Глава 15 — Без названия
Глава 15
— Пусти! Мне больно!
Внезапный крик женщины заставил бледнющих горничных ринуться
на помощь госпоже, но руку отпускать я все равно не собиралась.
Точнее, чем рьяней меня пытались оторвать, тем сильнее
я сжимала запястье.
В конце концов, женщина, корчащаяся от боли, завопила:
— Ащ-щ! Всем отойти! Остановитесь! Не трогайте эту
девицу!
— Что? Да, как скажете мэм…
Испуганные служанки одна за одной ослабляли хватку.
С последней убранной рукой, ослабела и моя хватка.
Наконец, после героического спасения ребенка от лап
ведьмы, я села на кровать, посадив Рере на коленки. Тогда как женщина перед
нами зыркала в мою сторону огненными глазами и потирала больное место.
— Да ты… Как ты посмела?!
— Слышали ли вы когда-нибудь такую мудрость? Говори правильные
слова даже кривым ртом. Неужто вам настолько больно, я же просто крепко сжала и
все.
(T / N: Имеется в виду, всегда говорить правду, вне
зависимости от обстоятельств)
— Глянь на мое запястье. Он же невероятно красное! Как
ты смеешь причинять боль сие благородному телу?
— Во-первых, вы по своей прихоти решили причинить вред
ребенку! Не поступи вы так, никто бы не пострадал, все же логично.
— Ха! Сумасшедшая женщина. Я даже не успела
коснуться её! –
Герцогиня продолжала с негодованием бросать странные
объяснения.
Подумав, что в дальнейшем мое присутствие не
обязательно, я решила уйти под громкое возмущение мадам, которая продолжала
разбрасывать приказы о мой незамедлительной поимке. Но уходить по-английски не
в моем стиле, поэтому я бросила свою незамысловатую догадку.
— Вы упоминали, что получили разрешение от ее отца, но
похоже не все было правдой в ваших словах?..
— Что?! Да я ж ее даже не била! Мои действия были
направлены на обучение ребенка манерам. Думаю, герцог ни в ком случае не был бы
против мои действий, разве не так? У меня есть все шансы и возможности сделать
из нее прекрасного ребенка. Принцесса, вам стоит прислушаться к моим словам,
если хочешь, чтобы папа и дальше тебя любил!
Откуда ж берется ее уверенность? Элегантно отодвинув
мысочком шоколад, она подошла к нам с более добродушным выражением лица.
— Как думаешь, сколько эта женщина еще сможет защищать
вас?
Рере, сидя у меня на ручках, бросила на мачеху
презрительный взгляд.
— Рере сильная, ей не нужна ничья защита! Какашочная
голова!
Внезапное уточнение части тела заставило меня
взглянуть туда же куда и Ребекка.
Темно-коричневые волосы. Ничего особенного в них
не было. Но их блеск и аккуратное плетение в некотором роде показывали, почему
у ребенка возникла такая ассоциация.
Только тогда я поняла, почему Рере зовут мачеху
«какашкой» при каждой встрече.
Даже сегодня ее прическа идеально подходила новая
кличка.
— Пф-ф-ф. – нахлынувшие мысли так и подталкивали на
смех.
— Что смешного?!
— Вы и впрямь выглядите как какашка.
— Ах, ты… Да как ты смеешь… Как ты могла сказать такое
мне! Астре герцогства Арвида!
— Ах, так вы принцесса Астра.
Ну хоть имея теперь ее знаю, а то она ж так и не
представилась в прошлый раз.
Хотя Леона наверняка должна была знать имя столь
знатной особы.
Из какой она семьи? В империи всего три герцогства.
Одно из них – герцогство Петри, а другое скорее всего этой женщины.
Леона же вообще не знает такой фамилии, скорее всего
она была слишком занята своей семьей и ей некогда было следить за чужими.
«Как ее там? Арвижа или Арвада?..»
Мои старания вспомнить имя герцогини были ей же
прерваны.
— Что? Да как ты посмела… наглая девка! Ты
зашла слишком далеко! Думаю, тебя точно стоит выпороть!
Не в силах побороть свой гнев, она подлетела ко мне и
собиралась уже влепить пощечину.
Но в нужный момент появился герцог, поймавший ее с
поличным.
— Что здесь происходит?
Астра поспешно обернулась и быстро оценила сложившуюся
ситуацию.
Лицо полное ненависти и презрение в ту же секунду
сменилось на ангельскую невинность.
А ее руки уже обвились вокруг герцога, сжав его в
горестных объятиях и со слезящимися глазами хныкала:
— Хнык-хнык!
— Почему ты плачешь? Объясните, что тут творится.
— Все в порядке. Ничего такого.
Изнеженная аристократка предстала пред хозяином -
бедной жертвой. Как по приказу из ее глаз хлынули слезы печали.
Рере же, сидя у меня на руках, наблюдала за танцем
тараканов.
Тем временем таракашки.
Застывшее лицо герцога было повернуто на Астру,
покоящуюся в его объятиях.
Раздраженное выражение лица герцога выдавало его
отношение к ней, как к надоедливому комару.
Пускай эту высокомерную женщину самолично привел
герцог, его взгляд с отвращением был примерно таким же как когда он смотрит на
меня.
Наконец непутевого отца задолбала прилипчивая особа
отцепил ее легких толчком в плечо.
— Так и будешь молчать?
