Глава 2 — Без названия

Вот наконец я дома. Хух, как же долго топала.

Открываю двери в Филиал Европа. Вестибюль пустой — ни одного охранника.

И где секьюрити? Минчик осмелел?

И чего бумажки разбросаны? Они тут без меня совсем разошлись?

Администратора нет. Странно, всегда сидит дедулька. Ай, да какая разница — в туалет, наверное, отошёл.

Я весело забежала в лифт и начала кривляться в зеркало под тупую пафосную музыку.

Пу-п-пу-ру-ру-пом...

Дзинь.

Выбегаю в коридор, лечу к кабинету Минчика.

Толкаю двери. В глаза ударяет яркий солнечный свет из окна. Привыкнув, осматриваю кабинет. Два каких-то типа роются в документах.

— Эй! — скрестив руки, недовольно постукиваю ногой по ковру. — К-к-кто т-такие?

Они осмотрели меня с ног до головы и засмеялись.

— Деточка, — начал первый тип, направляясь ко мне, — к логопеду сходи.

Второй подхватил со смехом:

— Точнее, к л-л-л-л-логопеду!

Захохотали.

Это впервые, чтобы кто-то смеялся над моей речью. Обидно даже как-то!

— А М-м-минчик где? — сказала я, проходя мимо первого. — Ч-чего тут ш-шастаете? А?

— Ты чего так разговариваешь? — возмутился Первый типок и медленно пошёл за мной. — Мы из Главного штаба! — крикнул он недовольно. — Удостоверение! Сюда живо!

Схватил меня за плечо и развернул.

— Оуу, — удивилась я и отвела взгляд в пол.

И заметила там странную бумажку с моим именем.

— Ты вообще... — начал первый, но я перебила, поднимая бумажку:

— П-представься, а т-то т-так не п-подружимся.

— Что-о-о?

Я глава Филиала Европа? Что за странные приколы у Минчика? И где он сам?

Это что, наказание за то, что я говорила, будто он стал скучным и приклеенным к креслу?

Я недовольно топнула и случайно ударила Первого типка, который до сих пор не представился!

— Ой, я с-случайно! — убрала ногу. — Честно-честно!

И к-кстати, з-зацени! — помахала бумажкой перед его лицом. — Я г-глава Филиала Евр-ропа! — сделала паузу. — Т-так что с-сваливайте с м-моего кабинета!

Они засмеялись. Два безымянных...

Назову их... точно! Вася и Толик.

— Так печати нет, — ткнул Вася в документ и продолжил смеяться. — И филиала Европа тоже нет.

Толик весело запрыгнул на стол Мина, сбрасывая фотографии:

— Ой-ой, неувязочка получилась!

— П-п-подпись видел? — ткнула пальцем в подпись «Мин Кагэ». — А п-печати м-мне не интересны.

Повисла тишина. Они немного опешили.

Я повернулась к Толику:

— П-подними фот-точки... п-пожалуйста.

— А ещё чего? — Толик спрыгнул со стола. — Может, печать тебе поставить?

— Д-давай! — весело ответила я.

— Л-ладно, — начала я и плюхнулась в кресло, растекаясь по нему. — Я! К-как г-глава Филиала Евр-ропа! — покрутилась в кресле. — Ув-вольняю в-вас!

— Э-э-э... — они почесали затылки. — Так мы не на Европу работаем, — Вася задумался. — Ты не можешь.

— Жалко, — грустно закончила я.

— А ч-что дел-лать тогда? — задумчиво спросила я, уперевшись локтями в стол и подперев голову.

— Мы можем, — начал Вася, вдумчиво осматривая кабинет, — забрать документы, досье, приказы и уйти.

— Ещё статистику, КПИ, данные про группы, — добавил Толик.

— А, б-бумажки? — расслабленно ответила я, откинувшись на кресле. — З-забирайте.

Они переглянулись и начали собирать ящики с документами.

— Стой! — Вася нахмурился. — А с хрена мы её слушаемся? — задумался. — Ты сама будешь собирать нам бумажки.

