Глава 111 — Без названия
Глава
111.
После
этого Ферес и Тия остановились в «самом
популярном ресторане столицы», а ближе
к вечеру направились обратно в особняк
Ромбарди.
В
тихом экипаже Фирентия оставила окна
открытыми и наслаждалась ветерком, пока
они ехали.
А
благодаря шпилькам, которые подарил ей
Ферес, Тие не нужно было беспокоиться
о том, что причёска испортится.
– Тия.
По
зову Фереса Фирентия открыла глаза:
– Ты
готов сказать сейчас?
– …Да,
– вздохнув, сказал Ферес. – Я уезжаю в
академию.
Почему-то
у Фереса было слегка напряжённое
выражение лица.
– Хорошо.
Значит, ты решился на это.
«Я
немного угадала.
Скоро
начинается новый академический семестр.»
– Ферес,
ты идёшь туда, потому что хочешь?
– Да,
– закусив губу, ответил Ферес.
«В
прошлой жизни Ферес также поступил в
академию в возрасте пятнадцати лет.
Между
тогда и сейчас есть лишь одна разница.
Говорили,
что в прошлой жизни его насильно
вытолкнула в академию Лабини, запугав
чем-то.»
– Это
здорово. Иди и научись многому, Ферес.
– …У
меня есть вопрос, Тия.
– Какой?
– Тия
думает, что учёба в академии пойдёт мне
на пользу?
– Точно.
– Почему?
«Потому
что ты встретишь там своих людей.
Тех,
кто сделает тебя кронпринцем и императором.»
– Потому
что там ты сможешь многому научиться.
– Тогда
почему ты меня не убеждала? Ты могла
сказать мне, чтобы я пошёл в академию,
потому что это будет хорошо для меня.
– Это…
– Тия на мгновение замолчала. И продолжила.
– Потому что это то, что ты должен решить
сам.
«Ферес
прошёл через многое в юном возрасте.
Но,
видимо, не так много, как Ферес из прошлой
жизни.
В
то время он был человеком, отчаянно
страдающим из-за яда.
И
этот яд заставлял Фереса преодолеть
всё и стать кронпринцем.
Но
нынешний Ферес передо мной не такой.
Даже
если его вытолкнут в академию при таких
обстоятельствах, он никак не сможет
добиться тех же результатов, что и в
прошлой жизни.
Потому
что люди Фереса имели столь ко же ран,
сколько сам он, и должны были за многое
отплатить миру.
Поэтому
было так много людей, которых тянуло на
его ‘яд’.
Если
ты собираешься напрасно тратить время
в академии, то лучше не ходить туда.
Вот
почему я не стала уговаривать Фереса
поступить в академию.»
– Я
должен решить это сам… – Ферес задумался
о её словах. – Тия, ты права, – на его
губах появилась мягкая улыбка. – Это
путь, который я выбрал и начал сам.
Сказав
это, лицо Фереса стало выглядеть более
расслабленным, чем раньше:
– После
глубоких размышлений об этом я понял,
зачем мне ехать в академию, – его красные
глаза смотрели на Тию.
Это
был глубокий, яркий взгляд без намёка
на улыбку.
Три
часа спустя карета подъехала к особняку
Ромбарди.
Хоть
Фирентия сказала, что в этом нет
необходимости, Ферес всё равно вышел
из кареты и проводил её.
– Так
когда ты уезжаешь в академию?
Немного
подумав, Ферес ответил:
– …Я
ещё не знаю.
– Позови
меня, как только решение будет принято.
Я провожу тебя.
– Хорошо.
Войдя
в пристройку, Фирентия выглянула в окно
и увидела, как отъезжает карета Фереса.
*****
Раннее
утро, когда солнце ещё не встало.
Кейтлин
подошла к Фересу, который в одиночестве
завязывал шнурки своего плаща в тускло
освещённой комнате, и сообщила, что он
готов к длительному отъезду.
– Ваше
Высочество, всё готово.
– Хорошо.
Иди.
– Эм,
также мадам Импигра хочет ненадолго
увидеть Вас…
– Фрейлина
Импигра? – Ферес, наклонив голову,
позволил гостье войти.
Спустя
некоторое время в спальню вошла мадам
Импигра, держа в руках коробку.
Словно
холод рассвета был для неё мучением,
лицо пожилой фрейлины было не очень
хорошего цвета.
– Вчера
вечером я узнала от Его Величества, что
сегодня Вы уезжаете в академию, и была
вынуждена навестить Вас, Ваше Высочество
второй принц.
– Что
случилось?
– У
меня есть кое-что, что я хочу отдать Вам,
– сказав это, мадам Импигра вручила ему
длинную коробку.
Ферес,
открывший достаточно лёгкую коробку,
глухо пробормотал:
– …Перчатки?
Внутри
были чёрные кожаные перчатки, выглядевшие
достаточно дорого.
