Глава 1 — Пролог
Пролог
- Сколько времени прошло, а методы - все те же. Какая же скука!
Женщина, одетая в строгие блузку и юбку, поправила накинутый на плечи плащ и поежилась от холодного ветра, гуляющего по крышам. Ее взгляд был устремлен вниз, на площадь, раскинувшуюся десятью этажами ниже.
- Потому что люди не меняются, Лидия Андреевна. Мир меняется, технологии, но не люди.
Мужчина в кожаной куртке и толстовке с капюшоном подошел к парапету в паре метров от женщины в плаще, и взглянул вниз. Увиденное заставило его неприязненно скривиться, то ли от болезненных воспоминаний, то ли от мерзости, то ли от всего вместе.
Там, среди выключенных вывесок магазинов и закрытых на замок телег местных лоточников, сновали толпы людей, то и дело бросая косые взгляды то в центр площади, то в дальний ее конец. Несмотря на обеденное время - часы показывали 14:24 - улица тонула в сером полумраке, освещаемая едва пробивающимися через свинцовые тучи лучами солнца. Людей на площади становилось все больше, несмотря на полицейское оцепление - пропускные пункты с досмотровыми нишами работали исправно, но охочих до зрелищ зевак это не останавливало.
Посмотреть было на что: в центре площади возвышалась конструкция, которая выбивалась из общего футуристического пейзажа. Еще вчера на этом месте стояла пестрая ярмарка из фургонов и прицепов, горящих яркими гирляндами и завлекающих посетителей большими светящимися вывесками. Но ярмарку переместили, или закрыли вовсе, потому что площадь понадобилась для совсем другого мероприятия. И теперь над растущей толпой, безо всяких гирлянд и вывесок, возвышался эшафот.
- Ну да ничего, - мужчина в капюшоне отмахнулся от происходящего внизу и вернулся на изначальное место, усевшись на выступающий из крыши вентиляционный выход, - сегодня будет интересно. Чуйка меня еще не подводила.
- За это вас, Андрей Михайлович, и ценят, - Лидия Андреевна, последовав примеру своего спутника, отошла от парапета и облокотилась на козырек вентиляции рядом с сидящим мужчиной, перебирающим между пальцев помятую сигарету Chapman, - вишневые?
- Яблочные, - Андрей, не переставая крутить сигарету между пальцев, второй рукой извлек из кармана куртки пачку, и, открыв ее, протянул Лидии. Женщина ловко подхватила из пачки сигарету, несмотря на длинный маникюр, и закурила от протянутой следом видавшей виды зажигалки Zippo. Выпустив тонкую струю дыма в небо, будто подпитывая и без того массивные тучи, Лидия снова взглянула в сторону площади.
- Значит, сегодня?
- Вне всяких сомнений, - ответил Андрей и закурил свою сигарету.
- Око, на связь!, - испещренный радиопомехами от расставленных тут и там
глушилок звук рации вывел из транса человека в маске. Не меняя положения тела, он протянул руку к висящей у ключицы на лямке бронежилета тангенте и нажал кнопку
- Око на связи.
- “Титаны” требуют доклад с воздуха, канал четыре.
- Принято, конец связи.
Мужчина в бронежилете и маске помедлил, потом привстал на колено и добрался рукой до рации, спрятанной в одном из карманов разгрузки, совмещенной с бронежилетом. Попутно он про себя ругал “Титанов” с их требованиями, шефа, новое снаряжение и себя - за то, что не догадался пристроить рацию поудобнее. Теперь придется заново устраиваться на позиции и по-новой выставлять винтовку. Сам себе устроил геморрой.
Переведя тумблер рации на отметку с гравировкой “4”, мужчина приладил станцию на пояс и перевел звук на ушную гарнитуру. Убедившись в удобстве такого расположения снаряжения на новой униформе, к которой еще предстояло привыкнуть, он принялся укладываться обратно, попутно зажимая кнопку связи.
