Глава 1 — Глава первая

# Глава первая

Таковы были последние воспоминания героя Рейда Фридена.

— Рейд! А ну спускайся!

А теперь он беззаботно зевал во весь рот, спускаясь по лестнице в родном доме.

— Что случилось, мам?

— Ещё спрашиваешь?! — рявкнула мать, белая как полотно. — Что ты, во имя всего святого, натворил?!

— Эм-м, вроде ничего?..

— Тогда почему деревенский староста только что сказал мне, что утром тебя разыскивал какой-то аристократ из королевской столицы?!

— Аристократ... То есть маг? — В нынешнюю эпоху тех, кто специализировался на магическом бою, называли магами. — Похоже, ко мне это никакого отношения не имеет.

— Я тоже решила, что вышла ошибка. Но этот аристократ спросил именно тебя, назвав по имени, — со вздохом сказала мать. Немного успокоившись, она опустилась на стул. — И как всё до такого дошло?..

— Наверняка ничего серьёзного.

— Надо же. Тебя вообще хоть что-нибудь способно взволновать? Я всегда думала, что ты немного не такой, как другие дети: почти не плакал, вёл себя не по годам взросло...

— Да это не настолько удивительно. — Рейд неловко почесал щёку. Не то чтобы его вообще ничто не удивляло; просто он повидал столько всего, что теперь для настоящего потрясения требовалось нечто из ряда вон выходящее.

В конце концов, открыв глаза после смерти, он оказался на тысячу лет в будущем — вдобавок сохранив все воспоминания Рейда Фридена. Даже выглядел он в точности так же, как в юности.

Прожив жизнь, полную войны и лишений, герой, весь израненный, ворвался на похороны мудреца и испустил последний вздох у её гроба. А потом... очнулся младенцем. Сказать, что он был озадачен, значило бы сильно преуменьшить.

К тому же с тех пор миновала тысяча лет. Его родина, Алтейн, пала и бесследно исчезла; соседнее государство, с которым они воевали, теперь называлось Магическим королевством Вегалта; а магия из тайного искусства маленькой страны превратилась в повсеместную практику. После всех этих перемен Рейда уже мало что могло по-настоящему удивить.

Да и с начала его второй жизни прошло уже восемнадцать лет. Он привык к изменившемуся миру, где царил покой и не предвиделось больших войн. С учётом прошлой жизни ему было почти девяносто. Теперь куда труднее было найти то, что смогло бы выбить его из колеи.

Из раздумий его вывела мать, приложившая ладонь к щеке.

— Может быть, — пробормотала она, — дело в том, что ты не умеешь пользоваться магией?

В современном мире магия была доступна каждому. Её изобрела мудрец, а унаследовавшие её волю люди прилежно исследовали и изучали оставленные ею знания. В результате магические техники развились и распространились настолько широко, что простейшими их видами могли пользоваться даже обычные жители.

Однако Рейду не удавалось сотворить даже самое слабое заклинание.

— Ну, старший брат и младшая сестра оба неплохо ею владеют. Видимо, кто-то должен был уравновесить счёт?

— Вот как ты это себе объясняешь?!

— Живи себе и не переживай о том, что от тебя не зависит. Да и магия мне не нужна, чтобы пахать землю и таскать вещи для односельчан.

— Ну, если тебя всё устраивает, читать нотации я не собираюсь...

На это Рейду было нечего ответить.

В этом мире все восхищались магами. И запас маны, и мастерство у них намного превосходили уровень обычного человека, а свои способности они использовали, чтобы защищать мирную жизнь простых людей от опасных маназверей. Естественно, маги часто становились знаменитыми и со всех сторон вызывали и восторг, и зависть.

И наоборот, всякого, кто не мог пользоваться магией, считали никчёмным. От доступной человеку магии зависело, какую профессию он мог выбрать, а связанные с боем занятия разрешались лишь сертифицированным магам. Иными словами, теперь миром правил магический элитизм. Даже человек, некогда известный как герой, без магических способностей ничего не стоил и, пока не являлся магом, не имел права сражаться.

Но нынешняя жизнь нисколько не тяготила Рейда. По сравнению с прошлым воплощением, истерзанным войнами и распрями, где на полях сражений бесчисленные жизни отнимались и обрывались, современный мир был самим воплощением покоя. И он мог с уверенностью сказать: пахать землю в тихой деревне — приятный и отрадный способ жить.

И всё же лёгкий зуд в душе никуда не исчез. Живший в нём герой по-прежнему жаждал битвы. Ему хотелось лишь выложиться без остатка и всласть подраться. Это было единственным мелким недовольством, но поделать он ничего не мог. В нынешней жизни ему оставалось работать в поле и заботливо выращивать урожай.

— Пожалуй, схожу к старосте, — сказал Рейд. — Не стоит заставлять их долго ждать. Раз знают моё имя, дело, должно быть, срочное.

— А если выяснится, что ты всё-таки натворил бед, мне можно сделать вид, будто я тебя не знаю?!

