Глава 3 — Песня, посвящённая пустой банке
«Песня, посвящённая пустой банке»
Как где-то твердилось, что «Если ты имеешь талант, то он рано или поздно найдёт тебя».
По дороге, мм-м, примерно зимой, домой с тренировки, я как обычно, с наушниками в ушах, смешной «лисьей» походкой шёл, намыкивая. Петь при людях я, честно говоря, стеснялся. Мимики я их не понимаю, а уследить, когда на меня кто-то замахнётся, не смогу. Но тогда необычный мужчина в красной рубашке с весьма чудным цветным галстуком схватил меня за руку. Голос у него был, знаете, как у тех богатых дядек из реалити-шоу. Сердце моё замерло в тот момент. Я уже думал, что «считай – пропал». Но нет. Я ошибся.
-У вас чудесный голос, юноша, - сказал мужчина, проводя рукой по своей седой бороде.
«Чудесный голос». Эта фраза как надоедливая пластинка крутилась в моей голове. Я пытался быть максимально тихим, а этот «крендель» всё равно услышал. Ну, хвалю его за «чудесный слух», если уж ответить можно было так.
-Спасибо, - замешкался тогда я, вытаскивая наушник из уха. Как же было неприятно слышать вместо приятной песни гул улицы, выкрикивания продавцов и это ужасное радио, которое прикрепилось, как паук, к какому-то столбу.
Мужчина протянул мне лакированную визитку. Такую беленькую, блестящую.
Мне это напомнило тот день 9 лет назад. Визитка «Интернат у Робби» из рук аптекарши.
Я вежливо забрал это из рук незнакомца, тут же скользя взглядом по тексту.
«Бенджамин Куарло-Пессо» - вот как звали его. Имя как у какого-то ловеласа. Эй, а он точно не ошибся?
Шутки – шутками, а этот оказался представителем компании «KI» - музыкально-развлекательного лидера среди всех на планете.
Перед тем как попрощаться, Бенджамин проронил смешок:
-Я жду твоего звонка.
Я остался один на улице. Чудик скрылся в толпе.
Но, мне теперь есть что рассказать дома. А то вечно «да всё как обычно», «всё хорошо» …
Тревл уж подумал, что меня обманули, однако увидев водяной знак на визитке, сразу изменился в лице.
-Я знаю, что ты близок к музыке. Но Рей, ты уже обучаешься на военного шпиона. Как ты представляешь работу поп-звезды и оперативника одновременно?
Я искренне был удивлён, что он сказал это так спокойно. Хотя, пора уже переходить на новый этап жизни, когда я не подросток, а совершеннолетний оборотень-лис.
Мне самому было дурно. Серьёзно.
Я мастерски пользуюсь пистолетами и могу спокойно, как в тех видеоиграх, «разносить» толпу «нежданных гостей» сразу двумя оружиями. Тут мой Путь мне пригодился. А что, удобно. В случае чего, я могу сделать так, что пуля при соприкосновении с поверхностью, неважно какой, вспыхнет, вызвав сильный язык пламени.
Но, жить так мне не хотелось. Всё равно я и Лекси были в униформе с шлемами, за которыми не видно, кто находится внутри. Ну, как у байкеров.
-А нельзя разве это красиво совместить? – спросил я, после уже ругая себя мыслей насколько я глуп.
Однако, это Тревла не смутило. Он даже по-кошачьи улыбнулся, скрещивая руки на груди.
-Неплохо. В случае, я договорюсь с месье Бенджамином.
Это моя победа. Я наконец обрёл шанс свободно открывать душу кому-то, радовать и спасать от невзгод и грусти.
Конечно, я немного боялся, думал, что люди не признают меня, отвергнут и оставят меня гнить в моих мечтах.
Компания располагалась в Олеограде. Это далеко, и придётся на полгода переехать туда. Я связался в течение недели с руководителем. Мне обеспечат, по его словам, и жильё, и покроют все расходы на жизнь там. Однако, зная Джордана, со мной поедет Лукас – его верный слуга, который лишь на вид грозный, а в душе – котёнок.
За день до вылета, я решил навестить одно старое место.
Поле щекотало мой хвост, а ветер ласкал уши. Всё вокруг никак не изменилось. Как стоял лазурный платан вдалеке, куда дойти мне никак не удавалось, так и сейчас стоит. Мои лёгкие горели от чистого воздуха.
Да. Тут я провёл детство. Тут я бегал, будучи совсем маленьким лисёнком, а сейчас спокойно иду, опустив руки в карманы брюк, уже взрослым лисом.
Домик не снесли. Никто его не тронул. Как остались ржавые ворота, теперь уже совсем чёрные и гнилые, открытыми так и до сих пор стоят, лишь неприятно скрипя, охая и крича от ветра.
Шурша травой ногами, я прошёл на территорию. Двора у нас никогда не было.
Открыв входную дверь, я прошёл внутрь. Было душно, невыносимо воняло древесиной, и тухлостью.
Меня пугал тот факт, что дом все 9 лет был нетронутым. А больше пугал бугорок на полу, накрытый одеялом.
Я стянул одеяло.
Была чёрная пыль. Труп мамы превратился теперь в горсть нечто гадкого.
В этот момент я впервые заплакал. Крупные стеклянные слёзы катились по моим щекам. Горло сжалось, что собственную слюну было тяжело проглотить. Я громко всхлипнул, не стремясь даже поднять руки, чтобы вытереть слёзы. Почему-то именно сейчас я начал вспоминать мамины слова, когда она ещё была здорова:
«Солнышко!»
«Милый, тебе не надо плакать. Слёзы не идут твоему личику!»
«У тебя в жизни всё будет лучше.»
«Моё чудо»
«Мой драгоценный сыночек»
«Я тебя люблю»
Я упал на колени, закусив нижнюю губу. Слёзы капали на пол, впитываясь в дерево. Мои руки судорожно сжимали ватное одеяло. Я не спас её. Виноват я. Кто мог её защитить кроме меня? Ей было всего 25…Она обещала, что когда она закроет долг, то обязательно мы заведём котика…
В этот момент меня рвало на части желание обнять этот ядовитый песок, но зная, что меня постигнет эта участь держала меня.
Рыдая, я выдавил:
-Я тебя тоже люблю…мамочка…прости…я плохо трудился…я не накопил столько денег, чтобы оплатить тебе лекарства…я не был рядом с тобой…
Успокоившись, я ушёл из дома.
Стоя в середине территории у ворот, мой взгляд жадно смотрел на этот голубой, уже почти серый, домик.
Скользнув рукой в карман, я достал мятую фотографию.
Там был маленький 5-летний я и мама, которая меня обнимала. Её светлые волосы были как нимб на её голове, а уши – самое дорогое украшение. Меня вечно манили её светло-жёлтые глаза. Они всегда искрились счастьем, а не той мглой при её смерти.
Я поджёг фотографию зажигалкой. Пламя медленно поедало снимок, грациозно скользя по бумаге. После, я кинул это к основанию дома, отходя подальше.
Щелчок!
Голубой домик вспыхнул. Древесина пищала, черепица щёлкала, а фасад больно падал на землю.
Я захотел уничтожить то прошлое, которое я считал самым лучшим. Я ненавидел себя маленького, вечно позитивного, вечно улыбающегося.
Я хочу стать реалистом! Жить, воспринимая ситуации нормально.
Почему? Почему я так не хотел открывать глаза на правду?