– Когда
я спросила рыцарей императорского
дворца, они сказали, что нет ничего
лучше, чем пара хороших перчаток для
тренировок зимой.
– А…
– Академия
расположена в гористой местности,
поэтому зима там сильно отличается от
зимы в столице. Снега довольно много.
Ферес
оторвал взгляд от перчаток и посмотрел
на мадам Импигра.
Хоть
у неё всё ещё было незнакомое выражение
лица, её действия отражали беспокойство
о Фересе, который направлялся в академию
в столь юном возрасте.
– Благодарю…
за это, – сказал Ферес, чуть склоняя
голову.
– Как
я сказала, вчера я узнала, что Вы
собираетесь в академию, только… – с
горечью заговорила мадам Импигра. – Я
догадывалась, что однажды Вы отправитесь
туда. Только…
Мадам
Импигра колебалась.
Это
было так непохоже на привычный облик
фрейлины.
– Мать
Вашего Высочества, госпожа Кэйлла…
Хоть она вошла во дворец горничной, я
повысила её до фрейлины, поскольку она
была прямолинейной и сообразительной.
Я даже взяла её под своё личное обучение.
Глаза
Фереса расширились от информации,
которую он услышал впервые.
Вот
только лицо мадам Импигра постепенно
темнело:
– Если
бы она была простой горничной, Его
Величество бы не заметил её. Если бы я
не зашла так далеко…
Когда
в памяти мадам Импигра всплыло невинное
и нежное лицо Кэйллы, которая всегда
искренне улыбалась, ей показалось, что
на её грудь приземлился камень.
Услышав,
что она больна, мадам Импигра попыталась
отправить доктора в её отдалённый
дворец. Однако территория дворца
императрицы была местом, где сила мадам
Импигра не действовала.
В
конце концов она была схвачена Лабини
и на неделю заперта в комнате.
Благодаря
императору Джованесу, который узнал об
этом, мадам Импигра удалось освободить,
однако было уже слишком поздно.
Кэйлла
умерла, и единственно известие, ожидавшее
мадам Импигра, заключалось в том, что
Ферес покинул дворец вместе со своей
няней посреди ночи.
«Таким
образом, у меня есть первый долг и ещё
один – спокойная жизнь в незнании того,
что Ферес оставался в императорском
дворце.»
Мадам
Импигра, которая вспомнила прошлое,
намеренно чуть повысила голос, чтобы
скрыть свою печаль, звенящую в нём:
– В
академию не допускаются посторонние,
но могут входить и выходить посыльные
из императорского дворца. Если чего-то
будет не хватать, напишите мне. Эта
старуха подготовит.
– …Хорошо.
Благодарю Вас, – негромко ответил он.
Немного
неловко Ферес достал перчатки и, надев,
убрал коробку в карман.
Перчатки
окутали его руки, ставшие холодными
из-за прохладной погоды.
Наконец
Ферес оглянулся на мадам Импигра, которая
продолжала стоять в его спальне, и
склонил голову.
– Пожалуйста,
позаботьтесь о своём здоровье, Ваше
Высочество второй принц, – сказав это,
мадам Импигра низко поклонилась.
Ферес
какое-то время смотрел ей вслед.
Топ,
топ, –
уверенными шагами он покидал дворец
Фойрак.
«Какое-то
время я не смогу вернуться в императорский
дворец.
Но
когда я, наконец, вернусь, я буду совсем
другим человеком, чем я есть сейчас,» –
с такими мыслями его тяжёлые шаги стали
легче.
Хоть
принц и уезжал в академию, но он был
доволен тишиной, окружавшей его, когда
некому было проводить его, кроме старой
фрейлины, что пришла одна.
Шаги
Фереса были уверенными.
– Доброе
утро, Ферес.
До
тех пор, пока он не увидел Фирентию,
стоящую перед каретой.
– Как…
ты узнала?
«Я
специально никому не говорил.
Единственным
человеком, кому я сообщил, что сегодня
уезжаю, был император.
Потому
что это моё собственное решение.
Кейтлин
также пообещала уважать его.
Поэтому
лишь сегодня днём письмо о моём отъезде
должно было быть отправлено моему
опекуну в особняк Ромбарди.
Но
как?»
– Просто,
– улыбнувшись, ответила Тия. – Я думала,
что ты поедешь сегодня. На рассвете.
Таком, как этот, когда никто не знает.
Её
весёлый голос лился в тихом утреннем
воздухе.
Тия
без колебаний шагнула вперёд вместо
Фереса, который не мог пошевелиться,
словно его сковали.
Тёплый
коричневый плащ, в который была одета
девочка, при каждом движении танцевал
вместе с ней.
Тия,
подошедшая прямо к Фересу, широко
улыбнулась:
– Мой
друг собирается далеко, поэтому мне
нужно проводить тебя.
Ферес
улыбнулся слегка разочарованно.
«И
в этот раз прочитала.