— Конечно.

— Какой ужасный ответ! Нет уж! Я твоя мать и разделю с тобой ответственность!

— А ты не допускаешь, что я ничего не натворил? — криво усмехнулся Рейд и направился к дому деревенского старосты.

Он шёл по деревне, любуясь безмятежным пейзажем и ощущая спиной взгляды односельчан, наблюдавших за ним издалека. Как и полагалось в глуши, новость о том, что его вызвал аристократ, уже разнеслась повсюду. Наверняка теперь это надолго станет главной темой деревенских разговоров.

Чуть дальше по улице его внимание привлекло незнакомое зрелище: магический автомобиль — железная повозка, которую приводила в движение не лошадь, а мана. Тысячу лет назад такое устройство невозможно было и представить, но с тех пор магические техники значительно продвинулись. Мудрец создала не только само искусство магии, но и принцип контуров маны, способных запускать простую магию при подаче маны. Благодаря дальнейшему развитию контуры прочно вошли в повседневную жизнь людей.

Разумеется, именно магические автомобили пока не получили широкого распространения. Владеть таким лично могли лишь представители высших слоёв общества: например, прославленные аристократические семьи, поколениями дававшие талантливых магов, или древние и почтенные роды с долгой историей. Раз человек такого положения специально вызвал Рейда, паника его матери была вполне понятна — как и паника старосты.

Пожилой мужчина, беспокойно меривший комнату шагами, резко вскинул голову, едва Рейд вошёл.

— Что ты, во имя всего святого, натворил, Рейд?!

— Хм. Странное чувство дежавю.

— Да кому какое дело! Я будто десять лет жизни потерял!

— Они настолько важны?..

— Иди уже! И что с тобой там случится — не моё дело, понял?!

— Понял.

— Да чтоб тебя! За кого ты меня принимаешь — за старосту, которому плевать на односельчан?!

— Опять дежавю, — сухо заметил Рейд. — Но спасибо, староста.

Несмотря на чрезвычайные обстоятельства визита, с деревенским старостой Рейд общался так же непринуждённо, как всегда.

— Так кто это? — спросил он, следуя за стариком в дом. — Я знаю только, что меня позвал какой-то аристократ.

— «Какой-то аристократ»? — недоверчиво повторил староста, и лицо его напряглось. — Тебя вызвал не просто какой-то аристократ. Это чрезвычайно влиятельный представитель боковой ветви королевской семьи, широко известный во всём Магическом королевстве Вегалта.

Рейд моргнул.

— И зачем такому человеку понадобился я?..

— Не знаю.

— Лучше бы ты позвал меня, когда сам что-нибудь узнаешь, — бесстрастно ответил он.

— Мне сказали, что поймёшь, когда войдёшь. Даже мне почти ничего не объяснили.

— Но я ведь почти никогда не покидал деревню.

— Потому я и не знаю. — Между бровями старосты пролегли складки. — Просто войди и посмотри, — настойчиво сказал он, медленно кивнув. — Может, ты всё-таки что-нибудь поймёшь.

— Ладно. Бывай.

Рейд остановился перед дверью гостиной и медленно открыл её. В следующее мгновение он лишился дара речи.

Бледно-серебряные волосы, сияющие, как свет полной луны.

Синие глаза, глубокие, как бескрайний океан.

И бесстрастное выражение на тонких чертах лица.

Казалось, перед ним ожил образ из собственных воспоминаний, но Рейд знал, что такого быть не может. Прошла тысяча лет, да и к тому же она умерла. Он собственными глазами видел её тело.

— Давно не виделись, Рейд.

И всё же она стояла здесь и произносила его имя тем самым звонким голосом, который он слишком хорошо помнил. По другую сторону двери тихо ждала не кто иная, как сама Элурия Калдвин.

◇

Когда ошеломлённый Рейд вошёл в комнату, Элурия велела сопровождающим подождать снаружи. Оставшись с ним наедине, она села на диван и кивнула.

— Давно не виделись, Рейд, — повторила она, встретив его взгляд лазурными глазами. Под её весом диванная подушка просела, и это доказывало Рейду, что девушка не плод его воображения.

Из-за его молчаливого взгляда Элурия обеспокоенно склонила голову набок.

— Рейд?

— А, извини... то есть прошу прощения.

Сереброволосая девушка нахмурилась.

— Почему ты говоришь так официально?

— Полагаю, именно такого этикета следует придерживаться в присутствии знатной представительницы дома Калдвинов.

Его ответ лишь усилил её тревогу: брови сошлись ещё ближе.

— Только не говори... что ты не помнишь?

— Простите. Мы, случайно, встречались?

Плечи Элурии заметно поникли от разочарования. Вид у неё стал таким жалким, что даже Рейду было тяжело на это смотреть.

Он со вздохом почесал затылок.

— Ты пришла в поисках человека, которого когда-то называли героем?

