Глава 3 — Вирус "Протей”

Временная метка реконструируемых событий: 15505г. по календарю ФОМ

Проект: "Тишина”

Официальное наименование: Программа стратегической стерилизации планетарных экосистем.

Галактика-инициатор: Ксифра.

Испытательный сектор: Вальтерра, сектор B-715 (выделен по распоряжению Центрального Совета ФОМ для проведения испытаний стратегического вооружения класса “Тишина”).

Статус: Совершенно секретно (уровень допуска S+).

Протокол испытаний: "Антидот-1"

Объект испытаний: Био-информационный конструкт класса "Протей-1", самообучающаяся колониальная нейросеть.

Место проведения: Планета А-448с условное имя "Аэтрион". Сектор B-715 (Вальтерра).

Цель испытания: Оценка эффективности прототипа поля "Реквием" в полевых условиях. Проверка способности к точечной нейтрализации сложной биологической угрозы без нанесения ущерба геологической структуре и флоре планеты.

Ход операции: После достижения конструктом "Протей" заданной стадии развития (интеграция с 97% биомассы в тестовом секторе "Колыбель"), по всей поверхности планеты был нанесен единовременный нейро-резонансный удар.

Официальное заключение: Угроза полностью нейтрализована. Анализ пост-фактум показал полное исчезновение характерной био-сигнатуры объекта "Протей-1". Планета признана стерильной и безопасной для дальнейшего использования. Побочный ущерб экосистеме отсутствует.

Последующие меры: Объект А-448с исключен из реестра военных полигонов. Передан в юрисдикцию Секторального Управления по Рекультивации Полигонов (СУРП) для возможного гражданского освоения.

Статус отчета: Секретно (уровень допуска S+).

Справка по Объекту: "Протей"

Условное наименование: "Протей-1"

Классификация: Био-информационный конструкт. Колониальный нейронный организм.

Происхождение: Лаборатория био-инженерии Ксифры. Искусственно синтезирован.

Описание: Вершина био-инженерной мысли Ксифры. "Протей-1" не является вирусом в классическом понимании. Структурно состоит из колоний микроскопических клеток, полностью идентичных нейронам высших организмов. Он выглядит как слизь или грибница, но на микроуровне состоит из клеток, идентичных нервным клеткам мозга. Принцип действия основан не на заражении, а на интеграции. Организм прорастает в существующую биомассу, оплетая ее и формируя единую, планетарного масштаба симбиотическую нейросеть.

Задекларированные Функциональные Возможности:

Адаптивная самообучающаяся сеть с экспоненциальным ростом когнитивных способностей.

Способность к анализу и интеграции с любыми формами органической жизни.

Расчетный интеллектуальный потенциал на пике развития сопоставим с IQ > 250.

Оперативное Предназначение: Создан исключительно как калибровочный инструмент и тестовая цель для проекта "Тишина". Основная задача "Протея-1" - имитация биологической угрозы высшего класса, способной адаптироваться к внешним воздействиям, с целью отладки и демонстрации эффективности поля "Реквием".

15525г. по календарю ФОМ

[18.04.15525г.17:41]

Зафиксирован экстренный сигнал бедствия, исходящий с планеты А-448с - Аэтрион.

Источник: Зарегистрированный колониальный кооператив "Красная Руда".

Канал передачи: Стандартный, нешифрованный канал для гражданских сообщений.

Содержание (расшифровка фрагментов): Сигнал был хаотичным и прерывистым.

Основные тезисы, которые удалось выделить:

Запрос на немедленную эвакуацию. Объявлена чрезвычайная ситуация.

Многократные сообщения о полной потере контроля над тяжелой промышленной техникой (мехи класса "Атлант").

Неподтвержденные упоминания о "врастании органики" и "живой плоти" в системы управления машин.

Фразы: "Оно играет с нами", "Оно не понимает, что делает!".

Запись прерывается на фоне множественных криков и звуков работающей тяжелой техники и разрушений.

