Глава 250 — Защитить лучшее — босса Линя
Прима опустила «Первозданный
фолиант зелий» и взглянула на Линь Цзе, который всё ещё что-то читал.
С тех пор, как
ушел Эндрю, прошло немало времени.
Без покупателей
книжный магазин вернулся к своей обычной тишине и спокойствию. Казалось, что
это умиротворенное место изолировано от всего мира.
Шум и суета
внешнего мира никак не могли повлиять на это место.
Сосредоточенный
молодой человек спокойно перевернул страницу книги, которую держал в руках. Его
голова была слегка наклонена вниз, и от него исходила аура ученого. Он был
похож на обычного и безобидного студента, обучавшегося в башне из слоновой
кости [1], а не на того, кто работал преподавателем в университете.
Более того, он не
был похож на таинственного и могущественного владельца книжного магазина,
владевшего огромным количеством запретных знаний.
Он был очень
молод и казался добродушным человеком, умеющим заботиться о других...
Такие мысли не
раз посещали Приму.
Несмотря на то,
что она пробыла здесь всего несколько дней, она чувствовала, что владелец
книжного магазина — приветливый и отзывчивый человек.
Добрый и
сердечный, как друг, живущий по соседству.
Именно поэтому
люди всегда предполагали, что владелец книжного магазина на самом деле «обычный
человек».
Но когда её
взгляд метнулся к толстой белой кошке на руках молодого человека и кольцам на
его пальцах, подобные мысли мгновенно развеялись.
Кроме того...
Даже заместитель главы Союза Истины, влиятельная фигура, о которой часто
упоминала её сестра, пришел лично навестить босса Линя, чтобы извиниться.
Прима не могла не
дрожать, вспоминая всё увиденное.
Эндрю казался
одержимым чем-то невидимым... С той книгой определенно было что-то не так.
Кроме того, фолиант
в её руках содержал не только описания различных трав, но и нечто запретное — то,
что не должно существовать.
Эти лекарственные
травы «росли» и «жили» внутри книги и даже обладали собственным сознанием.
Каждая книга в этом
книжном магазине была необычной.
Так как же
владелец книжного магазина мог быть обычным человеком?
И эта серебряная
шкатулка… Прима была уверена в том, что это легендарное сокровище семейного
клана заместителя главы Эндрю, «Часовой червь». Раз уж он подарил такое важное
семейное сокровище, то, скорее всего, он чем-то сильно обидел босса Линя в
прошлом...
С другой стороны,
то, что заместитель главы Эндрю пришел извиняться с таким важным и ценным
подарком в руках, означало, что он сам и вся его семья пострадала бы от чего-то
более страшного, чем потеря часового червя, если бы его не простили.
...Когда я думаю
об этом, почему мне кажется, что босс Линь — плохой парень?
...Подождите,
нет. Этого ведь не может быть?..
Девушка, чья
голова всё ещё витала в облаках, казалось, внезапно пришла к некой очевидной
истине, после чего её лицо застыло от шока.
Если босс Линь
был антагонистом в этой истории, то те происшествия, которые раньше невозможно
было объяснить, обретали смысл.
Прима
настороженно посмотрела на Линь Цзе. Слабый голос в её сердце всё ещё хотел
убедить её, что Линь Цзе — хороший человек, просто его поступки были несколько...
своеобразными.
Кошка могла быть
просто уродливой, ненормальность Эндрю могла ей просто показаться, а книгам,
которые были могущественными сверхъестественными предметами, вполне нормально
быть немного странными...
Заметив взгляд
Примы, Линь Цзе поднял голову и спросил: «Ученица Прима, что случилось?»
Он аккуратно
закрыл книгу, которую читал. Его движения при обращении с книгами всегда были
осторожными, потому что это было базовым уважением к знаниям.
Но если бы эта
книга предназначалась для продажи, то, возможно, Линь Цзе был бы немного грубее
с ней.
Прима покачала
головой и судорожно замахала руками. «Нет-нет, ничего такого, — сказала она. —
Я просто скучаю по сестре...»
«Ах, понимаю».
