Глава 54 — Забота.
Глава
54. Забота.
Во дворце Би’Сяо было тихо. Няня Фэн, Инь Цуй и Би Шуй
охраняли спящую Мэн Санью. Ее лицо было бледным, а руки и ноги холодными. Под
действием лекарства она все же заснула, но время от времени вздрагивала,
выглядя крайне встревоженной.
Сердце няни Фэн болело. Она накрыла свою госпожу еще
одним толстым хлопковым одеялом, а затем зажгла в спальне жаровню, но вспомнив
о смерти Цзею Су, ее сердце подпрыгнуло в тревоге, и она поспешила приоткрыть
окно.
·
Цзею
Су – наложница, про которую Мэн Санью рассказывала в 33 главе.
Когда через окно она увидела медленно приближающийся
ярко-желтый императорский паланкин, она была на мгновение ошеломлена. Затем поманила
Инь Цуй и Би Шуй следовать за ней наружу, чтобы встретить Его Величество.
«Ее
светлость больна. Зачем Император пришел сюда? Не для того ведь, что бы позаботиться
о ее болезни, не так ли? Это совершенно смешно!»
– Эти слуги приветствуют Ваше Величество. – Все трое
быстро подошли к двери и опустились на колени, намеренно понизив голоса. Из-за
своевременного вмешательства няни Фэн евнухи, охранявшие дверь, не смогли
громко объявить о прибытии Императора.
Выйдя из кареты, Император Чжоу’Ву увидел их
действия и понял, что Санью, должно быть, уже заснула. Он был чрезвычайно
доволен этими тремя верными слугами, которые защищали свою госпожу.
– Как Санью? – Понизив голос до шепота, он направился
в спальню.
«Санью?
Когда он начал так к ней обращаться?» – Все трое непонимающе
на него уставились, но Би Шуй отреагировала быстрее всех и поспешно ответила:
– Отвечая Вашему Величеству, Ее светлость выпила
лекарство и теперь спит. Пожалуйста, простите Ее светлость за то, что она не
смогла встать, чтобы Вас поприветствовать.
Император Чжоу’Ву уклончиво кивнул. Его шаги
бессознательно ускорились, няне Фэн и
остальным пришлось бегом следовать за ним.
Широкая кровать из резного палисандра была густо
покрыта одеялами, теплые полы в зале и дополнительная жаровня создавали очень
теплую температуру, но женщина, свернувшаяся калачиком в постели, была бледна,
ее тело дрожало, тонкие брови нахмурились, а первоначально розовые губы стали
сухими и потрескавшимися, она выглядела сильно замерзшей.
С двумя слоями одеял, ее фигура полностью
погрузилась в матрас. Это делало ее такой нежной и хрупкой, что казалось, она
может сломаться от малейшего прикосновения.
Император Чжоу’Ву внезапно застыл. На мгновение ему
показалось, что его сердце остановилось, он почувствовал острую боль в груди и
понял, что уже давно не дышит. Никогда раньше он не видел Санью такой хрупкой. Император
подумал, что его подозрительность и эксплуатация стали причиной всех ее
горестей и несчастий! Хотя он был монархом, он, был бессилен перед Санью. Мужчина
хотел загладить свою вину, но даже не знал, с чего начать!
Цвет его глаз постепенно темнел, а в сердце
поднималась бесконечная обида – обида на самого себя.
– Ваше Величество, Ее светлость в порядке. После
того, как Вы ее увидите, Вы должны как можно скорее вернуться, чтобы не
заболеть. – Почувствовав глубокую депрессию, исходящую от тела Императора, осторожно
заговорила няня Фэн.
«Ее
светлость не смогла прийти и ухаживать за ним. Он ведь не зайдет так далеко,
чтобы сердиться на Ее светлость, не так ли?»
– Санью уже приняла лекарство? Как она могла
внезапно испытать такое потрясение? – Спросил Император Чжоу’Ву как будто не
слышала ее слов. Понизив голос, он тихо подошел к кровати.
– Отвечая Вашему Величеству, приняла. Щенок,
которого Ее светлость воспитывала, умер, и, думая об отсутствии новостей о Князе
обороны Мэн, она была слишком встревожена.
– Так вот что случилось. А лекарство для
восстановления здоровья? – При упоминании А’Бао его темные глаза слегка
блеснули. Он хотел протянуть руку, чтобы коснуться лица Санью, но
остановившись, повернулся и пошел к жаровне.
·
Лекарство
для восстановления здоровья – это то, что она регулярно принимает, раньше, что
бы не забеременеть, а теперь наоборот.
Няня Фэн последовала за ним. С трудом подавив обиду
в своем сердце, она тихо сказала:
– Отвечая Вашему Величеству, Ее светлость выпьет лекарство,
как только проснется.
«Лучше
бы она его не пила.»
– Хорошо, главное не забудь. У Санью слабое
телосложение, она нуждается в питании своего тела. – Тщательно
проинструктировал Император Чжоу’Ву. Как только он почувствовал, что его тело
достаточно теплое, он повернулся к кровати, потер руки, снял с Санью одеяло и
лег.
Няня Фэн и остальные замерли.