Принятые меры: По распоряжению Секторального Управления Безопасности Вальтерры на планету А-448с / Аэтрион направлена оперативная группа экстренного реагирования "Зенит".

Цель: установление обстоятельств, оценка уровня угрозы и оказание помощи колонистам.

Далее приведен отчет [формат: интервью] группы экстренного реагирования "Зенит", направленных на планету сразу после фиксирования сигнала бедствия. Их данные считаются достоверными.

Агент Элис, группа экстренного реагирования "Зенит". Планета А-448с, условное имя “Аэтрион”.

Как все началось? (Легкая усмешка.) Как любой другой чертов день. С воя сирены в семь утра. Ты подскакиваешь, на автомате льешь в себя кофе, который на вкус как аккумуляторная кислота, и бежишь в арсенал. Это рутина, танец, который ты знаешь наизусть. Защелкнуть броню, проверить оружие, почувствовать знакомую тяжесть на плечах... Мы думали, это очередные пираты или сбежавший научный эксперимент. Обычная работа для "Зенита".

На брифинге все выглядело так же. Какая то списанная планета, кучка работяг-старателей, которые во что то вляпались. Командир Векс был спокоен. Все были спокойны. А потом Векс нажал на плей...

(Она на секунду замолкает, ее взгляд становится пустым.)

Поймите, в нашем деле ты быстро привыкаешь к крикам. Страх, боль, предсмертная ярость - у всего этого есть свой, знакомый звук. Но то, что мы услышали... оно было неправильным. В голосе того мужчины не было страха перед врагом, который хочет тебя убить. Там был первобытный ужас человека, который увидел, как ожила его собственная тень. И когда он прохрипел... "Оно играет с нами!"... это был не крик о помощи. Это был звук ломающегося рассудка...

В тот момент в комнате стало очень тихо. Никто не шутил. Мы просто смотрели друг на друга. И мы поняли, что летим не на обычную зачистку. Погрузка в шатл прошла в полной тишине. Обычно парни травят байки, спорят, кто кому должен денег. Но в тот раз - ни слова. Мы просто сидели в десантном отсеке, пока корабль отрывался от станции, и каждый думал об одном и том же. О том, что кричал тот человек. Мы летели спасать людей от чего то, для чего у нас даже названия не было.

Первые несколько часов в гиперпрыжке были стандартными. Проверка снаряжения, прогон тактических симуляций... обычная подготовка. А потом наши шлемы пискнули. Всем пришел новый информационный пакет. С уровнем допуска, который заставил бы нашего командира попотеть.

(Она делает паузу, подбирая слова.)

Нам скинули всю подноготную А-448с. Оказалось, это не просто "списанная" планета. Это был полигон. В файлах были сухие выдержки из отчетов... про вирус "Протей-1". Они описывали его как... живую, мыслящую экосистему. Планетарный мозг, который они сами создали, а потом попытались вырезать своим новым оружием. В отчете было четко написано: "угроза полностью нейтрализована". Черным по белому.

И прямо под этим отчетом шла приписка от аналитиков из Управления.

[Предварительная гипотеза: существует ненулевая вероятность, что сигнал бедствия от кооператива "Красная Руда" связан с остаточной активностью объекта "Протей".]

(Элис усмехается, но в ее глазах нет веселья.)

"Ненулевая вероятность". Бюрократы... Они просто сказали нам, что монстр, которого Ксифра якобы убила два десятилетия назад, возможно, не совсем мертв. И что мы летим прямо к нему в берлогу.

Нам дали крохи! Ровно столько, чтобы мы не влетели туда совсем слепыми. Весь проект "Антидот-1" был настолько засекречен, что это, видимо, был единственный файл, который они решились для нас вскрыть.

И в нем было сказано, что они высадили свое творение, "Протей", в изолированный каньон - его "колыбель". Существо не просто заразило лес. Оно "стало" этим лесом. Единый, мыслящий организм размером в тысячи километров. И по их же записям, оно не было агрессивным. Оно просто росло и изучало мир. После чего, его же создатели попытались стереть вирус с планеты А-448с.

