Глава 8 — Без названия
Хотя об этом нигде не говорилось, было совершенно
ясно, в чем «причина». Если «условия» брака исчезнут, то и надобность держать
такую женщину в качестве супруги герцога отпадёт. Гораздо целесообразнее
подобрать красивую и влиятельную особу под стать будущему титулу.
Однако, опять же, ключевую роль во всем этом играло здоровье герцога.
Если Камилла сама попросит развестись с ним… то, не имея весомой причины,
обусловленной пунктами контракта, я не смогу ничего поделать. Денежное
финансирование прекратится, однако возвращать ничего не придётся. Нет,
вообще-то так было бы даже лучше.
[Если контракт расторгается по инициативе «А», «А» обязуется выплатить
дополнительно половину аванса в качестве компенсации «В».]
Мелочь, а приятно. Пусть этот пункт и был прописан мелким шрифтом в самом
неприметном месте, раз он есть на обоих экземплярах договора, то Камилле ничего
не останется, как только согласиться.
Среди множества несправедливых отговорок, это было единственное условие,
поддерживающее мои интересы. Я бы, конечно, извлекла из этого максимум пользы…
но слишком уж много у "А" было "инициатив".
- Я здесь, чтобы кое-что обсудить с вами, - произнесла серьёзно.
- Поговорить?..
- Да
- О чём же? - во взгляде Камиллы промелькнуло подозрение.
Неужели я была слишком серьёзной? На лице её читалось: «Ну и что ты задумала?».
Вдохнула поглубже. Вдох, выдох, вдох.
- С этого момента я хочу сама заботиться о своем муже.
Сказала! Наконец-то сказала! Боже мой... Едва слова сорвались с губ, я
отпрянула от свекрови и затаила дыхание.
Ту-дум. Ту-дум. Звук тяжёлых ударов сердца колко отдавался в ушах.
- Что это значит? - ответила пристальным взглядом Камилла.
- Думаю, я слишком плохо знакома с Амидом.
- Знакома? Что ты имеешь в виду? - она склонила голову и нахмурилась.
Сердце мгновенно перешло на галоп.
«Спокойствие, главное - сохранять спокойствие», - мысленно повторяла, как
заклинание заклинание. Нельзя сдаваться. Ни при каких обстоятельствах.
- В самых элементарных вещах вроде любимой еды или времени прогулок,
периодичности и продолжительности припадков… что-то вот такое.
- К чему этот внезапный интерес? - её подозрительность
лишь усилилась.
- Я переложила свои обязанности по заботе о муже на матушку и Рэймонда, а сама
лишь проливала слезы.
Смесь удивления и недоверия исказила лицо свекрови, будто прозвучало что-то
немыслимое.
- И?
- Я хочу сама исполнять свои обязанности.
- Ты?
Теперь она выглядела так, будто хотела сказать: «Как ты смеешь?!», но
сдержалась в последний момент.
- Хочу позаботиться о здоровье Амида.
- О чем ты говоришь? - удивление читалось и в широко распахнутых глазах
Камиллы.
- Он мой супруг, - и неожиданно покраснела. Требовалось много мужества, чтобы
произнести это слово собственными устами, несмотря на то, что это чистая
правда. Муж, мой муж. Муж Селены.
- Супруг? - свекровь раздражённо фыркнула в ответ. - Не делай ничего
бестолкового. Просто сосредоточься на своей непосредственной работе. Рэймонд
достаточно заботлив в отношении Амида. Я не знаю, что вдруг взбрело тебе в
голову, но не забывай, зачем ты здесь. Твой долг...
- Рождение здорового наследника.
- Рада, что ты не забыла.
- Конечно, поэтому и прошу об этом, - ответила улыбкой на сарказм.
- Тогда просто сосредоточься на том, чтобы забеременеть. Ты ведь принимаешь
лекарства, которые прописал Рэймонд, верно? - она откинулась на спинку дивана.
- Да, - слишком поспешный ответ? Я поступила взор.
- И принимаешь их вовремя, не так ли?
Зачем спрашивать о том, что и так знаешь? Я мысленно вздохнула. Лекарство мне
подавала не Рона, моя личная горничная, а Грета - горничная Камиллы. Она
приносила его три раза в день и ждала, пока не выпью.
Кроме того, в дни совместного "времяпрепровождения" Грета подавала
дополнительный флакон, содержимое которого, как утверждалось, было полезным для
зачатия. И, конечно же, строго контролировала его приём. Каждый раз я
внимательно изучала лицо этой женщины.
- Интересно, способно ли оно вообще быть эффективным.
- Что это значит? - Камилла нахмурилась.
- Думаю… Мы не можем безоговорочно верить каждому слову Рэймонда.
От моего спокойного ответа лицо свекрови слегка
помрачнело.
