Глава 33 — Полночь - час для игр
Мрачный жнец Бэррон уставился на Лукаса
своими красным глазами, которые напоминали
свечение факела издали. Лукас положил
свою руку поверх руку жнеца, посильнее
сжал ее и скинул ее с своего плеча.
Обычно, когда жнец кладет свою руку на
жертву та или умирает или заражается,
жнец очень удивился, что смертный смог
оттолкнуть его руку словно пыль смахнул.
– Что? -
спросил Бэррон.
– Что? -
спокойно спросил Лукас, не зная, чему
так удивился жнец.
Не медля,
Бэррон подошел к Лукасу, который уже
отошел от двери и жнеца, четвертая карта
хотел его ухватить за руку но успел
ухватить лишь воздух, Лукас наклонился
за фонарем и отошел.
Прежде чем
жнец попытался повторить попытку
схватить Лукаса за пальцы, Лукас
повернулся и поднес фонарь на уровень
руки Бэррона, пламя от фонаря обожгло
ему руку и он зашипел. Хоть огнем и нельзя
было сжечь жнецов, но ощущение жары на
холодных пальцах он хорошо прочувствовал.
Огонь лизнул его пальцы оставив одежды
не тронутыми.
– Я заберу
твою душу прямо сейчас, - в гневе угрожал
Бэррон, ему казалось, что этот смертный
пытается его одурачить.
Когда Бэррон
двинул свои костлявые пальцы к Лукасу
снова, дворецкий двинулся к нему навстречу
с фонарем, мрачный жнец зашипел от
ощущения жара к которому он не привык
и отступил:
– Издаешь
звуки как змеи. Может в прошлой жизни
ты был змеёй? - Лукас издевался над жнецом
и делал он это таким расслабленным
голосом, чем еще сильнее дразнил жнеца.
Из двенадцати
карт мрака Лукас знал большинство из
них. Четвертая карта был картой озорства,
в результате которой сосуды становились
больными без какой-либо на то причины,
и, как ни странно, начальство, принадлежавшее
к царству мертвых, не обращало внимание
на поступки этого жнеца, не назначали
ему никаких штрафов.
Как бы легко
не было его умение убивать людей и
забирать их души, не дожидаясь их
появления, Бэррона можно было легко
спровоцировать. Будучи самым молодым
жнецом, четвертый жнец был ребячливым
и немного импульсивным, подумал про
себя Лукас.
Бэррону не
понравилось каким прозвищем обозвал
его смертный:
– С каждым
произнесенным словом ты становишься
все больше высокомерным.
– Хмм, -
промурлыкал Лукас, бросая фонарь в
сторону и очень вежливым тоном спросил:
– Почему бы
тебе не закончить то, за чем ты пришел
и мы продолжим жить как раньше, сэр?
Жнец усмехнулся,
он назвал его «Сэр», казалось, что страх
наконец-то закрался в сердце этого
смертного:
– Наконец-то
понял свое место, - сказал Бэррон, щелкая
пастью при каждом слове, – Я встречал
смертных, которые слишком высокого
мнения о себе, как и ты. Это потому, что
ты дворецкий? Ты, ничтожная мелочь, я
могу раздавить тебя голыми руками, я
покажу тебе как это делается, думаю тебе
будет полезно, - Бэррон захихикал, над
собственной шуткой.
Увидев, что
Лукас не смеется, жнец перестал хихикать,
но улыбка осталась на его скелете:
– Ты, должно
быть, высококлассная душа.
– Почему ты
это сказал? - с любопытством спросил
Лукас, посмеиваясь на жнецом, которому
уже невтерпеж забрать душу.
– Ты можешь
видеть великого меня, стоящего прямо
перед тобой… - жнец замолчал на две
секунды, а затем продолжил, – Ты мог
видеть меня и раньше, лишь притворялся
невидящим.
Жнец посмотрел
на Лукаса, все его тело замерло, затем
он двинулся с места:
– Я заберу
тебя с собой и отдам за более великую
цену. Да. Иди сюда, смертный.
Лукас устало
вздохнул:
– Тебя
следовало называть Яппер, все болтаешь
и болтаешь никак не можешь заткнуться,
Бэррон. Теперь я даже не могу тебя
отпустить, - услышав это, жнец фыркнул.
– Сказал
смертный.
Лукас был
готов к этому, он знал насколько может
быть упрям Бэррон.
Когда Жнец
последовал за Лукасом он увидел, что
тот бесследно исчез, обнаружил он его
стоящего у входа в особняк. Сдув из окна
соль, жнец встретил дворецкого снаружи.
Он не желал больше ждать и пошел прямо
к нему, чтобы вытащить душу из этого
дворецкого.
Но каждый
раз, когда Бэррон тянул к нему свою руку,
Лукас ее перехватывал и отбрасывал от
себя, чего не могло случиться! Смертный
не может прикоснуться к жнецу.
Пока они шли
по саду, после тщетных попыток схватить
душу Лукаса в течении добрых десяти
минут, жнец остановился и перестал его
преследовать. Бэррон был более чем
раздосадован, потому что понял, что
дворецкий играет с ним.
– Уже устал?
- спросил Лукас жнеца.
– Ты же не
человек верно? Даже не вампир, - сказал
Бэррон, наблюдая своими красными глазами
как дворецкий останавливается и
засовывает свои руки в карманы. – Ты не
жив. Ты мертв, - Лукас улыбнулся после
услышанных слов, – Ты даже знаешь мое
имя. Ты жнец.