Вот и все. Это вся информация, которую нам предоставили. Просто чтобы мы знали, что летим на бывшую детскую площадку какого-то гениального, живого леса...

Гиперпрыжок схлопнулся с привычным гулом, и вот она - А-448с. Висела на главном экране, сине-зеленый шар в белой дымке облаков. Выглядела до смешного мирно. Знания, которые нам вбили в головы по пути, изменили все. Мы смотрели не на райский уголок, а на чью то заброшенную лабораторию. На место преступления.

Командир Векс отдал приказ. Никакой суеты. Мы молча поднялись, проверили оружие и системы брони. В десантном отсеке стоял только лязг металла и тихое шипение гидравлики. Каждый знал свою задачу.

Перед самой погрузкой Векс собрал нас у рампы корабля. Инструктаж был коротким, как выстрел.

— Задача первая - найти выживших. Задача вторая - оценить угрозу. Никакой самодеятельности. Всю местную технику по умолчанию считать враждебной. Не вступать в бой без моего приказа. Работаем тихо, работаем чисто. Всем ясно?

Вопросов не было.

Через секунду раздался глухой удар - наш шатл отстыковался от носителя. Легкая вибрация прошла по корпусу, когда заработали маневровые двигатели. Мы начали спуск. В маленьком иллюминаторе я видела, как сине-зеленый шар растет, превращаясь из картинки в настоящий, живой мир. Мир, в котором нас никто не ждал.

Мы сели мягко, в паре километров от источника сигнала. Стандартная процедура - никогда не знаешь, что ждет тебя в точке назначения. И вот, когда рампа опустилась... Знаете, на мгновение я подумала, что мы ошиблись планетой.

Воздух был чистым, свежим. Пахло влажной землей и травой. Тишина... но не мертвая, а... спокойная. Мир, которого не коснулась ни война, ни промышленность. Мы все на секунду замерли. Это было похоже на райское местечко, которое показывают в рекламных буклетах для колонистов. Появилась даже мысль, что сигнал был ложной тревогой.

Мы двинулись к координатам. Шли в тактическом построении через этот идеальный, нетронутый лес, и чувство неправильности нарастало с каждым шагом. Слишком тихо. Слишком идеально.

Первым мы почувствовали запах. Горелый пластик и что-то еще... сладковатое, от чего свело желудок. А потом мы вышли на опушку, на холм с видом на долину, где располагалась база "Красной Руды".

(Она делает короткую паузу.)

Там, внизу, был ад. Это не было похоже на поле боя. Это была бойня. Стены жилых модулей были проломлены, будто их ударило что-то огромное. Ангары - вскрыты, как консервные банки, изнутри. Везде валялись обломки техники, искореженные куски металла, которые раньше были машинами. И кровь. Не лужи, а... размазанные следы на стенах, на земле. Кое-где еще дымились пожары. Это была сцена абсолютного, одностороннего насилия. Но мы не видели ни гильз, ни воронок от взрывов. Никаких признаков применения стандартного оружия. Просто... грубая, животная сила. И ни одной живой души.

(Элис сглатывает, ее взгляд на мгновение теряет фокус, словно она снова стоит на том холме.)

Нет. Ни тел, ни выживших. Только следы бойни. Мы стояли посреди этого разгрома, пытаясь собрать хоть какую то картину произошедшего, и тут мы это услышали.

Сначала тихо, где то вдалеке. Звук, который был абсолютно неуместен в этом аду. Похоже на... плач ребенка. Искаженный, словно доносящийся из сломанного динамика, но безошибочно плач.

Инстинкты взяли верх. В ту же секунду "Зенит" сомкнулся в оборонительный круг, стволы смотрели во все стороны. Мы - профессионалы. Мы не боимся звуков. Но этот... от него по спине пробежал холод.

Плач становился громче, ближе. И к нему добавилось другое. Тяжелый, ритмичный стук, от которого вибрировала земля. ТУМ... ТУМ... ТУМ... Что-то большое шло к нам через лес.