- “Око” вызывает “Титан”. “Титан”, на связь
- “Титан” на связи, “Око”, докладывайте.
- “Око” докладывает: все на позиции, по верху чисто, гостей нет. Площадки входа
и выхода проверены и просматриваются. Внутренняя перекличка каждые 5 минут с момента сигнала.
- Принято, “Око”. Считайте, что сигнал получен. Инструкции изучили?
- “Титан”, принято по сигналу. Инструкции изучены и отработаны, личный состав
в полной готовности.
- “Око”, принято, продолжайте наблюдение. Конец связи.
Отвечать больше не требовалось. Позывной “Титан” принадлежал личной охране первых лиц государства, и включал в себя лучших из лучших выходцев из силовых структур, в основном - из ФСО. Эти парни не отличались многословностью, поэтому в их случае “конец связи” означал, что ответ они уже не слушают. Поэтому Дамир Игдиев, позывной “Око-1”, переключил рацию на привычную двойку и запустил перекличку группы “Око” со второго по пятого, занявших позиции по периметру. Женщину в плаще и мужчину в косухе, стоящих на той же крыше в десятке метров от него - он ни видеть, ни слышать не мог.
***
Толпа на площади казалась нескончаемым морем. Установленные полицией и Управлением оцепления то и дело двигали дальше, увеличивая диаметр и освобождая пространство, чтобы люди не затоптали друг друга. Несмотря на это, пропускные и досмотровые пункты исправно работали, поэтому каждый, кто присутствовал на площади - совершенно точно не имел при себе ничего, что Полиция или Управление сочли бы угрозой. Забирали даже стеклянные флаконы с духами, иначе - в лучшем случае, не пропускали, а в худшем - провожали на “тщательный осмотр” в припаркованный неподалеку автобус без окон. За полчаса туда привели уже троих, и никто из них - до сих пор не вышел. Проверять, что внутри - совершенно не хотелось. Поэтому, несмотря на закипающую внутри злобу, Макс отстоял очередь и прошел досмотр, не проронив ни слова, помимо ставших в последнее время дежурными фраз: “добрый день, офицер”, “да, проживаю по месту регистрации”, “цель визита - посещение государственного мероприятия”, “спасибо, офицеры”. Делать это нужно было непременно с подобострастным и благодарным видом, чтобы не навлечь на себя гнев этих облеченных властью идиотов. Поэтому к моменту, когда Макс оказался наконец за оградой в толпе зрителей, он был еще злее, чем на входе.
Причин для злости у Макса было множество: его бесило, что Оруэлл был прав в своих предсказаниях; что мир вокруг него погрузился в тоталитарный режим всего за каких-то полгода, и жизнь превратилась в ад; а самое главное, что причина, по которой это все произошло - появление Феномена - обошла его, Макса, стороной, а страдать при этом должен он и другие “обычные” люди!
Подгоняя внутреннюю ярость этими мыслями, Макс направил ее в нужное русло - на расталкивание толпы, и все равно добрался до первого ряда только спустя четверть часа. Здесь было негде шаг сделать из-за плотности людей на квадратный метр, и все же давки не было. Макс сразу понял, почему: первый ряд упирался в ограждение, такое же, какие расставили по периметру площади. Таким же оно было не только из-за конструкции - как и боков, и сзади, здесь через каждые пару метров стояло по горилле в форме, вооруженной до зубов. Одним своим видом эти “братья по оружию” внушали ужас, и первые ряды боялись шевельнуться лишний раз, чтобы не привлекать их внимание. Горилл это, судя по их виду, устраивало, если не доставляло удовольствие.
Вскоре со стороны эшафота послышались шаги, и на возвышающийся над людьми деревянный настил вышла процессия. Макс скривился. Над головами граждан, стоя на месте будущей казни, возвышались чиновник, церковник, полицейский, инквизитор и палач. Оглядывая собравшуюся толпу, четверо о чем-то перешептывались, пока палач завершал необходимые приготовления.