Толик скинул меня с кресла. Я ударилась об стол и упала на пол. Толик уселся в кресло.

— Ну эй! — недовольно вскочила я, потирая лоб. — Б-больно же!

Я ж-же была д-добрая... — грустно посмотрела в панорамное окно. — П-почему вы злюки?

— В-впрочем, н-неважно, — прикоснулась к стеклу. — В-вы как все! Злые!

Делать было нечего. Сущность лезет лесенкой.

Я нежно запела:

— Ты мой зайчик добрый, Толик,

— Ты мой пёсик добрый, Вася.

— Я хотела дружить и просто жить,

— Я хотела дышать и просто быть.

— А вы дышали, жили, но чего-то не милы.

— Что же с вами?

Я спокойно говорила, грацию ловила.

Я дала вам всё, только чтобы жили вы.

Вы за руку укусили —

Больно же!

А вы смеётесь!

Так падите на колени!

И прислушайтесь ко мне!

Ваше имя Вася, Толик.

Ты — уборщик!

А ты... беги через ужасы и зло,

Беги и донеси:

София Лиленг — новый глава Филиала Европа.

Честно-честно.

Толик начал спокойно убираться в комнате, складывая всё обратно на полки. А Вася в ужасе выбежал из кабинета.

И почему у Минчика компьютера нет?

[Вот так и взошла на трон новая королева Европы. Её власть будет процветанием или крахом?]

— Сама решу-у-у...

Ой, что это за тени?

Я повернулась к окну.

...

...

[Некоторое время до этого]

— И чё, ты реально заведёшь эту махину? — спросил Кэнс с сигаретой в зубах, стоя за спиной кресла Ника, который клацал тумблеры в кабине «Геркулеса».

— Бро-о-о-о! — с блеском в глазах начал Ник. — Обижаешь! Я летал на разных самолётах!

Второй Ник, сидевший в кресле штурмана, добавил заумно:

— Сессна-172, Сайхок...

Ник в наушниках, сидящий в углу, продолжил:

— Ещё Пайпер Па-28 и Аэропракт А-22.

Кэнс задумался:

— Подожди, это же одномоторные самолёты?

— Ну да, — ответил Ник, не понимая разницы.

— Подожди. — Кэнс потушил сигарету об металлическую обшивку. — Ты сейчас читаешь «Инструкцию по эксплуатации самолёта C-130 Hercules»?

— Да неее, — начал Ник, закрывая книжку и выбрасывая её в окно. — Так, напомнить пару деталей.

— Ну нееет! — взволнованно начал Кэнс. — Я не доверяю свою жизнь тебе!

— Подожди! — Ник бледно встал с кресла штурмана. — Я смогу! Честно! Я мечтал об этом всю жизнь! — грустно продолжил он. — Я ходил на курсы, читал, смотрел видосики... — сделал паузу, осмотрел кабину и улыбнулся. — Я изучал всё, что мог... Ради такого дня.

Сэр зашёл в кабину:

— Чего, ещё не в воздухе?

Кэнс обернулся:

— Сэр, да он же летать не умеет!

Сэр посмотрел на Кэнса, потом на Ника, покашлял:

— Ник! Ты же рассказывал, что летал.

— Так он на одномоторном летал, — непонимающе ответил Кэнс.

Сэр тихо спросил:

— Это большая разница?

Кэнс подумал:

— Ну-у-у, это как с велосипеда пересесть на атомный ледокол.

Сэр задумался, посмотрел на Ника:

— Заводи!

Ник воспылал от радости и продолжил клацать тумблеры.

Заревел первый двигатель, задымил.

— Но, Сэр! — начал Кэнс с отчаянием.

Сэр уже хотел уходить, но остановился:

— Не сэркай мне! — посмотрел на часы. — У нас нет других вариантов. — пауза. — Если это был заговор... То вскоре сюда приедет куча людей. — покашлял. — У нас нет времени.

Все двадцать два человека уселись по двум сторонам отсека.

Зашумел с хлопками второй двигатель.

— Афигеть! — начал агент, показывая пальцем на Ника в кабине пилота. — Там Ник за штурвалом!