И вот, из за деревьев вышло оно...

Это не была боевая машина. Это был "Атлант", один из тех промышленных мехов, что были в списке "Красной Руды". Огромная, четырехногая махина, созданная для бурения и переноски руды. Неуклюжая, покрытая грязью и... чем-то темным, что мы сначала приняли за масло. На одном манипуляторе у него был гигантский бур, на другом клешня-захват. Он просто стоял на опушке леса и смотрел на нас.

А потом мы увидели кабину.

Бронированное стекло было заляпано изнутри чем-то жирным, но мы все равно могли разглядеть. Там не было пилота. Кресло, рычаги, приборная панель - все это было поглощено. Внутри кабины пульсировал гигантский, отвратительный клубок вен, мышц и чего то еще, что мы не могли опознать. Живая, розовая плоть, сросшаяся с металлом. Мы видели, как органические волокна, похожие на сухожилия, уходили из кабины вглубь корпуса машины. Из сочленений его ног и рук медленно капала густая, прозрачная слизь.

И тот детский плач... он доносился из внешних динамиков меха. Но это не была чистая аудиозапись. Звук был искажен, наполнен хрипами и влажным, булькающим фоном, словно сама плоть, захватившая кабину, пыталась использовать динамики машины как свои собственные голосовые связки. Это была боль и одиночество, переведенные в аудиосигнал и транслируемые на всю долину... мертвой машиной.

Мы стояли и ждали. Протокол велит не открывать огонь без явной угрозы. Никто не хотел стрелять первым в... плачущего ребенка, даже если он ростом с трехэтажный дом.

Но потом плач прекратился...Просто оборвался. И его сменил визг. Пронзительный, полный слепой ярости. Вся та боль и одиночество, что были в плаче, скрутились в один узел чистой, незамутненной ненависти.

В голове пронеслась фраза из того сигнала: "Оно играет с нами". Ничего похожего на игру в этом не было. Это была атака на уничтожение.

Мех рванул на нас! Господи, как же он рванул. Промышленные мехи так не двигаются. Они тяжелые, неповоротливые, как слоны. А этот... он несся на нас со скоростью штурмового танка, его ноги перебирали с какой то жуткой, паучьей быстротой. Плоть внутри него работала эффективнее любой гидравлики. Она не использовала машину, она была ей.

— Огонь по суставам! Лишить его подвижности! — голос Векса в шлеме был единственным, что привело нас в чувство.

Джакс, один из наших штурмовиков, обходил его слева, пытаясь зайти в тыл. И тогда клешня на втором манипуляторе метнулась в сторону с нечеловеческой скоростью, не как тяжелый инструмент, а как хлыст. Джакс не успел отпрыгнуть. Оно не пыталось схватить его аккуратно. Оно просто сжалось.

Мы услышали тошнотворный хруст металла и кости по общей связи, заглушенный криком Джакса. Я обернулась. Его нога... она просто исчезла ниже колена. Оторванный кусок брони и плоти был все еще зажат в клешне меха, который, казалось, сам не понял, что сделал. Наша медик, Тиа, уже была рядом с Джаксом, вкалывая обезболивающее и накладывая жгут на обрубок.

Вид падающего Джакса... он все изменил. Все сомнения, все теории о "играющем ребенке" и "недопонимании" испарились. Перед нами был не заблудший монстр. Перед нами был враг, который нанес нам урон. И на это у нас был только один протокол. Голос Векса в сети стал ледяным, лишенным всяких эмоций.

— Всем отрядом, сосредоточить огонь по правому переднему суставу. Уничтожить его. Сейчас же.

Наш огонь изменился. Три ствола работали как один, вбивая разрывные заряды в одну и ту же точку. Броня разлеталась кусками, обнажая сервоприводы, уже оплетенные пульсирующими сухожилиями. Наконец, с оглушительным визгом истерзанного металла, сустав не выдержал. "Атлант" зашатался, потерял равновесие и рухнул на землю с таким грохотом, что, казалось, началось землетрясение.

