Глава 4 — Глава 4: «

Кровь на стене была тёмной, почти чёрной. Высохшей. Его кровью. Фраза "ИЩИ АНУ. ЦИКЛ 7 ПРАВДА" горела в полумраке комнаты, будто выжженная кислотой в его сознании. Цикл 7… Что там произошло? Почему он ничего не помнил? И почему именно этот цикл – "правда"?

Он встал, игнорируя привычную утреннюю слабость после "пробуждения". Обычные ритуалы – проверка инвентаря, оценка угроз – казались сейчас пустой тратой времени. Надпись требовала действия. Он требовал от себя действия. Из какого отчаяния он написал это собственной кровью? Кого боялся подслушивания?

Ана. Она знала слишком много. Говорила о вещах, которые должны случиться, с ледяной уверенностью. Смотрела на него так, будто видела не его, а… сценарий. И в прошлом цикле она не выстрелила. Позволила дракону разорвать его. "Так надо". Ради появления Читателя? Ради чего-то еще?

Он вышел на улицы Сеула, погруженного в предрассветную тишину перед бурей. Не к станции Чхунмуро. Не к партии. Он искал ее. Инстинктивно, по каким-то смутным воспоминаниям от предыдущих циклов, он направился в заброшенный парк на окраине Чамшила. Там, среди зарослей и развалин детской площадки, иногда можно было укрыться от первых волн монстров.

И он нашел ее. Ана сидела на сломанной качели, винтовка лежала рядом на ржавом металле. Она не удивлялась его появлению. Ее глаза – эти слишком понимающие глаза – встретили его без тени сожаления о вчерашнем дне.

— Цикл восемь, — констатировала она. Голос был ровным, усталым. — Ты пришел раньше, чем я ожидала. Или позже? Временные линии путаются.

— Что значит "ЦИКЛ 7 ПРАВДА"? — выпалил Джунхёк, не давая себе передышки. Он подошел вплотную, стараясь уловить любое изменение в ее лице. — Я написал это кровью. Своей кровью. Но не помню почему. Что там было?

Ана отвела взгляд, глядя куда-то в серое небо над рушащимися небоскребами.

— Правда бывает разной, ю Джунхёк. Правда о мире. Правда о сценарии. Правда о нас. — Она покачала головой. — Цикл семь… был попыткой. Отчаянной. Глупой.

— Попыткой чего? — Он чувствовал, как гнев и страх сжимают горло. — Переиграть систему? Убить тебя до того, как ты предашь меня?

Она наконец посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на боль. Или усталость от бесконечного повторения.

— Попыткой спасти тебя, — тихо сказала она. — От чего-то худшего, чем смерть. От осознания, что все это… все наши страдания, все петли… могут быть бессмысленны. Что Читатель… — Она замолчала, сжав губы.

— Что Читатель что? — настаивал он. — Ты говоришь, я обязан проиграть 1862 раза, чтобы он появился! Но ты же помогаешь мне проигрывать? Ты гарантируешь мою смерть! Как вчера!

— Да, — ее признание прозвучало как приговор. — Потому что цена его появления – твоя гибель. Снова и снова. До нужного числа. Это условие. Жесткое, неоспоримое. Но в цикле семь… — Она встала, взяв винтовку. — Ты узнал почему. Узнал, кто такой Читатель на самом деле. И это знание… оно сломало тебя. Не физически. Глубже. Ты перестал быть собой. Перестал бороться. Стал пустой оболочкой, идущей по сценарию. Это было хуже любой смерти дракона.

Джунхёк почувствовал ледяной холод в груди. "Сломало". "Пустая оболочка". Его рука непроизвольно сжала рукоять ножа.

— Так что же я узнал? — спросил он, голос стал хриплым. — Кто он? Почему мое знание разрушает все?

Ана подняла винтовку, но не для угрозы. Она прижала приклад к плечу, глядя куда-то вдаль, за деревья парка.

— Знание – оружие, Джунхёк. Иногда слишком тяжелое. В цикле семь ты поднял его и не смог удержать. — Она повернулась к нему, и в ее взгляде снова была эта невыносимая понимающая печаль. — Я стерла твою память об этом цикле. Заставила тебя написать эту надпись, как якорь, как напоминание искать меня, но не помнить сути. Потому что эта версия тебя – версия, которая все еще яростно борется, все еще ненавидит и надеется – она нужна. Она необходима для того, чтобы дойти до конца. До цикла 1863. До Читателя. Незнание… это щит. Хрупкий, но пока единственный.

Где-то в городе раздался первый крик. Первый звон разбитого стекла. Сценарий начинался.

— Так что теперь? — прошептал Джунхёк. Его мир снова рушился, но теперь по-новому. Он был марионеткой не только звездного потока, но и ее, Анны, которая решала, что ему знать, а что забыть. Ради какого-то высшего замысла, в котором он был лишь расходным материалом.

— Теперь? — Ана взвела затвор винтовки. Звук был громким, окончательным в утренней тишине. — Теперь мы идем на станцию Чхунмуро. Как всегда. Ты будешь бороться. Ты будешь проигрывать. А я буду следить, чтобы ты оставался собой достаточно долго, чтобы умереть в нужный момент в нужном цикле. — Она тронула пальцем свой лоб, где, казалось, была сосредоточена вся тяжесть бесконечных повторов. — Ищи меня, если хочешь. Но правду цикла семь… ты не готов ее нести. Поверь мне. Ради тебя же. Ради всех.

Она шагнула в сторону выхода из парка, растворяясь в тени деревьев, оставив его одного с высохшей кровью на стене в памяти, с ужасом от собственной хрупкости и с невыносимым вопросом: Кто же этот Читатель, ради появления которого он должен умереть 1862 раза, и почему знание о нем хуже самой смерти?