— Че-е, легенда! — подхватил второй.

Сэр прошёл по центру отсека:

— Итак, всех приветствую на аирлайн «Европиан Филиал»! — покашлял и продолжил высоким, добрым голосом. — Всем пристегнуть ремешки! — пауза. — И не рыгать! Пакетов нет.

Ник крикнул из кабины:

— Сэ-э-эр! Это десантная конфигурация «Геркулеса»!

— И в чём разница? — крикнул Сэр.

С рёвом запустились последние два двигателя. Ангар заполнился тёмным дымом.

В отсеке загорелся свет, сразу выключился, включился красный, снова выключился — и наконец Ник нашёл нужную кнопку.

Задний отсек начал закрываться.

Я почувствовал толчок — самолёт двинулся.

[Наш герой не осознавал, что эту величественную птицу сдвинул с места Николас Фай без опыта управления этим видом величия воздуха.]

[Д-да ну х-хватит!]

Я ничего не слышал — рёв двигателей перебивал всё.

Некоторые агенты паниковали, нервно сжимались на скамейках, как Кэнс. Кто-то болтал. А такие, как я и Май, молчали и смотрели.

Я не хотел общаться с Ником сейчас. Хотя момент был классный — Ник за штурвалом. Уверен, он бы сейчас начал мне кучу всего рассказывать.

Но мне стыдно. За то, что я сделал.

Я не могу смотреть ему в глаза как раньше. Он меня спас, а я отплатил кулаками.

Мои мысли прервал лёгкий удар и скрежет по крыше.

— Ник, что это было? — спросил Сэр, заходя в кабину.

— Зацепили немного дверь ангара, Сэр.

Меня прижало к обшивке, я соскользнул назад по лавке и упёрся в другого агента из группы КА.

Агент посмотрел на меня, хотел что-то сказать — но нас начало трясти и тянуть к заднему отсеку.

Двигатели взревели на полную, будто размялись после лет бездействия.

Весь отсек трясло так, будто мы ехали по ужасной дороге, усыпанной буграми.

Через пару минут из рации донеслось:

— Чува-а-а-аки-и-и! — кричал Ник в ужасный микрофон. — Мы взлетели!

Кто-то закричал, засуетился, засмеялся. Другие, как Кэнс, выдохнули и чуть расслабились.

— И кстати, чуваки! — добавил Ник. — Такая история была у меня...

И он начал тараторить.

...

...

[Через пять минут полета]

В кабине зазвучал голос:

— Неопознанное воздушное судно в позиции [район долины реки Энс], код ответчика [Цель-01], это [Вена-Контроль]. Вы выполняете полёт без утверждённого плана. Немедленно идентифицируйте себя и сообщите ваши намерения.

Ник начал:

— Вена-Контроль, это «Герк 130». — пауза, волнение. — Мы выполняем перегоночный рейс по специальному тактическому разрешению Министерства обороны. — задержал дыхание, приводя себя в норму. — Наш план полёта, скорее всего, находится в военной системе, а не в гражданской. У нас произошёл сбой ответчика, пытаемся его перезагрузить. Запрашиваем сохранение текущего курса и высоты, пока мы уточняем детали разрешения с нашим штабом. Ждите.

Через пару секунд ответил диспетчер:

— Герк 130, принято. Тем не менее, вам НЕ разрешено следовать текущим курсом. Немедленно поверните на 090 в целях безопасности полётов. Мы связываемся с Минобороны. Имейте в виду: объявлена тревога для истребителей-перехватчиков. Если вы не повернете, будете встречены ими в течение нескольких минут. Оставайтесь на связи на 121.5.

Ник, с влажными от волнения ладонями, ответил:

— Вена, Герк 130. — пауза. — Не можем, не в состоянии выполнить разворот на 090 в данный момент. — посмотрел на второго Ника. — У нас индикация «опасное положение шасси» и возможная утечка в гидросистеме. — один из Ников встал с кресла. — Я не могу рисковать крутым разворотом, пока мы ищем неисправность. Нам нужно лететь без крена, чтобы стабилизировать давление. — глянул в задний отсек. — Дайте нам три минуты на выполнение аварийного чеклиста. Объявляем сигнал срочности: Пан-Пан, Пан-Пан, Пан-Пан.