Тия
всегда была такой.
Кажется,
она знает меня лучше, чем я сам.»
Фересу
казалось, что, когда он стоит перед этими
ясными глазами, все его мысли были
открыты и прочитаны ею.
– В
этот раз ты снова появилась, Тия.
«Моя
маленькая героиня, которая появлялась
всегда, когда мне нужна была помощь,» –
смотря на Тию, Ферес горько улыбнулся.
– Впервые
в своей жизни ты уезжаешь за пределы
столицы. Разве тебе не грустно отправляться
одному?
– …Спасибо
тебе.
– Это
нормально среди друзей. О, и в карету
погрузили шоколад и конфеты. Кушай по
дороге.
– …Да.
Сладости
были любимой едой Фереса.
Когда
сладость растекалась у него во рту, он
вспоминал Тию.
Это
также касалось и тех моментов, когда
рыбный или горьковатый вкус лекарственных
трав наполнял его рот.
Потому
что так Тия вошла в одинокую и тёмную
жизнь Фереса.
Когда
он клал в рот сладкое, он вспоминал белое
круглое личико юной Тии.
– Да.
Я хочу, чтобы ты жил. Нет, я считаю, что
ты должен жить.
«Это
был свет во тьме.»
– И
я помогу тебе.
«Это
была рука спасения.
И
Тия сдержала своё обещание.
Ха,
самое сложное во время моего пребывания
в академии это то, что я не смогу видеть
Тию,» –
едва Ферес подумал о своём будущем, как
тут же помрачнел и сжал губы.
Тия,
наблюдавшая за этим, подошла на шаг
ближе:
– Ферес,
– она медленно подняла обе руки и крепко
сжала плащ Фереса.
Красивые
брови Тии нахмурились, словно она была
недовольна чем-то.
– Кажется,
пока ты едешь, станет холоднее….
С
того момента, как он начал использовать
ауру, Ферес пытался сказать, что с ним
всё нормально и он не мёрзнет.
Однако
из-за следующих слов Тии он не нашёл что
сказать.
– Добавим
ещё это.
А
всё потому, что Тия повязала коричневый
шарф вокруг шеи Фереса
Аромат
девочки, словно аромат цветка, в одно
мгновение окутал его.
– А…
– Ферес бездумно ощупал свою шею.
Ткань
мягко ощущалась на кончиках пальцев.
«Это
так похоже на Тию,» –
но пробуждало совсем другие эмоции в
Фересе.
– До
встречи. Я буду много писать.
Шух…
Это
была рука Тии, погладившая Фереса по
волосам.
– Жаль,
что в академии запрещён вход посторонним.
Не забывай показывать своё лицо каждые
каникулы.
Из-за
разницы в их росте, чтобы она могла
погладить его по волосам, лицо Тии
оказалось прямо перед Фересом.
Тудум.
«У
неё зелёные глаза. Тёплые и добрые.
Но,
к сожалению, эта теплота направлена не
только на меня.
Потому
что Тия такой добрый и великодушный
человек.
Она
не может игнорировать нуждающихся в
помощи и всегда помогает им.
Мне
приходится разделять руку моей
спасительницы, которую она протянула
мне в детстве, с другими.
Эгоистичное
желание.
Когда
зелёные глаза Тии смотрят на других
людей, моё эгоистичное сердце выходит
из-под контроля.
Однако
она даже не догадывается, что у меня
такое сердце.»
–Если
что-то случится, напиши мне. Понятно? –
вновь заговорила Тия чётким голосом.
– …Ты
беспокоишься обо мне? – раздавшийся в
ответ голос был хриплым и приглушённым.
– Да.
Разве это не очевидно?
«Ты
заботишься обо мне,» –
при этих словах Ферес ощутил мягкое
облегчение.
Но
внезапно он снова стал жадным.
«Только
в этот раз.
Я
стану плохим ребёнком для Тии,» –
проглотив «только на этот раз», на лице
Фереса появилась открытая ухмылка.
А
в следующую секунду его губы нежно
прикоснулись ко лбу Тии.
– Ты,
ты!.. – девочка, отступившая после этого,
прикрыла лоб рукой, а её лицо окрасилось
в красный.
Увидев
её смущённое выражение лица, Ферес
почему-то обрадовался.
– Это
вместо прощания.
Лицо
Тии стало таким же красным, как и глаза
Фереса, на лице которого появилась
глубокая улыбка.
– Тия,
– искренне сказал Ферес. – Если ты
забудешь меня, то я нет, – говорил он,
серьёзно смотря в зелёные глаза. –
Потому что я буду думать о тебе каждый
день.
Глаза
Тии дрожали, словно лист, трепещущий от
порывов ветра.
«Да,
теперь всё,» –
довольный Ферес улыбнулся.
– Я
вернусь.
«Подожди
меня.»
– Пожалуйста,
не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо»,
в зависимости от того, где читаете наш
перевод. –