлин целыми днями только в игры играет… Откуда такая разница?

— …Чжоу Сяоянь, слушая мужа, закатила глаза. — Так это ты её приучил. На три года игры подарил, на четыре – тоже игры. С трёх лет характер видно – ты сам с ней с детства в игры играл, вот она и стала игроманкой.

— Э-э… — Сюй Цзымин на миг опешил, но тут же возразил:

— По поводу игр я же с тобой советовался – мы решили не вмешиваться. Мы оба в этой сфере, понимаем: по-настоящему талантливые люди рождаются такими. Развить можно только то, что дано природой. А пытаться выучить того, у кого нет способностей – это просто штамповать инструменты.

Интересы и талант нашей Цинлин – не в науке и не в исследованиях.

Чем заставлять ребёнка мучиться без всякого результата, пусть уж лучше будет счастлива и занимается тем, что ей нравится.

Тем более что в последние годы в Чэнду всё больше внимания уделяют игровой индустрии. Мы, можно сказать, заранее готовим ребёнка оседлать волну.

— Раз так, то и не ной.

Чжоу Сяоянь сунула чертежи мужу в руки:

— Дочь тебя попросила, инженер Линь позвонил, по сути, услугу оказал. Постарайся сегодня, сделай эти детали. Завтра как раз выходной, отдашь ребёнку. Такие отношения стоит поддерживать – глядишь, однажды чужой талантливый ребёнок станет нашим собственным.

— Станет нашим собственным талантливым ребёнком… — Сюй Цзымин замер, глядя на чертежи, не сразу поняв:

— Ты это о чём?

— Ты не замечал, что наша дочь в школе с Линь Дуном дружит больше всех? — Чжоу Сяоянь поднялась. — Наши семьи и там, в «Чэнфэй», ещё лет двадцать из одного круга не выйдут. Вырастут вместе – кто знает, как жизнь повернётся…

Что?

Глаза Сюй Цзымина округлились. Потом, будто осознав что-то, он машинально сжал правую руку с чертежами в кулак!