Линь Цзе отложил
книгу в сторону и кивнул. Затем он беспомощно сказал: «Я попросил Эндрю о
помощи. Заставить Джерома сразу же признаться в преступлении, пожалуй,
невозможно. Я понимаю твое беспокойство. В конце концов, нынешняя ситуация, в
которой оказалась твоя сестра, может быть очень опасной, и она, вероятно, уже
столкнулась с большими проблемами».
«Но ты также
должна понимать, что волноваться сейчас бесполезно. Наоборот, это нарушит твое
душевное равновесие и помешает восстановлению ран. Что тебе нужно сейчас
делать, так это сохранять спокойствие и терпеливо ждать того момента, когда ты
будешь на пике сил, а затем нанеси своим врагам сокрушительный удар».
«Ты поняла?»
Прима многократно
кивала головой, как птенец, клюющий рис, слушая наставления Линь Цзе.
Линь Цзе
улыбнулся ей своей теплой, надежной и нежной улыбкой. «Я попросил Эндрю позвонить
мне, как только у него будут какие-либо новости. Будь уверена, тебе сразу же
сообщат, когда что-то будет известно насчет твоей сестры. Всё, что тебе нужно сделать,
это позаботиться о себе».
Услышав это,
Прима почувствовала тепло и уют в своем сердце.
«Спасибо».
Методы босса Линя
немного странные, но он точно не страшный человек. В конце концов, у него
близкие отношения с леди Вальпургией, так что он точно добрый!
Прима сжала свои
маленькие кулачки и решительно кивнула.
«Не за что.
Сделать мир добрее — моё маленькое личное желание», — с улыбкой ответил Линь
Цзе.
Обычно слабая и
робкая Прима вдруг почувствовала порыв защитить Линь Цзе.
Несмотря на то,
что она знала, насколько он силен, ей вдруг захотелось защитить его улыбку!
Босс Линь такой
добрый, у него, конечно, искреннее сердце. Но этот мир всегда так жесток...
Она хотела стать
сильнее ради босса Линя и исполнить его маленькое желание!
Прима решилась.
И когда она почти
полностью погрузилась в свои идеалистические мысли, устройство связи босса Лина
внезапно зазвонило.
Линь Цзе достал
его и увидел, что на экране высветилось имя Эндрю. Он поднял бровь и
пробормотал: «Лёгок на помине. Похоже, уже есть прогресс».
Прима подскочила
к стойке, желая узнать, что с её сестрой.
Босс Линь хотел,
чтобы Эндрю привел к нему Джерома. Интересно, всё ли прошло гладко? Случилось
ли что-нибудь? И что с моей сестрой?
Линь Цзе покачал
головой, увидев отчаянное выражение лица Примы, и передал ей устройство связи. «Ты
можешь спросить его сама».
Прима нервно
взяла устройство связи, глубоко вздохнула, а затем прижала его к уху и ответила
на вызов.
Слышимый через
коммуникатор голос Эндрю дрожал. «Господин Линь... Джером мертв! Он умер в
своем кабинете, но никаких следов борьбы не было. Кто-то свернул ему шею, а его
мозг, органы, кости и плоть распотрошены... Осталась буквально только кожа, и
при этом он выглядел так, словно увидел что-то запредельное и невероятно
ужасное».
«Только философский
камень почти идеального качества был оставлен рядом с ним».
На последних
словах его голос задрожал еще сильнее, и Эндрю сделал несколько глубоких
вдохов, прежде чем продолжить: «Я всё ещё помню ваши инструкции... Так что отнесу
"его" вам».
Недавно
произнесенные Линь Цзе слова эхом отдавались в ушах Примы. «Заставить Джерома
сразу же признаться в преступлении будет невозможно...»
Девушка была
ошеломлена.
Конечно,
невозможно было заставить Джерома сразу же признаться в преступлении.
Ведь он мог случайно
умереть.
--
[1] Башня из
слоновой кости — выражение, метафорически означающее теорию «искусства для
искусства», символизирует отделенность художника от общества, погруженность в
творчество. Впервые использовано Ш. О. Сент-Бёвом в письме к Г. Флоберу.
По словам Флобера, в «башне из слоновой кости» можно «наблюдать звезды и не
слышно дураков».