Через пять секунд диспетчер ответил:

— Герк 130, понял, сигнал срочности принят. Сообщите количество людей на борту и остаток топлива. Ближайший подходящий аэродром — Зальцбург, курс 290. Можете выполнить плавный разворот на Зальцбург?

Ник, держась за фюзеляж, покрылся потом, глубоко вздохнул и ответил:

— Вена-Контроль, это Герк 130. Слушайте внимательно. — пауза, потом уверенно, громко: — У нас сильнейшая структурная вибрация в хвостовой части, на борту 24 человека. — отдышался. — Если я сейчас изменю курс или высоту, мы рискуем развалиться в воздухе. Объявляю сигнал бедствия «Mayday». — вытирал пот с лица. — Я обязан сохранять этот курс, чтобы планер оставался стабильным. Я следую в сторону Германии для экстренной посадки на аэродром с базой тяжелого обслуживания. — повысил голос. — Не вздумайте, повторяю, не вздумайте поднимать перехватчики — турбулентность от их двигателей может оторвать нам хвост. Ждите, мы заняты тем, чтобы удержать самолёт в воздухе.

Диспетчер, не давая передохнуть, ответил:

— Герк 130, Вена-Контроль. Сигнал бедствия принят. Немедленно установите код ответчика 7700. Мы расчищаем весь маршрут перед вами. Вам разрешено сохранять текущий курс и высоту. Имейте в виду: истребители-перехватчики уже в воздухе, но я даю им указание держаться на дистанции 5 миль позади вас только для визуального наблюдения. Они не будут приближаться. Сообщите запас топлива и подтвердите, нужны ли вам службы спасения в готовности на границе с Германией.

Ник открыл дверь в отсек, посмотрел на всех агентов, потом закрыл и уставился в ветровое стекло. Заметил, что в некоторых местах на земле идёт дым. Не придав значения, ответил:

— Вена-Контроль, Герк 130. — отдышался. — Устанавливаю код 7700. Понял про дистанцию в 5 миль для перехватчиков — передайте им, чтобы держались как можно дальше. — вытер о рубашку влажные ладони. — Любая турбулентность критична. Запас топлива — 5 часов. — голос дрогнул от волнения. — Службы спасения на границе пока не нужны, мы сосредоточены на том, чтобы самолёт не развалился. Свяжемся с Мюнхен-Центром при пересечении границы. Конец связи.

Один из Ников полностью развалился в кресле, празднуя победу.

Сэр смотрел на всё это и молча, кажется, гордился.

Ник повернулся к нему:

— Сэ-э-эр, у нас двадцать минут тишины есть.

[Агенты в отсеке даже не подозревали, что их капитан только что совершил первую победу в небе.]

[Та ин-нтересно же. Зам-молчи.]

— А через двадцать минут что? — спросил Сэр.

Ник процедил:

— Немцы... Эти чуваки не будут добряками, как пацан из Австрии. — злостно ударил по креслу. — У них другие правила.

Пара агентов уже сняли ремни и ходили по отсеку. Я сидел и думал: куда мы летим? В штаб? Там есть полоса?

Надеюсь, не придётся прыгать с высоты. Я не хочу. Страшно.

— Чува-а-аки! — зашёл Ник, поднимая руки в стороны. — Только что такое было, вы просто не поверите! — пауза. — Я, короче, австрийцев просто вокруг пальца обвёл!

Второй Ник крикнул в микрофон:

— Это было мегакруто!

Он начал подробно рассказывать эту историю, счастливый и благодарный Сэру за доверие.

Через некоторое время в эфире раздалось:

— Герк 130, Мюнхен-Центр. Видим вас на радаре. В связи с текущей чрезвычайной ситуацией в Европе, вам запрещён вход в воздушное пространство над Мюнхеном. Немедленно правый разворот на курс 190. Мы ведём вас вектором на авиабазу Лехфельд для изолированной посадки. Любое отклонение от курса будет расценено как враждебные действия. Имейте в виду: перехватчикам разрешено применение силы.