Ярость разрывала Макса изнутри. Его страна почти сто пятьдесят лет не видела ничего подобного, поэтому новость, зазвучавшая из каждого утюга неделю назад, повергла его в шок: Инквизиция, Церковь и действующее правительство проведут публичную казнь “преступников”, причастных к катаклизмам, случившимся при Феномене. Людей, которых Феномен наделил способностями независимо от их желания. Людей, на которых за их способности объявили охоту. Людей, из которых даже до казни - дожили не все. И на все это ему придется смотреть, чтобы получить у своего участкового куратора отметку о проведенной воспитательной работе.
Среди “одаренных” Феноменом были и те, кого, по мнению Макса, стоило казнить. Убийцы, насильники, грабители - те, кто пользовался полученным даром, чтобы умножать страдания и издеваться над слабыми, которых им - как избранным - должно защищать. По иронии, как раз этих вместо казни приговорили к службе в Управлении, буквально назначив этих моральных уродов на госслужбу, то есть - наделив властью. Теперь преступники стоят по одну сторону с судьями и палачами.
Звук подключившихся колонок вырвал Макса из прострации, и он взглянул на эшафот. На него уже выводили людей в грязной, мятой одежде, явно им не по размеру. С десяток заключенных, скованных наручниками из черно-золотого металла, стояли нестройным рядом перед собравшейся на площади толпой. Политик что-то говорил в микрофон, но Макс уже не слышал ни его, ни тревожного шепота в толпе. Его взгляд был прикован к заключенной, стоявшей прямо над ним, всего в каких-то пяти метрах и паре вооруженных горилл от ограждения.
Несмотря на выданный ей бесформенный бушлат, в который она укуталась от пронизывающего пасмурный город холода, и осунувшееся от голода и бессонных ночей в допросной лицо - Макс ее узнал. Вернее, вспомнил. Именно это лицо он видел на фотографиях в новостных каналах и в репортажах экстренных новостей. Девочка единственная выбралась из пожара в клубе, в который ее затащили подруги накануне Феномена. Несколько раз журналисты пытались выпытать у нее подробности, но девочка была в шоке и не смогла ничего рассказать. А спустя сутки она пропала - прямо из больницы, где, естественно, не работала ни одна камера. И вот она здесь, стоит, ожидая казни, и трясется. Непонятно только, из-за чего больше - холода или страха?
***
- Началось, Андреевна!, - Андрей потушил сигарету о металлический козырек, спрыгнул с насиженного места и посмотрел в серое небо, - может, и мы начнем?
- Не суетись, Андрюш, - Лидия отняла руку от иссохшего тела в новенькой форме сотрудника силовых структур, аккуратно перешагнула стоящую на сошках снайперскую винтовку и пробежалась глазами по окрестным крышам, - твои ребята, как я погляжу, тоже закончили.
- А ты сомневалась?, - Андрей нарочито обиженно скрестил руки, - Мы
вообще-то профессионалы, не по объявлению работаем.
- Признаю ваш профессионализм, - Лидия вздернула руки вверх, будто сдаваясь, и тут вмиг стала серьезной, - ты точно уверен? Последний шанс отступить есть только сейчас, мы ставим на карту все!
- Зуб даю, - сказал Андрей, глядя в сторону эшафота, где на первую линию заключенных уже надевали “ошейники”, - сейчас или никогда.
- Если ты ошибся - зубом не отделаешься, - вздохнула Лидия, но голос и дыхание ее стали спокойнее, - начинаем…
***
Когда на осужденную надевали ошейник, она подняла лицо, и они с Максом пересеклись взглядами. От ее глаз Макса пробрало до костей: он увидел в ее глазах столько страха и боли, сколько, кажется, никогда не испытывал сам. Но самым страшным, что он почувствовал в ее взгляде - было смирение. Она сдалась. Она больше не может бороться за свою жизнь, и принимает смерть, которую ей навязали и выбрали те, кто возомнил себя имеющими на это право. Макс уже хотел отвести взгляд, как вдруг осознал, что глаза девушки остекленело продолжают смотреть на него, не моргая. Спустя еще секунду пришло осознание, что смолкла речь политикана, звучавшая из колонок, и даже дыхания никого из толпы не было слышно ничего кроме оглушающей тишины. Он будто оказался в вакууме, а время вокруг - остановилось.