Несколько секунд была оглушительная тишина. Мы победили. А потом бронированное стекло кабины, уже треснувшее, лопнуло окончательно. Из пролома на землю хлынула эта... розовая, пульсирующая жижа. Как содержимое прорвавшегося гнойника. Мы думали, что на этом все, что оно просто умрет там, на земле.

Но оно не осталось лужей. Оно потекло, быстро впитываясь в почву, как вода в сухую губку. За несколько секунд на земле не осталось и следа. Оно просто... ушло. Ушло под наши ноги. Мы переглянулись. В шлемах повисла гробовая тишина, которую нарушало только наше собственное тяжелое дыхание. Мы - солдаты, а не биологи. Мы умеем убивать врагов, ломать технику. Но мы понятия не имели, что делать, когда враг просто уходит в землю, чтобы вернуться снова.

Мы не могли оставаться на открытой местности. Джакс был стабилен, но ему требовалась эвакуация. Векс принял решение: отходим в ближайшее уцелевшее здание - то, что осталось от их командного центра. Нам нужна была крыша над головой и, если повезет, информация. Внутри царил тот же хаос, что и снаружи. Перевернутые столы, разбитые экраны... но главный серверный терминал выглядел нетронутым, его аварийные огни тускло мигали в полумраке. Наш техник, Кай, подключился к нему. Мы не особо надеялись на успех, но... ему повезло. Основной сервер был поврежден, но архивный накопитель, "черный ящик", оказался цел. В нем были записи с камер безопасности и, что важнее, с нагрудных камер колонистов.

Мы столпились вокруг портативного монитора Кая. Времени было мало. Он открыл первый попавшийся файл. Нагрудная камера. Запись... началась за несколько часов до нашего прибытия.

Картинка тряслась. Человек, носивший камеру, бежал, отчаянно стреляя из какой то винтовки. Мы видели спины других колонистов, бегущих рядом. А потом камера развернулась, и мы увидели, от чего они бежали. Это был еще один "Атлант". Он не гнался за ними. Он просто шел, медленно, неотвратимо. А потом... он поднял свою огромную металлическую ногу и опустил ее на группу людей, которые не успели отбежать. Мы не видели подробностей, только всплеск красного. Человек с камерой закричал что-то бессвязное и снова открыл огонь. Пули отскакивали от брони меха, не оставляя даже царапин.

Запись оборвалась на статике.

Мы не успели ничего сказать. Не успели даже осознать тот холодный, липкий ужас, который застыл в горле. Потому что в этот момент снаружи снова раздался тот детский визг. Но в этот раз он был другим. Он шел не из одной точки. Он раздавался отовсюду. Слева, справа, прямо перед нами. Это был хор. Хор плачущих, разгневанных детей, доносящийся со всех сторон. Мы бросились к разбитым окнам. И увидели их.

Из леса выходили новые. Один "Атлант", как тот, с которым мы дрались. Два транспортных меха "Мул", поменьше, но более маневренные. И еще пара строительных экзоскелетов, неуклюжих, но с мощными захватами. Пять машин. Пять одержимых, живых кукол, которые медленно, но верно брали нас в кольцо.

Векс не колебался ни секунды. Его голос в шлеме был спокоен, как лед.

— Это не бой, который мы можем выиграть. Тактическое отступление к шатлу. Немедленно! Кай, забирай накопитель. Тиа, мы прикрываем тебя и Джакса. Двигаемся!

(Элис молчит несколько секунд, ее взгляд устремлен в одну точку. Видно, что она заново переживает тот момент.)

Отступление. Это был единственный возможный вариант. И это был самый длинный километр в моей жизни. Мы двигались перебежками, от укрытия к укрытию, пока половина отряда вела подавляющий огонь. Тиа и еще один боец тащили Джакса.

За спиной раздавался этот адский хор и грохот ломаемых деревьев. Они не были быстрыми, но они были неотвратимы. Каждый раз, когда я оборачивалась, я видела их силуэты, маячащие между стволами. Они не стреляли. Они просто шли за нами.

