Глава 2 — Любопытство

Самое паршивое - это просыпаться от удара по голове и тут же вырубиться
благодаря этому удару. Очнулся я, разумеется,  связанный в каком-то доме,
при беглом взгляде очень похожим на землянку. В доме стоял запах сырости и
плесени. Окон не было, но горели березовые лучины, и я смог разглядеть своего
похитителя. Это был мужчина лет сорока со свежими царапинами от когтей животного на пол
лица.

 Неужели кот проснулся? Я огляделся, но кота рядом не было. Сбежал,
сученыш, бросив хозяина.

- Проснулся, лекарь? Сейчас подожди, дам тебе попить, - и к мои губам
поднесли глиняную пиалу с водой.

- Ты кто? – откашлявшись, спросил я. Отвернувшись от пиалы, потому что запах воды был весьма неприятным.

- Лесничий барона. Охраняю эти леса от тех, кто решил украсть у барона его
собственность. А ты, видимо, лекарь, который сбежал из деревни. Сейчас все
баронство на ногах. Ищут тебя. Говорят, ты умирал от душнилки, но каким-то
образом смог исцелится. Это правда? - спросил лесничий.

- Сдашь меня барону? - догадался я.

- Конечно сдам, за твою голову награда полагается. Коза, десяток кур и тридцать серебряных монет, - присвистнул мужик, радостно потирая руки,
ожидая скорой награды.

- Дорого я стою, - подвел итог я.

- Ну тык... первый человек излечившийся от душнилки, да еще это лекарь. Сам
себя видимо и вылечил. Мне вот не понятно, почему убежал? Начал бы лечить
людей, они бы тебя как ангела-спасителя бы приняли.

- Потому что я не лечил себя. Сама она прошла.

- А... ну это ты будешь барону доказывать, - сказал мужик, - а вот твой кот
- зверь.

- Где он? - заволновался я.

- Убежал, сука, -  сплюнул на пол лесничий, - Поймаю - убью. Всю рожу расцарапал, тварь.

В дверь требовательно постучали.

- А вот и моя награда, - радостно сказал мужик, открывая дверь. В земляку
вошли три человека. Все они были в ржавых доспехах, и лица их не выражали
ничего хорошего.

Видимо дела в баронстве оставляют желать лучшего.

- Это ты Фест сын Лоренца, лекарь деревни Посоле? - обратился ко мне самый
старший, как я понял, он был командир.

- Нет, не я,  – не моргнув глазом
соврал я.

Но старший командир только криво улыбнулся.

- В повозку его, - скомандовал он подчиненным.

- Позвольте, капитан, когда я могу получить свою награду? - вмешаться в
разговор лесничий.

На что капитан взял нож, лежавший на столе и быстро, пару раз ударил его в
живот. Мужик медленно осел на пол, захлебываясь кровью. Неожиданно для самого
себя, я  улыбнулся этому действию служивого. Видимо, понятие чести
среди  людей барона   весьма относительное. А раз честь среди
этих людей понятие относительное, то нужно ли мне будить свою совесть, когда я
буду убивать их? Хотя, даже если бы они были святыми героями, то этого бы ничего
не изменило.

- Ты и правда излечился от душнилки? - спросил командир конвоя. Он ехал со
мной в повозке, тогда как около десяти человек ее сопровождали. Насколько я
знаю из книг, это достаточно приличная охрана.

- Отрицать, думаю, бесполезно, - выдохнул я, - вы уже сами все для себя
решили.

Командир стражи прищурился, и слабо кивнул. Он смотрел на меня в упор. Лицо
командира охраны было строгим, волевым, суровым, словно вырезанным из камня. Он
был моим ровесником в прошлом мире. На вид ему было около тридцати пяти лет. У
него было лицо и взгляд человека, который уже может пожертвовать своими
идеалами, ради достижения цели. Такое лицо у людей, которые уже продали себя
этому миру. Я знаю этот взгляд. У меня такой же...был.

- Меня зовут Томир, сын Фламеля. Я командир охраны  барона. И я не
верю, что ты излечился от душнилки. Но решать, конечно же, не мне. Наша задача
привезти тебя. Путь баронет решает, что с тобой делать?

- Баронет? Сын барона? - удивился я.