- Что бы ты сделал, будь у тебя сила?, - вопрос из ниоткуда врезался в мозг таранным ударом, заставляя Макса дернуться. Он обернулся. Прямо за его спиной, всего в паре шагов, стоял высокий, крупный мужик в косухе, смотря поверх головы Макса на эшафот. Изо рта у загадочного собеседника торчала сигарета, распространяя вокруг ароматный приторный дым. Внешне он был похож на одну из горилл в форме, но был сильно старше, да и прикид на нем был странный - в духе тех далеких времен, когда длинноволосые мужики с гитарами напяливали кожу и кричали со сцены. Впрочем, странным был не только прикид.
Все люди вокруг действительно замерли без движения. Никто не моргал, не дышал, даже глаза не дергались. Макс огляделся, чтобы удостовериться - и у него самого едва не перехватило дыхание: политик, вещавший до этого со сцены, так и замер с открытым ртом, склонившись над микрофоном и опираясь на кафедру. Палач - и тот застыл над приговоренным, держа в руках еще не закрытый на шее несчастного ошейник.
- Реакция нормальная, объяснимая, - Андрей сделал шаг навстречу Максу, попутно доставая изо рта и бросая под ноги истлевшую по самый фильтр сигарету. Бычок скрылся под подошвой высокого ботинка. Хозяин обуви сделал еще несколько шагов, внезапно взял застывшего Макса за плечи и повернул в сторону эшафота, говоря ему на ухо, - но это не ответ на мой вопрос! Отвечай: Что бы ты сделал сейчас, имея силу?
- Я не знаю, - голос Макса предательски задрожал. Вот это встрял! Даже не имея сил или способностей, этот мужик выглядит так, будто при желании сломает его пополам одной рукой. И не будем забывать, что время вокруг остановилось, а значит способности у него - есть.
Но было в этом бугае что-то, невидимое глазу, что заставляло Макса думать: он - не угроза. Почему? Ответа у него не было.
- Долго думаешь… - прошипел на ухо бугай.
- Да не знаю я!, - Макс раздраженно передернул плечами, пытаясь скинуть руки громилы. Не вышло.
- А ты подумай!, - Андрей убрал руки с плеч Макса только для того, чтобы схватить его за голову и направлять туда, куда, по его разумению, Макс должен был смотреть, - Взгляни на эти лица: смирившиеся обреченные, уже лишенные страха глаза осужденных, и их палачи, скрывающие животный страх за пустыми бравадами! Лица в толпе, кровожадные и охочие до зрелищ. Они пришли сюда в свой выходной, взяли с собой детей! И все это - чтобы посмотреть на первую за сто пятьдесят лет истории казнь! Стояли бы они так, будь на эшафоте их близкие? Возможно… Но зачем здесь ты? Или ты такой же зритель, решивший потратить выходной и насладиться чужой смертью?
- Нет!, - вскрикнул Макс. Виски пульсировали, отдаваясь в ушах гулким стуком.
Скопившаяся внутри злость искала выход, и он не сразу заметил, что уже не огромная ручища направляет его голову, но он сам вертит ей в поисках. Что он искал - он не знал сам, но точно знал, что это что-то - примет на себя весь его гнев, и Максу неважно, уцелеет ли оно в процессе.
- Тогда отвечай! Что бы ты сделал!, - громила не унимался, он тоже перешел на повышенный тон.
- Спас бы, кого можно, и сравнял бы с землей всю эту хрень вместе с теми лицемерными уродами, что на ней стоят!, - заорал Макс на гориллу в косухе, оборачиваясь, чтобы увидеть его глаза, и вскидывая руку в указательном жесте в сторону эшафота. Вскинул - и замер в той же позе, не веря в происходящее.