- Рэймонд - один из лучших докторов! Его рецепт неоспорим.
- Неважно, насколько он хорош, ничего не выйдет, - ответила категорически, с
оттенком смирения, будто уже сдалась.
- Что ты имеешь в виду? - выражение лица свекрови ожесточилось при
неоднозначном ответе.
- Ну… думаю, существует иная проблема, - я сглотнула. Начала намеренно
заикаться, теребя край чашки, которую держала в руке.
- Другая проблема?
- Я имею в виду… для продуктивного зачатия не только здоровье матери, но и отца
должно быть хорошим.
- Здоровье отца? - её лицо не сулило чего, кроме неприятностей. О здоровье
драгоценного сына герцогини Селена знала ещё до замужества. Почему же она
внезапно подняла эту тему сейчас?
- Да, конечно, знаю, что он слаб, но… хочу сказать… - умолкла неловко.
Именно в этот момент лицо Камиллы дрогнуло.
- Говори чётко, чтобы я могла тебя понять.
Свекровь сжала руки в кулаки до побелевших костяшек. Она прищурилась, будто о
чём-то размышляла, но глаза постепенно расширялись от удивления.
- Должно быть, я рассердила Вас, - взглянула ей в лицо. - В общем... - я
намеренно тянула, делая вид, что слежу за её реакцией. - Вряд ли Рэймонд знает,
что происходит в нашей постели.
Бледное лицо Камиллы стало краснеть.
- Он не знает? - Выражение лица вновь стало жёстким.
- Непосредственным участникам процесса виднее, - ответила я с неопределенной
улыбкой. - Есть вещи, которые нельзя сделать по воле жены, как бы усердно она
ни принимала лекарство.
Я прикрыла глаза и умолкла. Камилла наверняка поймет, что имелось в виду, даже
если это не сказано напрямую.
- Мой сын ... ни за что, - голос герцогини слабо задрожал.
- Ни за что, не говори мне, - чашка в её руке ходила ходуном.
Ей понадобилось какое-то время, чтобы осмыслить услышанное.
- …Ты говоришь, что он импотент?!
Лицо свекрови стало белее, чем чашка в руках.
Видимо, это было настолько неожиданно? Однако я никогда не произносила слово
«импотент» собственными устами.
- Ни за что! Мой сын не такой! Это ложь! Невозможно! - привычный налёт
элегантности моментально осыпался, да и реакция была куда красочнее, чем я
предполагала.
- О нет, матушка, вы слишком повысили голос, - заговорчески приложила
указательный палец к губам.
- Хм? - Камилла тут же пришла в себя и нервно огляделась.
Несмотря на то, что все слуги были распущены до
вечера, кто-то все равно мог ожидать за дверью.
- То, что вы не можете зачать ребенка... Может быть проблемой Амида? - с
глубоким вздохом повторила свекровь.
Я многозначительно улыбнулась.
На мгновение глаза Камиллы задрожали.
- Это не может быть правдой. Рэймонд, будучи уже длительное время врачом моего
сына, никогда даже не упоминал о подобном...
Слепая вера Камиллы в Рэймонда была выше моего понимания. Вероятно, потому что
он был потомственным врачом, кои из поколения в поколение служили семейству Ифрит.
А ещё из-за убеждения, что Амид задержался на этом свете лишь усилиями этого
человека, что не раз спасал ему жизнь.
Свекровь изо всех сил старалась сохранить самообладание.
- Тогда сами подумайте, - прикрываясь нежной улыбкой, добила окончательно. -
Откуда бы Рэймонду об этом знать?
-...
- Я его жена, матушка, - констатировала факт.
- …
- Посудите сами: я исправно принимала лекарства,
следуя наставлениям Рэймонда, и спала с вашим сыном в рекомендованные дни. Но
это не дало никаких результатов...
- Должно быть, с твоим телом что-то не так, - решительно заявила Камилла. - Я
слышала, ты недавно упала. Разве не странно падать без причины, когда ты молода
и полна сил?
В глазах этой женщины все ещё тлел уголек надежды, однако это была просто
жалкая попытка сбежать от реальности.
Что ж... Я тоже не отступлюсь.
- Это просто стресс, вызванный внезапным приступом Амида.
- Мой сын и раньше терял
сознание, но это никогда не шокировало тебя настолько…
- Я и сама была недалека от обморока. Нервное истощение способно и не на такое.
Камилла смутилась от спокойного ответа и постаралась вернуть себе невозмутимый
вид.
- Трудно наблюдать, как больной человек постоянно сражается с недугом. Мои
душевные терзания не идут ни в какое сравнение с вашими, матушка, однако и я
невольный тому свидетель.
-…
В этот момент глаза Камиллы наполнились слезами.