Ник запаниковал. Он рассказывал историю, как вдруг ворвались немцы.

Он ударил по фюзеляжу, побежал и закрылся в кабине. Вдох, выдох:

— Мюнхен-Центр, Герк 130. — пауза. — Мы в режиме радиомолчания последние 20 минут из-за проблем с электропитанием. — осмотрел кабину, пытаясь разглядеть землю. — Видим странную активность в эфире. Что за ситуация внизу? Подтвердите курс на Мюнхен — любая смена вектора сейчас перегрузит хвостовое оперение, мы можем потерять стабилизатор.

Диспетчер ответил профессионально и жёстко:

— Герк 130, примите информацию: в Европе введено чрезвычайное положение. Подтверждены множественные террористические атаки на курорты Мин Кагэ в десяти точках, включая альпийские секторы. Все частные и внеплановые военные рейсы приземлены. Вы приближаетесь к зоне отчуждения особого значения. Если вы НЕМЕДЛЕННО не повернёте на курс 190, вы будете объявлены враждебной целью. Прямой приказ Командования ПВО.

Ник в шоке упёрся в фюзеляж. Сэр, осознав картину происходящего, ляпнул Ника по затылку.

Ник встал, подумал и начал:

— Мюнхен-Центр, Герк 130, пересекаю границу на эшелоне 160. — повысил голос. — Слушайте меня внимательно, — пауза. — у нас нет времени на формальности и смену курсов. На борту — прямое руководство «Kage Group». — набрал воздух. — И выжившие после ударов по альпийским резиденциям. Повторяю: у меня активы Мин Кагэ.

Посмотрел на Сэра, продолжил:

— Мы следуем в Брюссель согласно протоколу безопасности их корпорации. Любая попытка перехвата или принудительной посадки будет расценена как содействие атакующей стороне. — уверенно. — Нам нужен чистый коридор и режим тишины. У нас повреждён хвост, и если вы дёрнете нас на другой аэродром, вы получите 70 тонн обломков и международный скандал с семьёй Кагэ на своих руках. Как поняли, Мюнхен?

На десять секунд в кабине повисла тишина.

Потом диспетчер ответил:

— Герк 130, Мюнхен-Центр... Ждите. Мы координируем ваш пролёт с Министерством обороны. Выдерживайте текущий курс. Код ответчика оставить 7700.

Ник дал себе пощёчину, потом клону и ответил:

— Принято, Мюнхен. Сохраняю текущий курс и эшелон 160. — закрыл глаза. — Повторяю: любая попытка сблизиться со стороны ваших перехватчиков будет воспринята как агрессия. — начал пить воду, сделал долгую паузу. — Мой хвост едва держится на честном слове, турбулентность от их двигателей нас просто добьёт. Не берите на себя ответственность за смерть тех, кто выжил внизу. Жду подтверждения коридора до границы с Бельгией. — снял наушники. — Конец связи.

Ник снизил обороты двигателей, чтобы уменьшить вибрацию и сделать «поломанный хвост» правдоподобнее. Внимательно следил за приборами, надеясь, что «Тайфуны» не пойдут на перехват.

Через долгую минуту диспетчер ответил:

— Герк 130, Мюнхен. Понял вас. Мы уважаем вашу ситуацию. Командование одобрило ваш пролёт по прямому коридору. Мы передаём вас под «зелёную волну» до границы Бельгии. Истребителям приказано отойти на 5 миль назад, они будут просто подстраховывать вас визуально с дистанции. Наслаждайтесь тишиной в эфире, 130-й. Мы не будем вас беспокоить. Сообщите, если ситуация с хвостом ухудшится.

Сэр посмотрел на Ника:

— А зачем нам в Бельгию?

— Сэ-э-эр, всё будет чётко. Долетим до Меца.

Ник крикнул в ужасный микрофон:

— Чува-а-ки, тут такое... В общем, всем быть готовыми к прыжку!