«Что
здесь происходит? Разве он не собирался уйти после допроса? Почему он лег
спать? И перед сном не забыл развеять холод… Когда это Его Величество стал
таким внимательным?»
Пока няня Фэн и остальные были ошеломлены, Чан Си,
уже невосприимчивый к странностям, шагнул вперед, чтобы снять сапоги Императора
и подоткнуть уголки одеяла.
Император Чжоу’Ву обхватил бледное, холодное лицо
женщины и прижал его к своей щеке, пытаясь принести ей немного тепла. С
неописуемой нежностью, он провел кончиками пальцев по темным кругам под ее
глазами. Тихо вздохнув и поцеловав женщину в лоб, мужчина с любовью заключил ее
в объятия. Его сердце болело из-за гораздо более худого тела Мэн Санью.
Няня Фэн и остальные одновременно опустили головы,
чтобы скрыть потрясенное выражение на своих лицах.
«Это
Его Величество, а не кто-то другой, верно? Как он может быть таким нежным с Ее
светлостью? Эти ласковые глаза и заботливые движения подобны тому, как мужчины
обращаются со своими самыми драгоценными сокровищами».
– Все они задавались вопросом, не ошиблись ли они!
После того, как он расслабил дыхание и увидел, что Санью
крепко спит, не просыпаясь от прикосновений, а вместо этого нежно прижимается к
его груди, глаза Императора Чжоу’Ву оживились от смеха. Он тихо приказал:
– Вы все можете уйти. Я посплю немного с Санью!
– Да. – Няня Фэн и другие слуги в трансе вышли, в то
время как Чан Си, держа свою метелку из хвоща, остался охранять вход в спальню.
– Санью, Чжень никогда больше не оставит тебя одну.
Ты можешь положиться на Чжень и доверять ему. – Прошептал он на ухо женщине,
обхватив ее щеку, а затем нежно поцеловал в макушку.
Тело мужчины было теплым, а его низкий голос обладал
успокаивающей силой. Сама того не осознавая, Мэн Санью перестала дрожать и
захныкала, свернувшись калачиком в его объятиях. Ее маленькие ручки машинально
вцепились в одежду мужчины, словно она боялась, что он убежит. Только когда она
была без сознания, она покажет свою внутреннюю уязвимость и будет искать теплых
объятий.
– Да, именно так. Вот так. – Он погладил ее
маленькую, слишком напряженную руку и нежно поцеловал тыльную сторону.
Император Чжоу’Ву прижал ее к груди и вздохнул. Он знал, что когда Санью
проснется, она снова станет сильной, независимой и далекой Шуфэй. Только в
своих снах, он может получить момент ее тепла.
Держа в руках самого дорогого человека, беспокойное
настроение мужчины успокоилось, и его разум постепенно погрузился в туман. В
этот момент снаружи спальни послышались шаги. Нахмурившись, он сразу же
насторожился. Его черные как смоль глаза посмотрели на дверь.
– Ваше Величество, за пределами зала, командир Ян
просит аудиенции. – Чан Си остановился в пяти метрах от кровати.
– Понятно. Чжень скоро будет. – Император Чжоу’Ву отмахнулся
от Чан Си, поцеловал Мэн Санью в щеку и, прежде чем тихо уйти, с благоговением задержал
взгляд на ее спящем лице. – Позаботьтесь о своей госпоже и пошлите кого-нибудь
немедленно сообщить Чжень, если возникнут какие-либо проблемы. – Он тщательно
проинструктировал няню Фэн и других слуг, прежде чем направиться к Ян Цзюнвею,
который ждал снаружи. Сделав два шага, мужчина обернулся и, четко выговаривая
каждое слово, добавил. – Неважно, когда. Вам все ясно?
– Вас поняли! – Чувствуя, насколько важен этот
вопрос для Императора, няня Фэн и другие поспешили ответить. Глядя вслед,
постепенно скрываемому ветром и снегом, ярко-желтому императорскому палагкину, все
трое озадаченно переглянулись.
«Что
случилось с Его Величеством? Почему его отношение так отличалось от прежнего?»
Во дворце Цяньцин Император Чжоу’Ву перечитывал
секретное послание. Слегка склонившись, рядом с императорским столом, с суровым
выражением лица стоял Ян Цзюнвей.
– Шэнь Чжунлян планировал сражаться до смерти. Он
действительно зашел так далеко, что попытался вступить в союз с Хуайнань Ваном
и поднять войска, что бы восстать! – Когда Император положил письма,
насмешливая улыбка расплылась по несравненно красивому лицу мужчины.
·
Планировал
сражаться до смерти – в оригинале использовалась китайская идиома , которая
означает борьбу не на жизнь, а на смерть или борьбу с риском взаимного
уничтожения. Ее буквальное значение таково: либо рыба умрет, либо сеть расколется.
«Поместье
Великого Наставника находится под пристальным наблюдением тайной стражи, и отчет
о каждом шаге Шэнь Чжунляна регулярно отправляется на стол Императора, но он
все еще пытается рисковать. Можно только сказать, что тех, кто прыгает в яму
смерти, не могут вытащить даже десять лошадей. Эти двое действительно были
отцом и дочерью: с виду умные, но на самом деле глупые до крайности.»