Лукас не
подтверждал его догадки, но улыбка
играющая на его губах и взгляд, сказали
все сами.
Бэррон
фыркнул:
– Неудивительно,
что ты можешь меня видеть и дотрагиваться
до меня, но, что ты здесь делаешь? - задал
жнец напеваюче, пытаясь понять, что он
здесь делает, вместо того, чтобы собирать
души. Это протокол жнецов: искать
заблудшие души и провожать к воротам.
– Как тебя зовут жнец? - Бэррон не мог
удержаться от мысли насколько он знаменит
раз этот жнец знает его имя. В царстве
мертвых, были известны лишь печально
известные имена жнецов, в то время как
низшие вообще имен не имели.
– Я всего
лишь жнец, Сир. Почему бы тебе не выполнить
свою работу и уйти? Потому что, боюсь
другой исход тебе не понравиться, -
сказал Лукас в желании уйти от четвертой
карты, но он был упрямым существом.
– Для скромного
жнеца ты показываешь слишком много
храбрости. Ты должен знать, что я —
четвертая карта мрачного, несущий в
себе чуму и болезни, которые невозможно
вылечить. Будь то люди вампиры или —
надменные чистокровные вампиры. Ничто
не может повлиять на меня, - улыбка сошла
с лица Лукаса, а Бэррон продолжал
говорить, – У тебя хватает наглости
говорить со мной таким тоном, будто ты
выше меня. Я потащу тебя к воротам и
посмотрим, кто тогда будет говорить о
бурундуках и мусорных баках.
Лукас
усмехнулся:
– Я думал,
что на тебя ничего не влияет, но похоже,
что мусор действует тебе на нервы.
Простите меня за то, что я сказал вам
такую грубость, - Лукас склонил голову
к удовлетворению жнеца.
– Продолжай
просить прощение, но это не поможет. Ты
меня очень разозлил, - сказал жнец
вытаскивая косу, в тоже время и Лукас
ее вытянул и спрятал за спиной она стала
невидимой.
– Твое оружие
выглядит ржавым, - сказал Лукас, услышав
очередное кудахтанье жнеца.
Бэррон
прошептал слова, которые подхватил
ветер:
– Это потому,
что она старая. Я старше и сильнее тебя.
Мудрее, и возьму тебя прямо сейчас.
Попрощайся с дворецким, - сказав это,
жнец двинулся к дворецкому, который не
сдвинулся ни на дюйм.
– Я уверен,
что это так, - услышал жнец слова
дворецкого, и прежде, чем его коса
коснулась шеи Лукаса несуществующие
брови Бэррона поднялись, когда мужчина
поднял свою руку чтобы схватить свою
мантию и бросить ее через сад. На этот
раз жнец двигался быстрее и Лукас успел
ухватить его лишь за шею и прижать к
земле.
Бэррон не
мог поверить, что это безымянное существо,
с которым он имеет дело, достаточно
сильно, чтобы повалить его на землю.
Только жнец может отбиться от другого
жнеца, для остального мира они были
невидимы, и не были не чем иным как
призрачными существами.
Бэррон пытался
выбраться из захвата Лукаса, но даже
коса которая хотела срубить душу из
сосуда ему не помогла этого сделать. О
вертелся и пытался выбраться, но добился
лишь того, что уткнулся носом в землю,
а Лукас сидел на нем с верху и держал
его костлявые руки.
– Ты за это
заплатишь! - прошипел жнец Лукасу.
– Ты уверен,
что в прошлой жизни не был змеем? - на
вопрос Лукаса, жнец лишь рассердился
еще больше, и прежде, чем он смог еще
что-то предпринять, дворецкий добавил,
– Только мне позволено быть таким
высокомерным, мне, но не тебе. Что за
ребенок.
Бэррон
завертел руками, пытаясь выбраться из
захвата: – Позволь мне завладеть твоей
душой. Ты заплачешь, когда это произойдет.
– Не думаю,
что меня интересует это предложение.
Уверен, что тебе понравиться жизнь
здесь, - промурлыкал Лукас, наступая
коленом на руку существа, а свободную
положил на голову жнеца, другой рукой
он что-то вытаскивал из руки жнеца.
Жилет, который раньше носила Белль был
у него.
За время
пребывание в мире смертных, Лукас
научился сочетать магию, которая
существовала в обоих мирах — мире
мертвых и живых. Тринадцать мрачных из
страны мертвых, они не были одинаковыми.
Все отличались друг от друга. Хоть он
не нашел в чем способность всех, четвертый
оказался счастливым, он знал о нем ранее,
и имел он те же характеристики, что и
одиннадцатая карта мрачного.
В мгновение
ока, жнец исчез и оказался внутри мешка.
– Кто ты,
черт возьми, такой?! Выпусти меня из
этого дерьмового ватного мешка! Я сожгу
тебя, вырву глаза и скормлю их адской
гончей!! - кричал жнец не в силах шевелить
руками или ногами.
– А теперь
побудь хорошей игрушкой, или я кину тебя
в огонь. На самом деле, знаешь что? Мне
понравилось обжигать тебе конечности.
Уверен, что тебе это тоже понравиться,
- сказал Лукас с улыбкой.