- Да, - кивнул Томир, и я заметил, как сильно он сжал кулаки.

Если мою судьбу будет решать баронет, а не барон. То картина проясняется. Я
не идиот, понятно, что барон находится при смерти. Видимо он заболел душнилкой,
а его старший сын хочет его спасти. Тогда, нужно выстроить тактику общения по
другому. Нужно подумать.

Я закрыл глаза. Голова еще сильно болела от удара, руки занемели, потому что
никто не развязал веревки на запястьях, подкатывала тошнота, живот сводило, а во
рту было сухо.

- Вода есть? Пить хочется, - не открывая глаза, спросил я.

Ответа я не получил, но услышал, как открывается бурдюк, который висел у
командира на поясе. Через мгновение, я почувствовал грубую, чужую руку на затылке.
Он запускает пальцы в мои волосы. Чуть сжимает их в кулак и оттягивает назад.
Так, что я тут же откидываю голову. Мои губы касаются горлышко бурдюка. Я пил
воду жадно, большими  глотками, чувствуя,
как божественная прохлада струится вниз по горлу.

- Благодарю, - говорю я, когда поток воды прекратился, но рука на моей
голове, еще крепче сжала мои волосы. Я открыл глаза и увидел, что лицо Томира
было совсем близко. В его глазах уже не было пустоты. Только подозрение
и...любопытство? Это хорошо. Тех, что вызывает любопытство - не убивают.

Раньше я хотел умереть. Я и сейчас хочу. Но я только пришел в этот мир, и
меня грызло любопытство. Любопытство останавливало меня убить себя еще раз. И,
наверное, когда я удовлетворю свое любопытство, а это время рано или поздно
придет, то и этот мир останется позади.

Черт, как сильно занемели руки.

- Ты необычный простолюдин - сказал наконец Томир, отпуская меня и садясь на
свое место.

- С чего ты это решил? - спросил я. На самом деле я знаю ответ. Но хотелось
услышать это из уст охранника. Как он видит меня со стороны? Может я смогу
подкорректировать свое поведение и характер перед встречей с сыном барона.

- Не трясёшься от страха, говоришь уверено, без почтения, словно аристократ,
а не смерд, - ответил Томир, не сводя глаз с меня.

"Пиздец, какой же я идиот" - выругался я про себя. Как же можно
было сделать такой очевидный прокол. Я действительно сопляк семнадцати лет
отроду, еще и простолюдин, который, наверняка, должен сейчас писаться от
страха. А я виду беседу на равных с начальником охраны барона.

Итак, что мы
имеем: парень, который каким-то чудом излечился от неизлечимой болезни, бежал из
родной деревни, ведет себя высокомерно и спокойно. Если все это сложить в уме
человека средневековья мы получим один ответ - "Костер!" Меня тупо
сожгут на костре как колдуна или пособника дьявола. По крайней мере, люди бы из
моего мира так бы и поступили. Может ли быть здесь по другому? Я устало
выдохнул. Мне просто не хватает информации. Слишком много неизвестных
переменных.

- Я пережил душнилку, смерть была неизбежна. Я уже с ней смерился. Зачем же
мне теперь чего-то бояться? - ответил я, - тем более вы, человек, который часто
бывал в битвах и часто встречающейся со смертью, должен понимать о чем я
говорю.

В глазах Томира не было и намека на то, что он поверил моим словам. В
принципе, я и не и не надеялся. Человеческое поведение не может изменится так
быстро, даже если он столкнулся с болью или смертью. Нужно осознание и
принятия, переосмысление. Нужно время.

- Решать не мне, - подвел черту начальник охраны, - но я бы тебя повесил.

Я слабо улыбнулся ему на эти слова. Ну да, неизвестное по определению
опасно. И даже если это неизвестное может в потенциале помочь всему человечеству,
то все равно его нужно удалить, убить, уничтожить. Так… на всякий случай.

Пока мы едем до замка барона, я должен что-то придумать и выстроить стратегию
поведения, иначе меня повесят. Я улыбнулся, но только уже самому себе. Умереть
снова? Тоже не плохой исход. Но хотелось бы пожить подольше, чтобы посмотреть
этот мир и увидеть магию. Гребаное любопытство!