Глава 3 — Без названия

Как же я оказался во всей этой ситуации? Почему всё это происходит именно со мной? Чем я так провинился? Может, я и правда сплю? Может, это всё просто очень длинный сон? Может, я вот‑вот проснусь? Но почему‑то уверенность в том, что это сон, с каждым моим шагом становилась всё меньше и меньше.

Пока мы шли по коридору, людей, которые будут участвовать в игре, становилось всё больше и больше. По их лицам было видно, что они понимают, куда идут. И вообще создавалось ощущение, что я единственный, кто не знал, куда направляется. Среди участников были люди всех возрастов — начиная с меня и заканчивая каким‑то дедушкой. Пока мы шли, никто не разговаривал. Все просто молчали.

Когда мы уже подошли к воротам, они резко распахнулись — и перед нами оказалась огромная арена. Она была достаточно большой. Даже не верилось, что мы всё ещё находимся под землёй.

— Встречайте, дорогие зрители! Вот они — наши участники двадцать восьмой игры группировок! — раздалось из динамиков по всей арене.

— В смысле игры группировок? Тут все, что ли, из группировок? — спросил я у Ивана.

— Да, ну, кроме тебя, получается.

— А почему меня сюда приписали тогда?

— Потому что ты моё имя назвал.

— Понял.

Мы дошли до центра арены и встали в пять линий по двадцать человек. Все встали рядом с людьми в одинаковых цветах. Рядом с нами стояло ещё двенадцать человек. Нас, к слову, было больше всех.

— Вот они! Герои сегодняшней ночи! Сегодня этим храбрым людям предстоит остаться в числе пятидесяти! Эти пятьдесят счастливчиков попадут во второй раунд! Напомню правила этого раунда. Ваша главная задача — выжить и остаться в числе пятидесяти человек. Уменьшать количество участников можно любым способом и с помощью любого оружия, которое разбросано по территории всей арены. Стрелять или как‑то нападать на зрителей нет смысла: они находятся за бронированным стеклом. Но если кто‑то из вас решит всё‑таки выстрелить в их сторону, то будет сразу наказан. В остальном правил нет. Вы всё поняли?

Все стоявшие не ответили ему, а просто молчали. По их взглядам было видно, что они не рады всему этому, что их притащили сюда против воли.

— Ну вот и хорошо. Разойдитесь к разным стенам — и тогда мы сможем начать.

Иван взял меня за руку и повёл вместе со своими к одной из стен. Когда мы уже подошли туда, Иван достал из кармана пистолет и протянул мне:

— Бери. Чуть что — сразу стреляй.

— Но я не умею стрелять. И я боюсь.

Иван присел на корточки и вложил пистолет в мои руки:

— Смотри, вытяни руки. Чтобы прицелиться, нужно, чтобы мушка совпала вот с этим местом. Главное — напряги руки при выстреле, чтобы пистолет не вылетел. Если не уверен, что попадёшь, то стреляй в тело: оно больше, и туда сложно промахнуться. Ты всё понял?

— Да, понял.

— Ну вот и молодец, — с этими словами он встал и приготовился бежать в сторону баррикад.

По плану Ивана мы должны были засесть в куче мешков с песком и дождаться окончания первого раунда. Так мы и поступили: Иван подхватил меня на руки и побежал вместе со мной к мешкам. Как только мы добежали, начались выстрелы. Парни, что были в одной группировке с Иваном, тоже начали стрелять из найденного оружия. Иван же просто сидел и руководил парнями.

Через пятнадцать минут бесконечный град выстрелов прекратился. Стало намного тише.

— На арене осталось шестьдесят два участника!

— Ну вот, ещё двенадцать человек подождать — и всё это закончится, — сказал один из наших, закуривая сигарету.

— Долбоёб, выкинь её! — Иван бросился к нему, чтобы выхватить сигарету.

Но он не успел этого сделать. Раздался выстрел — и пуля оказалась в шее закурившего. Все легли. Иван подтянул этого парня за мешки и положил к себе на колени.

— Зачем ты закурил? Ты ведь знаешь, что нельзя. Откуда они у тебя вообще, блядь? — очень нервно, крепче зажимая рану, сказал Иван.

— Ахахах, так что, это получается, курение и правда убивает, — задыхаясь и выкашливая кровь, сказал он.

Иван пытался сдержать кровь, которая текла из шеи парня. Но тот всё‑таки умер. Иван побледнел, его глаза расширились, а зрачки сузились. Он не хотел верить в это.

— Рома, не оставляй нас. Нас и так мало осталось, — сказал Иван, ударив рукой по земле.

После этих слов он закрыл ему глаза рукой и достал какой‑то патрон из его кармана. На патроне были написаны инициалы: Р. Ф. (Роман Фирсов). Иван зарядил этот патрон в винтовку, из которой стрелял Рома, и начал целиться в сторону, откуда стрелял человек, убивший Рому. Недолго целясь, он всё‑таки нашёл его и со словами «За Рому!» выстрелил. Пуля вошла ровно в глаз противника. После выстрела Иван просто положил винтовку рядом с собой.

До конца раунда с нами больше ничего не происходило. Всё оставшееся время мы просто сидели и не высовывались, изредка стреляя, чтобы отпугнуть тех, кто пытался перебраться на наше место.

— Стоп! Конец раунда! Вас осталось ровно пятьдесят человек! Положите оружие, которым вы пользовались, и проследуйте на выход! Если кто‑то будет идти с оружием, сразу получит наказание! — прозвучало из колонок.

Мы все молча направились к выходу, положив оружие. Когда мы вышли из укрытия, я увидел, что все идут, опустив головы. Никто не разговаривал. Оно и понятно — столько людей умерло на этой арене.

Через десять минут я уже сидел на кровати в своей комнате и думал: что же будет дальше?