Второй Ник добавил:

— С парашютом.

— Около часа на чилл у вас.

Ник полностью сосредоточился на полёте и замолчал.

В отсеке начался хаос. Никто не хотел прыгать. Я — тем более. Май был в шоке, сжался в ремнях.

Ник добавил в микрофон:

— И всем пристегнуться!

Сэр вышел в отсек.

— Все замолчали! — рявкнул он. — Мы будем прыгать. — пауза. — И я тоже. — взглянул на всех. — Я тоже боюсь. Но это единственный вариант.

[Через час полёта]

Ник вошёл в азарт и начал игру:

— Мюнхен... — долгая пауза. — Герк 130... — тишина, печальный голос. — У нас проблема. Хвостовое оперение начало вибрировать на критических частотах. Я не могу держать курс на Брюссель. При попытке выправить нос самолёт начинает разваливаться. — спокойно. — Мы вынуждены снижаться и искать ближайшую полосу... нас тянет влево...

На пару минут воцарилась тишина.

— Герк 130, Мюнхен. Понял вас, поворот на Мец разрешаю. Мы уже связались с французским сектором. Вас ждёт прямой вектор на авиабазу Нанси или Люксембург — они в полной готовности. Французы освободили для вас все эшелоны от границы до самого Нанси. Никаких кругов ожидания, заходите с прямой. Герк 130, переходите на связь с «Реймс-Контроль» на частоте 128.3. Мы передали им данные о вашей вибрации и отказе управления. Истребители прикрытия остаются с вами до передачи французскому звену. Удачи вам на развороте.

В отсеке загорелся красный свет, раздался голос Ника:

— Чува-а-аки, пять минут готовности до прыжка! — крикнул он в ужасный микрофон.

[Спустя пять минут]

Ник ворвался в эфир:

— Мюнхен! Мэйдей! Мэйдей! — кричал он, вжившись в роль. — Левый руль заклинило! — махнул влево. — Мы не дотянем до Люксембурга! Иду на вынужденную во Францию, ближайшая точка — Мец. — грустно. — Мы теряем высоту! Передайте французам — нам нужна полоса прямо сейчас! У меня 24 человека в хвосте, который может отвалиться в любую секунду!

Замолчал, потом снова в микрофон:

— Господа и чуваки, всем надеть парашюты! — пауза. — И прицепить карабины к тросам ПРП!

Сэр начал всех подгонять, помогать зацепиться.

— Я боюсь! — крикнул агент.

— Я тоже! — ответил Сэр.

Диспетчер:

— Герк 130, Мюнхен-Центр! Понял вас, передаю управление Страсбургу! Французы уже расчищают полосу в Мец-Фрескати. Ветер у земли 240 градусов, 10 узлов. Пожарные расчёты приведены в готовность. 130-й, истребители фиксируют визуальное задымление или обломки? Если можете — держитесь, до полосы 8 минут!

Ник снижался до 300 метров.

— Мюнхен, у нас отваливаются части фюзеляжа! Вижу обломки в зеркалах!

Сэр махал агентам, толкал их вниз. Прыгнул сам.

Ник остался с одним из клонов:

— Бра-а-атан, сорян! — весело поднял руку. — Капитан остаётся с кораблём до последнего!

Клон отдал честь и уселся за штурвал. Ник спрыгнул.

Диспетчер кричал в эфир:

— Герк 130! Мюнхен! Вы прошли точку разворота на Мец! Вы идёте на север! Доложите статус! Сопровождение, почему он не сел?! 130-й, ответьте! У вас захват заложников?! Сопровождение — приготовиться к принудительным мерам!

Клон Ника грустно ответил:

— Мюнхен... управление полностью потеряно... мы не смогли довернуть... перебиты тяги... пытаюсь увести машину от города в сторону воды, чтобы не было жертв на земле... не приближайтесь... мы горим... прощайте.

[Герой Николас Фай виртуозно обманул военных двух стран и исполнил свою мечту... Полетать на чём-то величественном.]

[Эт-то б-было мегак-крутецки.]