Мужчина в косухе стоял в нескольких шагах от него и улыбался. Из под капюшона на Макса был устремлен полный теплоты и радости взгляд горящих ярким светом фиалковых глаз. Громила развел руки в стороны:
- Ну вот видишь! Не так и сложно. Всего-то и нужно было - перестать сдерживаться, и план готов.
- Какой еще план?, - Макс, казалось, был в шаге от того, чтобы сойти с ума, и его
прорвало, - я тебе ответил, но что это меняет?! У меня нет никаких сил, и все, что я могу - это стоять и смотреть, как у меня на глазах горстка ублюдков линчует людей просто за то, что они им не угодили! Я даже не могу уйти отсюда, пока все не кончится, а тут еще ты со своими вопросами. Кто ты вообще такой?! Инквизитор? Террорист? Бог? Дьявол?
- Ну… почти, - не переставая улыбаться, ответил Андрей.
- Тогда у тебя-то уж точно хватит сил разобраться с толпой уродов и их ручных псов! Я в твоей схеме - каким боком?! Давай сам, всемогущий ты наш! Только постарайся сделать это прежде, чем тебя и всю толпу рядом - изрешетят пулями.
Макса больше ничего не сдерживало, и он выплескивал всю накопившуюся злобу. Ему было наплевать, что с ним сделает огромный маг с горящими глазами. Все, чего он хотел - чтобы весь происходящий вокруг него сюр, наконец, закончился. Пусть хоть убивает, наплевать. Он отвернулся от загадочного собеседника - и встретил её взгляд. Немигающие глаза смотрели на него с осунувшегося лица, будто спрашивая: “А что дальше?”. Ответа у него не было, но сейчас он готов был поклясться, что во взгляде обреченной девушки увидел то, чего не видел до этого - надежду.
- Некоторые вещи в этой жизни стоят того, чтобы сделать их самому, - вкрадчиво проговорил голос собеседника прямо над ухом Макса, и спиной он почувствовал теплое, даже горячее, прикосновение гигантской ручищи. И с каждой секундой его рука становилась все горячее - а теперь заканчивай ломаться - и сделай. Сила не любит, когда ее не используют.
Жар от прикосновения мага заполнил все тело. Казалось, жар метался внутри, заставляя внутренности плавиться, и распирал изнутри мышцы, скелет, мозг - все, чтобы вырваться наружу из тесной клетки, имя которой - Макс.
Он закричал. Закричал изо всех сил, еще оставшихся после невыносимой боли, делая паузы лишь для того, чтобы вдохнуть воздуха, обжигающего легкие. Ноги подкосились, лишившееся опоры тело Макса рухнуло бы на землю, если бы рефлексы не заставили его выставить руки. В агонии, ползающий на четвереньках, он затуманенным кровавой пеленой взглядом метался в поисках горящих фиолетовых глаз. Как будто они могли усмирить бушующий внутри пожар. Подарить облегчение. Но глаза сами нашли его.
- До последнего думал, что это Зависть…
Андрей поднял агонизирующее тело за шиворот куртки, поставил на ноги, и взгляд его встретился с глазами, в которых не было больше ничего, кроме пламени первозданной, неиссякаемой и неконтролируемой ярости и боли. Глазами, из которых текли ручьи раскаленных докрасна слез, оставляющих на лице кривые узоры ожогов.
- Нет уж, дружок, даже не думай взорваться и похерить весь проект с парой тысяч человек в придачу! Слушай мой голос! Слушай мой…
Бугай вонзил взгляд в глаза Макса, и пульсирующий кроваво-красной пеленой мир померк.
***
- …ГОЛОС!, - гулким эхом разнесся по бескрайней темноте осколок недосказанной фразы. Зажмурившийся от боли и страха Макс открыл глаза, но темнота никуда не исчезла. Не было и громилы, устроившего ему этот незабываемый аттракцион. Кругом, куда ни посмотри - лишь бесконечная темнота, в которой даже сбитое дыхание разносилось эхом, затихая где-то вдалеке.