— Коли герцог пожелает, я все расскажу… Я не посмею
вам отказать.
Повернувшись к нему спиной, ее ехидный взгляд вперился
в мой силуэт. Хитро. С такого ракурса ее мужу ничего не видно.
— Принцесса.
— М… Меня оскорбили. За что мне все это? Я… Я же
просто старалась быть ей хорошей матерью.
Идеальная пара тараканов… Даже ее дрожащие плечи
идеально подчеркивали трагичность ситуации.
— В данный момент принцесса не сможет объяснить всю
ситуацию… Позвольте мне разъяснить ситуацию.
Сверкающие глаза мужчины медленно переметили свой взор
на меня.
Рубиновые очи ослепляли холодным сиянием.
— Что вам от меня нужно? Неужели даже поверите моим
словам?
Он все продолжал требовательно пялиться на меня в
ожидании ответа.
— Ну?
— Разве вы не собирались слушать эту женщину?
— Так…
— Если я скажу, что она подняла руку на Рере под
предлогом «обучения», вы же мне не поверите?
Холодность сменилась яростью, обратившейся на
герцогиню.
— Ударить ребенка? Она говорит правду, Астра?
— Как я и говорила, ее обучение – моя прямая
обязанность. Маленькая принцесса проигнорировала мои слова, тем самым оскорбив
мою честь. По сему мои действия были направлены на благо.
— …
— Ее оскорбление столь глубоко ранило меня. Я… Хнык.
Пока Герцогиня с привычной театральностью вытирала
слезы платком, Рере запрыгнула ко мне на ручки.
— Да как ты смеешь вести себя как подстреленная
пташка! Бесишь! Слышишь? Ты меня бесишь! Ненавижу какашку! Ненавижу тебя! И
папу ненавижу! Почему ты всегда на стороне какой-то какашки
Сказать что герцог был в шоке, тоже самое что ничего
не сказать.
— Правильно ли я расслышал тебя?
— Да! Я ненавижу тебя.
— …
— Поэтому… Уходи, пока я не стала ненавидеть тебя еще
больше!
Возымели ли эффект слова столь маленького создания?
Еще как, выше всяких похвал.
Самое ужасное слово, придуманное человечеством,
«ненавижу». Услышав его, герцог схватил Астру за руку и тот час попытался уйти
прочь.
— Ч-что вы делаете? Неужели мы просто так возьмем
и уйдем? Нужно немедленно поработать над манерами вашего ребенка!
— Успокойся. Закрой рот и следуй за мной.
— Почему!.. Постой же! С какой стати мне
нужно молчать? А?!
Астра по-видимому не очень-то и хотела уходить, потому
и вырывалась, но дверь уже захлопнулась, заставляя ее крики как можно скорее
стихнуть.
Горничные истерички тоже были выставлены из комнаты. В
мгновение ока наступила гробовая тишина.
Хотя за дверью еще слышалась какая-то брань.
— Пусти. Мне жарко.
Мое подслушивание за тем, что происходит за дверью
закончилось в тот момент, когда из моих объятий донесся ворчливый голосок Рере,
которая уже наверняка некоторое время пялилась на меня.
Ребенок так и наровился показать свое недовольство, но
из рук все же не вырывалась, а наоборот словно не хотела отходить.
— Прям очень жарко?
— Очень! Сколько же в тебе теперь высокомерности после
того как я встала на твою сторону!
— «Высокомерности»? А знаешь ли ты, что это значит?
— Не знаю…
А маленькая принцесса, вырвавшаяся из моих объятий,
начала ногами давить школад, подаренный мачехой. Ей богу, получи ребенок с
улицы такой подарок, он был бы в восторге.
— Ну зачем ты так! Они же наверняка очень вкусные!
— Зачем? Если я не хочу это есть, то его можно
выбросить.
Обняв маленькое чадо, я ласково продолжила.
— Не стоит.
— Почему? Не могу?
— Ну… Нет, конечно можешь, но не обязана, ведь зачем
Рере так себя нагружать? Пусть лучше нянечка подберет и выбросит на улицу.
— Прошу прощения?
— Ах! Ты права! Так вот о чем ты! Если выбросить подарок
какашки на улицу, то ей это еще больше не понравится! Мамочка ты лучшая!
Обрадовавшаяся Рере захлопала в ладоши.
Но Затем ее лицо внезапно ожесточилось, и она положила
руку мне на лицо.
— Ты же и так знаешь.
— О чем?
— Вчера я слышала, как та женщина говорила тебе всякие
гадости.
— А. Ты о вчерашнем вечере?
— Да. Вот почему я ее ненавижу. Она уродлива.
Рубиновые глазки проницательно уставились на меня.
— Мама не такая уродливая.
— Ты и правда так считаешь?
— Конечно! Поэтому ты должна стать моей мамой.
Не сложно было догадаться, сколько тревожных мыслей
посещали ее, хоть она и вела себя как самое ворчливое создание.
Нежно улыбаясь я слегка кивнула и ответила:
— Хорошо, давай постараемся.
Хладнокровие Ребекки вмиг было застлано ее милой
улыбкой.
— Да, теперь у тебя есть мое особое разрешение. Так
почему же ты мне не отдашь ту спрятанную вещицу?
Ее внезапный вопрос слегка сбил меня с толку.
— Спрятанную?
— Ну, да. Где мой шоколад?
***
Критика приветствуется, но учтите, что переводчик чувствителен к ней =)