Глава 2 — Первое Чтение

[от лица Икара]

Раз выбраться из этого помещения у меня пока не выходит, остаётся только одно: вернуться к дневнику.Может быть, именно там скрыты ответы на мои вопросы. Или хотя бы намёки.

Я снова сажусь за стол. Пальцы дрожат, страницы шуршат сухо и неприятно, как будто бумага пережила десятилетия.

Пятая страница. Шестая. Седьмая.

Всё те же каракули, всё те же попытки вывести буквы. Но почерк становится всё увереннее. И вот уже на седьмой странице я вижу слова, вполне читаемые: «пять», «баллонов», … «костюм», «Т-35».

Я моргаю, перечитываю снова.

Кто-то пытался переписать мои собственные записи с первой страницы. Сначала я не верю своим глазам. Но это действительно так: аккуратно, старательно, словно ученик, переписывающий текст учителя.

Зачем?..

Если это был ребёнок, то зачем ему повторять именно эти слова? Что вообще можно вынести из бессмысленного перечня «баллонов» и «труб»?

Я переворачиваю страницу. И вздрагиваю.

[записи]

Нам опять сократили поставки.

Ещё на 30 процентов.

О чём вообще начальство думает?

Такими темпами наш пункт полностью закроют.

Хм… а может, оно и к лучшему?

Уже годами работаю на этом необитаемом участке мира…

Может, переведут ближе к столице – стану чаще с семьёй видеться…

Может, даже зарабатывать больше стану …

Объект пока не подаёт признаков жизни.

[от лица Икара]

Я читаю и не могу понять. Что это? Чьи слова? Почему они записаны в моём дневнике?

У похитителей не было бумаги, поэтому они решили писать в моём дневнике?

Зачем они оставили его мне?

В записях речь шла про какой-то «пункт»…

Ха! Уж точно не пункт доставки!

Ещё и «необитаемый участок мира»…

Это военные? Нелегальные поставки оружия или что-то в этом роде?

Не особо в этом разбираюсь…

Это помещение и яма – «клетка», что удерживает меня от побега?

Зачем вообще меня похищать?

Ай! Голова трещит… Всё ещё ничего не помню о своей жизни…

Может, меня не похитили?

Например, я был исследователем или туристом…

Забрёл куда не надо? Или потерпел крушение? В мореплавании? В авиакатастрофе?

Есть ещё другой вопрос, касающийся последней строки.

«Объект».

Это про меня? Или про кого-то другого?

Если про меня, то почему не назвать меня по имени? Они не знали, кого похищали?

Или…

Это такая шифровка?

На случай, если эти записи обнаружат третьи лица?

«Станция».

Что, если это действительно станция? Отдалённый пункт наблюдения? Может, полярная? Или на необитаемом острове?

Картины одна за другой проносятся в сознании: бесконечные льды, сторожка в пустыне, одинокий маяк посреди океана…

Но почему тогда я вижу красный свет? Почему стены похожи на каменные? И где вообще столица, о которой он пишет?

Я хватаюсь за голову. Боль тут же усиливается, как будто кто-то ввинчивает раскалённый бур прямо в мозг.

Мысли роятся, как осиное гнездо…

Может, я действительно был похищен.

Или я был исследователем.

Туристом, потерявшимся где-то у чёрта на куличках.

Может, потерпел крушение… самолёт, корабль?

Слово «крушение» почему-то кажется особенно близким, но память снова уплывает.

Я встаю, подхожу к окну. Красная стена всё так же неподвижна и безжизненна. Никаких признаков людей. Ни одного звука. Только эта тишина.

Я возвращаюсь к столу и снова смотрю на дневник.

«Объект пока не подаёт признаков жизни…»

Эти слова засели в голове. Если речь идёт обо мне – значит, я был в отключке, и кто-то вёл наблюдения. Но зачем тогда меня выхаживать?

Я – часть эксперимента? Участник программы?

Я устал.

Тело отказывается слушаться. Каждая мысль превращается в мучение. Веки тяжелеют.

Я опускаюсь на кровать. Холодная простыня неприятно липнет к коже, но мне всё равно.

Я закрываю глаза. Пускай ответы придут потом. Сейчас – сон.