Глава 2 — Без названия
—От лица Рэоны—
— Н-нет! Не подходи!
— Убить таких милашек, как вы... Считай, мне крупно повезло.
Увидев, как мужчина с безумной ухмылкой что-то бормочет и заносит над нами кухонный нож, мы поняли — это конец. Нас с Рионой ждала лишь одна участь — быть безжалостно зарезанными прямо здесь.
Брось я Риону с её подвёрнутой лодыжкой, может, и спаслась бы, но я не могла так поступить. Говорят, в миг смертельной опасности вся жизнь проносится перед глазами, как в калейдоскопе. Похоже, это правда. В потоке сменяющих друг друга воспоминаний вдруг всплыла одна картина: мама с радостным лицом что-то рассказывает. В том воспоминании мама рассказывала, как в старшей школе её чуть не зарезали ножом, но папа, рискуя собой, спас её. Папа спас маму, хотя и сам мог погибнуть. Шрам, который остался у него на спине с тех пор, как он заслонил её собой, папа часто называл шрамом чести.
История мамы была похожа на то, что сейчас происходило с нами, но с одним существенным отличием: у нас не было своего спасителя, каким для неё стал папа.
— Кто-нибудь, спасите... — слова сорвались с моих губ сами собой...
... но я понимала: «Откуда взяться спасителю, готовому рискнуть жизнью ради нас?». Именно в тот миг, когда я уже со всем смирилась, перед нами внезапно возник парень в форме нашей старшей школы.
— ... Хорошо, кое-как успел.
Это был Ягами, ничем не примечательный парень из нашего класса. Похоже, он сумел отразить занесённый над нами нож своей сумкой. Присмотревшись, заметила, что его ноги сильно дрожат. Наверняка ему до ужаса страшно. Пока об этом думала...
— Эй, ты! — ... нападавший с явным раздражением на лице заговорил. — Неплохая смелость, раз решил мне помешать. Что ж, тогда я с тебя и начну.
Мужчина, казалось, полностью переключился на Ягами и начал размахивать ножом, целясь в него. Однокласссник кое-как уворачивался, прикрываясь сумкой, но было очевидно, что долго он не продержится. Но ему и не пришлось. За то время, что Ягами выигрывал для нас, на место происшествия прибыли полицейские.
— Полиция! Бросай оружие и не сопротивляйся!
Поняв, что с появлением нескольких полицейских он оказался в проигрышном положении, мужчина швырнул кухонный нож на землю. Все уже решили, что он сдался, но в следующее мгновение мужчина с неимоверной скоростью выхватил из-за пазухи ещё один нож.
— Мне всё равно светит смертная казнь. Так утащу с собой на тот свет хоть кого-то!
Оказалось, кухонный нож он бросил лишь для отвода глаз. С этим криком мужчина метнулся к Рионе, целясь ей прямо в сердце. Полицейские бросились наперерез, но было ясно — они не успеют. Но Риона не погибла от его руки. Потому что в последний момент Ягами заслонил её собой.
— Гх-а-а-а-а?!
В спину Ягами, который издал мучительный стон, глубоко вошёл нож. Его школьная форма начала стремительно окрашиваться в багровый цвет. Судя по искажённому лицу, боль была адской, а обильное кровотечение говорило о том, что, скорее всего, задеты внутренние органы. Не в силах больше терпеть боль, Ягами потерял сознание и рухнул на землю.
— Одного-то я с собой прихватил! Так вам и надо! — вопил он, пока полицейские его скручивали.
Вскоре Ягами увезла скорая.
Я смотрела на него, и его отвага покорила меня. Я отчаянно не хотела, чтобы он умирал.
«Кажется... я в него влюбилась. Он рискнул жизнью, чтобы спасти нас с сестрой. Как тут не влюбиться?»
Раньше бывало, что я кому-то нравилась, но сама никогда никого не любила. Поэтому у меня никогда не было парня, да я, в общем-то, его и не хотела. Но теперь я всем сердцем желаю Ягами. Желаю до дрожи. Мама всегда говорила нам с Рионой: если полюбите кого-то, то должны заполучить его любой ценой, сделать только своим.
— Так вот оно что... Мама, теперь я наконец-то поняла твои слова.
Раньше я пропускала их мимо ушей, но теперь осознала всю их важность.
«Я ни за что не отдам Ягами, нашего спасителя, никому другому. Единственное исключение в этом мире — Риона. Ведь Риона, можно сказать, моё второе я, рождённое из одной яйцеклетки, что разделилась надвое. Наверняка Риона тоже влюбилась в него. Поэтому сделаю всё, чтобы Ягами стал только нашим.»
— ...Только не умирай, Ягами.