(Она делает глубокий вдох.)

Когда мы увидели очертания шатла, это было как увидеть свет в конце туннеля. Последние сто метров мы бежали, не оглядываясь. Рампа опускалась, пока мы еще были в пути. Мы затащили Джакса внутрь, запрыгнули следом, и рампа с грохотом закрылась, отрезая нас от криков и грохота. Пилот поднял корабль в ту же секунду. Мы ушли. Просто ускользнули.

Обратный путь прошел в тишине. Никто не говорил. Мы просто сидели, смотрели в пустоту, пока Тиа колдовала над Джаксом.

В штаб-квартире все прошло по протоколу. Длинный, изматывающий допрос. Медицинское обследование. И, конечно, мы отдали им накопитель Кая со всеми записями. Наш рапорт, показания, видео с той нагрудной камеры... Все это легло в основу одного очень, очень толстого дела.

(Элис пожимает плечами, ее голос становится тише, почти безразличным.)

На этом для нас все закончилось. Нас перевели на другую базу, Джакс получил лучший протез, какой только можно купить. А дальше, как я слышала, все завертелось на самом высоком уровне. Наши данные, наш отчет - все это ушло наверх, и в конце концов попало туда, куда и должно было. К самой Ксифре.

Им пришлось признать, что их "нейтрализация" провалилась. Что их монстр выжил. После этого, говорят, они организовали полную зачистку планеты А-448с / Аэтрион. Не "хирургический удар", как в первый раз. Настоящий, тотальный геноцид. Они пригнали флот и просто выжгли на планете все, что могло двигаться, думать или кричать. Они устроили ей тишину. Настоящую. На этот раз наверняка.

Протокол А-448с/Аэтрион: Ликвидация

Статус: Совершенно секретно (уровень допуска S+). Исполнено.

Переонализ результата протокола "Антидот-1": Поле "Реквием" пронеслось по планете. Оно сработало как идеальный нейротоксин: разорвало все синаптические связи в гигантском "мозге" вируса. Для "Протея-1" это была не смерть, а нечто худшее - полное разрушение личности. Его гениальный, сложный разум был разбит на миллионы несвязанных осколков. По оценкам специалистов, каждый из этих фрагментов обладал примитивным уровнем осознания - не выше трёхлетнего ребёнка.

Сканеры Ксифры показали то, что они и ожидали: вся сложная био-сигнатура исчезла. Миссия выполнена. Но вирус не умер. Его раздробленное сознание, пережив невообразимый шок и боль, сделало то, что делает любой организм в такой ситуации - впало в кому. Он сжался до уровня микроскопических спор, затаившись в мертвой, но нетронутой древесине и почве. Он стал неотличим от обычной мертвой органики.

Анализ угрозы: На основании данных, полученных от оперативной группы Вальтерры "Зенит", официальное заключение по протоколу "Антидот-1" признано недействительным. Установлен факт выживания и неконтролируемой мутации объекта "Протей-1". Уровень угрозы переклассифицирован с "Нейтрализован" на "Альфа" (Высший, требует немедленной ликвидации).

Формирование оперативной группы: По приказу Совета Ксифры сформирована флотилия специального назначения под кодовым наименованием "Палач". Задача: полная и окончательная стерилизация планеты А-448с/Аэтрион и уничтожение всех следов активности объекта "Протей".

Исполнение протокола "Выжженная земля": Флотилия "Палач" провела операцию по тотальной зачистке. Поверхность планеты подвергнута систематической орбитальной бомбардировке с использованием кинетического и плазменного вооружения. Биосфера и остатки техносферы на объекте полностью уничтожены. Подтверждено прекращение всех аномальных био-сигнатур.

Финальный статут объекта: По итогам операции, планета А-448с/Аэтрион признана не подлежащей терраформированию или рекультивации. Объекту присвоен статус "Мертвая зона". Установлен бессрочный карантин и навигационный запрет на вход в систему для всех гражданских и военных судов. Все данные по инциденту и последующей операции заархивированы под высшим грифом секретности.