Ян Цзюнвей презрительно скривил губы и холодно сказал:
– Ваше Величество, чтобы спровоцировать Хуайнань
Вана и Сяньбэй Вана напасть на Столицу, он даже хотел распустить слух, что Вы –
фальшивый. Эту напасть нельзя оставлять в живых! Вы бы хотели, чтобы этот
подчиненный... – Он поднял руку и сделал режущее движение.
– Не нужно. Ученые, сдающие имперский экзамен, уже
взялись за оружие. Это не займет много времени, прежде чем он впадет в
немилость. Его убийство в это время снова успокоит ситуацию. Когда тайная
стража принесет доказательства сговора Шэнь Чжунляна с
иностранными врагами на границе, Чжень сведет все счеты. Даже если Великий
наставник Шэнь умрет, Чжень позаботится о том, чтобы он оставил после себя
позорное наследие на все времена, так чтобы клан Шэнь никогда не смог снова
встать на ноги! – Император Чжоу’Ву махнул рукой и усмехнулся, говоря вроде бы
небрежным тоном, но с ужасающей убийственной аурой.
– Да. – Кивнул Ян Цзюнвей.
«Умереть
не страшно, страшно ждать смерти. Было бы прекрасно позволить Шэнь Чжунляну еще
немного побороться из последних сил.»
– Кстати, твоя личность уже обнародована. Как
отреагировало поместье императорского князя Ци? – Мужчина поднял густые брови,
его лицо выражало интерес.
– Ах, они хотят приветствовать Вэй Ченя с большой
помпой, но, к сожалению, семья уже разделена. Спор о титуле также был
урегулирован. Все в столице знают, что поместье императорского князя Ци
оскорбило Вэй Ченя до смерти. Если Вэй Чень вернется, разве это не вызовет
насмешек? В будущем поместье имперского князя Ци и Вэй Чень не имеют ничего
общего друг с другом. Пожалуйста, не стесняйтесь заботиться о них, как Ваше
Величество считает нужным. Вэй Чень также может помочь, если это необходимо!
·
Вэй
Чень – презренный слуга, уничижительное обращение к себе.
На лице Ян Цзюнвея играла яркая улыбка.
«Они
убили мою мать и пытались превратить меня в калеку, я давно потерял каждую
унцию привязанности к этой семье. Они должны быть благородным и достойным
поместьем Императорского князя, но на самом деле послали незаконнорожденную
дочь в поместье Великого наставника, в качестве наложницы Шэнь Сианя! Как лучше
всего их описать? Ах! Это все та же старая поговорка: тех, кто прыгает в яму
смерти, не могут вытащить даже десять лошадей!» –
Думая об этом, Ян Цзюнвей устыдился своих поверхностных литературных познаний (Да
ладно? Наконец-то). – «Почему всегда эта поговорка? Плохой год.
Слишком много людей ищут смерти!»
– Этот слуга приветствует Ваше Величество и
командира. Этот слуга только что побывал в Загоне для Укрощения. Есть
иностранная собака, которая выглядит точно так же и примерно такого же размера,
как А’Бао. Однако собака недавно простудилась и все еще лечится, поэтому этот
слуга не смог ее принести. – Чан Си появился у входа в зал, держа в руках
метелку из хвоща. Он почтительно поклонился двум мужчинам.
– Что Ваше Величество собирается делать с иностранной
собакой? – Ян Цзюнвей был полон сомнений.
«Император
ненавидел пушистых домашних животных больше всего и старался избегать их.»
– Отдать ее Шуфэй. Она узнала, что А’Бао умер,
поэтому отправка ей похожего щенка может ее подбодрить. – Выражение лица
Император Чжоу’Ву стало серьезным, и он неловко махнул рукой. – Теперь ты
можешь идти.
Ян Цзюнвей ухмыльнулся, отдал честь и удалился.
«Когда
Его Величество научился выслуживаться? Ее светлость Шуфэй потрясающая!»
Как только Ян Цзюнвей оказался вне пределов
слышимости, Император Чжоу’Ву осторожно спросил:
– Это серьезно? Есть ли еще такие собаки?
– Отвечая Вашему Величеству, из двух иностранных
собак, которых прислала Галлия, кобель умер от болезни из-за неправильного
ухода, а сука умерла после рождения четырех щенков. Выжили только два щенка.
Один из них был А’Бао Шуфэй, а другой был взят на воспитание Кай’рен Ань. Его
бросили обратно, в Загон для Укрощения, после того, как он заболел, и этот
слуга слышал, что он серьезно болен.
·
Кай’рен – низкоранговая
императорская наложница, признанная за свой талант. Дословно переводится как
Талантливая дама
– Пошли императорского лекаря Вэнь взглянуть. Скажи
ему, чтобы он вылечил собаку, несмотря ни на что, и доложи Чжень, как только щенок
поправится. – Император Чжоу’Ву назначил Императорского лекаря, который
ухаживал за ним, пока он был в теле А’Бао.
– Понятно. – Чан Си поклонился.