Отдышавшись, Макс, наконец, понял: нестерпимая боль, терзавшая его еще пару минут назад - исчезла. Этот факт не мог не радовать, но радовал бы куда больше, если бы вместе с болью не исчез окружавший его мир.
- Эй!, - крикнул Макс в пустоту, надеясь то ли отыскать огромного мага, то ли от громкости собственного крика прийти в себя. Андрея он не увидел, зато услышал.
- Глубоко же ты спрятался, дружок!, - раздался голос мага с фиалковыми глазами. Раздался сразу отовсюду, со всех сторон, громко, но эхо, разносившееся вдаль еще минуту назад от крика Макса - почти сразу стихло, как если бы разговор шел в обычной небольшой комнате с голыми бетонными стенами.
- Спрятался?!, - возмущенно воскликнул Макс, - это ты меня сюда засунул, твердолобый!
- Не совсем, - также буднично спокойно
ответил Андрей, - я погрузил тебя во второй слой твоей души, а вот залезть вместо второго слоя на третий - твоя задумка, хоть и неосознанная…
- Слой души?, - Макс решительно ничего не понимал, и это порядком злило, - что ты вообще несешь? Верни как было, горилла ты магическая!
- Фу, как грубо, - тон Андрея оставался неизменным, спокойно-снисходительным, - предпочитаешь взорваться, сдохнуть и забрать с собой в небытие сотни жизней? Уж прости, дружок, но этого я допустить не могу.
- Да с чего бы?!, - вспылил Макс, - с чего мне взрываться? Никаких сил у меня нет. Или я, по-твоему, террорист какой-то? Даже если бы был - на пунктах досмотра чуть ли не в жопу лезут, туда не то что бомбу - петарду не пронесешь!
- Был бы ты просто террористом - я бы с тобой не возился, - в голосе громилы послышалась усмешка, - так что вывод неверный. Впрочем, ты не сделал ни одного верного вывода за весь наш диалог, так что…
Ответить хоть что-то на насмешку Андрея Макс не успел. Что-то позади резко схватило его за шиворот и дернуло с такой силой, что закружилась голова. В тот же момент по глазам ударил яркий свет, а по всему телу - нестерпимый жар. Макс инстинктивно зажмурился. Казалось, стоит ему открыть глаза - и представая перед ними картина станет последним, что он увидит перед тем, как навсегда погрузиться во тьму вечной слепоты.
Но открыть их все таки пришлось. Знакомо тяжелая ручища легла на плечо, и волна обжигающего воздуха уступила место прохладе, приятной освежающей волной накрывшей все тело. На секунду Максу показалось, что все происходящее - не более чем кошмарный сон, который вот вот сменится приятными грезами.
- Смотри, - нарушил идиллию знакомый голос.
Макс открыл глаза - и тут же захотел их закрыть. Картина, представая перед ним, никак не вязалась с ощущениями, наступившими после прикосновения мага. Зато вполне совпадала с ощущениями изначальными. «Пекло», «Геенна Огненная», «Ад» - только такие формулировки приходили Максу в голову. Куда ни глянь - всюду бушевало пламя, за которым не было видно абсолютно ничего. Макса будто затащили в жерло вулкана. Разница была только в том, что ни отвесных стен, ни неба за кратером, ни, собственно, кратера видно не было.
- Куда ты меня затащил на этот раз?, - не в силах отвести взгляд от бушующей стихии, спросил Макс то ли громилу-мага, то ли самого Господа Бога.
- Туда, куда собирался изначально, - после небольшой паузы ответил Андрей, - во второй слой души. Твоей души.
- Ты хочешь сказать…, - начал было Макс, но Андрей опередил его вопрос.
- Я хочу сказать, что все, что здесь есть, - Андрей обвел рукой пылающее пространство, - это твоя сила, дружок. И она чуть не вырвалась на свободу безо всякого контроля, потому что ты, - бугай больно ткнул Макса пальцем в грудь, - по собственной тупости превратил себя в ходячую бомбу.
- Какая к черту сила!, - не выдержав, закричал на Андрея Макс, - ты тугоухий?! Нет у меня никакой силы! Я даже простой шарик из вот такого вот огня создать не могу! Вообще ничего!
- Огня?, - Андрей недоуменно посмотрел на парня, обвел пространство взглядом - и в следующую секунду тихо засмеялся, глядя куда-то себе под ноги, - вот же старый дурак, совсем забыл…
Тут пришла очередь Макса недоумевать. Громила совсем поехал головой и не видит пламени, объявшего все вокруг? Тогда Максу точно конец, потому что только этот поехавший может вытащить его отсюда… Наверное. Затащить же смог.
Андрей тем временем перестал смеяться, откашлялся, поднял глаза на Макса и со всей возможной серьезностью спросил:
- Ты видишь повсюду огонь?
- Конечно я вижу огонь!, - Макс все больше верил в то, что его собеседник ополоумел, - Да тут все пылает, куда ни глянь! А ты что видишь? Радугу с единорогами?
- Что вижу я, сейчас не так важно. А вот то, что ты видишь бушующий повсюду огонь вместо собственной маны - важно донельзя. Потому что мы в дерьме, парень.
- Маны?, - перебил его Макс, - ты хочешь сказать, что всё это - моя мана?
- Я не хочу это сказать, я буквально сказал это секунду назад. А теперь слушай меня и делай в точности то, что я говорю, иначе мы оба сдохнем. Я ясно выразился?
Тон громилы не выражал особого беспокойства по поводу возможной кончины, но на фоне бушующего вокруг моря огня Макс был склонен поверить сказанному.
- Ясно, - коротко ответил он.
- Чудненько, - внезапно лицо мага озарила улыбка, как будто это не он только что обронил что-то про скорую смерть, - тогда приступим!
Бугай усадил Макса прямо на том месте, где тот стоял, повелел ему закрыть глаза и сконцентрироваться на том, что он только что видел. “Почувствуй вибрации своего огня”; “поймай амплитуду”; “сокращай колебания”; “выравнивай потоки” - наставлял он тоном, больше подходящим престарелому мудрецу, сидящему в позе лотоса на какой нибудь горе. Макс послушно выполнял все указания, стараясь не думать о том, сколько времени уже прошло и сколько пройдет еще прежде, чем они вернутся в реальность. Он не знал, работает ли то, что он делал, и делал ли он что-то на самом деле - просто раз за разом повторял шаги, обозначенные новоиспеченным “учителем”:
Поймать. Усмирить. Повторить.
Поймать. Усмирить. Повторить.
К моменту, когда Макс услышал голос громилы, повелевший ему открыть глаза, прошла целая вечность. Увиденное им великолепие никак не было похоже на тот апокалипсис, в который маг втащил его за шиворот до этого: бескрайнее пылающее море сменилось знакомой темнотой, из которой его сюды затащили, а прямо перед ним горел большой, но спокойный костер.
Маг сидел рядом с Максом, и, когда тот открыл глаза, поднялся на ноги и смерил его взглядом пытливого ученого-экспериментатора. Удовлетворившись увиденным, мужчина улыбнулся.
- Можешь же, когда прижмет!
- Я просто делал, как ты говорил, - ответил Макс, - а что я делал и зачем - я вообще без понятия.
- Стабилизировал свои внутренние потоки, по которым течет мана, - Громила
достал из кармана пачку сигарет, закурил и выдохнул сладко пахнущий дым в костер, - теперь из тебя, может, и выйдет толк.
Он подошел к Максу, нависнув над ним и сверля его оценивающим взглядом. Удовлетворенно хмыкнув, маг протянул ему гигантскую ручищу.
- Нас ждет долгий урок, Макс. Кстати, зови меня Андрей…