Она мгновенно вскинула голову — и тут же снова сникла.

— Но знакомый мне Рейд так не разговаривал...

— Погоди. Так мы будем ходить по кругу.

— Вот это уже больше на него похоже.

— Потому что это я и есть... — Рейд вздохнул. — Мне как герою Алтейна иногда приходилось встречаться с важными людьми. Когда требовала ситуация, я хотя бы разговаривал вежливо, знаешь ли.

После этих слов в глазах Элурии снова вспыхнул огонёк.

— Значит, ты и правда Рейд!

— Ага. Тогда и я спрошу: ты та самая Элурия, которую я помню?

— Элурия Калдвин. Родилась и выросла в Вегалте. Мне около двухсот лет. Моё увлечение — чтение, любимый напиток — тёплый чай с молоком. Когда устаю, люблю дремать на солнце.

— Из всего этого мне могли быть известны только первые два пункта...

Она снова опустила голову.

— Прости...

Он и правда почти ничего о ней не знал. Они встречались лишь на поле боя и хотя порой перебрасывались несколькими словами, о её личных увлечениях и вкусах ему не было известно практически ничего. Однако существовало одно, по чему он мог удостовериться в её личности.

— Сколько раз мы сражались?

— Шесть тысяч триста двадцать девять.

— Отлично. А я вот не помню.

— Ага. Мне всегда приходилось тебе напоминать. — Наконец всё напряжение сошло с её лица. — Слава богу... Это действительно ты. — На глаза Элурии навернулись слёзы; она положила ладонь на грудь и с облегчением кивнула самой себе.

Тем временем Рейд выдохнул и плюхнулся на диван.

— Никогда не думал, что мы снова встретимся, да ещё вот так. — Кто мог представить, что спустя тысячу лет он воссоединится со своей умершей соперницей? — Кстати, как тебе вообще удалось меня найти?

— Раз уж я переродилась, то решила, что и ты должен быть где-то здесь.

— И ты отправилась искать, не имея вообще никаких доказательств? Ничего себе...

— Моей интуиции вполне достаточно, — самодовольно заявила она, чуть приподняв уголки губ.

Но куда важнее было слово, за которое зацепился Рейд.

— Ты сказала «переродилась». Что это значит?

— Проще говоря, человек проживает следующую жизнь, унаследовав все воспоминания и способности из предыдущей. Точнее, это результат магии перерождения.

— Погоди, это магия? Значит, это ты её применила?

— Нет, не я. — Элурия покачала головой. — Если точно, «магия перерождения» — лишь придуманное мной временное название. Теоретически она существует, но способа её применить я не знаю.

Рейд задумчиво промычал.

— Кажется, понимаю, к чему ты клонишь.

Пусть Элурия и не отличалась особым красноречием, в общих чертах он её понял. Иными словами, она определила, какое действие оказывает магия перерождения, но способ сотворения этой магии оставался ей неизвестен.

— Даже сама основательница магии не знает? Должно быть, это что-то совсем невероятное.

Элурия возмущённо надула щёки.

— Даже мудрец не знает всего, — проворчала она.

Как бы то ни было, переродились они не по воле Элурии. Сам Рейд, разумеется, тоже не помнил, чтобы делал что-либо подобное. Герой и мудрец вместе переродились через тысячу лет... Свести всё к милому совпадению было бы слишком большой натяжкой.

— Ну... — Рейд пожал плечами. — Нет смысла мне ломать голову над тем, чего даже ты не понимаешь.

— Угу. Чего не знаешь, того не знаешь, — весьма философски заключила Элурия. — В нашей ситуации слишком много вопросов. Я немного покопалась и выяснила, что магия перерождения должна в точности воссоздавать того, на кого направлена, таким, каким он был в прошлой жизни. Но я совсем другая.

— Другая?

Элурия мгновенно прищурилась и сердито посмотрела на него.

— Ты не заметил?

В этот миг внутреннее чутьё подсказало Рейду, что, если он не найдёт ответ, неприятностей не оберёшься. Поэтому он ещё раз внимательно осмотрел сидевшую перед ним девушку.

Её серебряные локоны были всё такими же красивыми и безупречными.

Глаза сохранили знакомый глубокий оттенок океанской синевы.

Как и прежде, выглядела она лет на пятнадцать-шестнадцать.

Что до фигуры... В прошлой жизни он не особо к ней приглядывался, но помнил, что рост у неё был средний, а изгибы тела и тонкие конечности с первого взгляда придавали ей вполне женственный вид — всё в точности как сейчас.

Итог: ничего не изменилось.

Не выдержав его молчания, Элурия беспокойно принялась теребить волосы. Лишь тогда Рейд наконец заметил искомое: характерно заострённые кончики её ушей стали привычно округлыми.

— Погоди... Ты переродилась человеком?

— Ага. — Элурия приподняла волосы, чтобы показать уши целиком. — Теперь у нас с тобой одинаковые уши.

— Ну, со мной и со всем остальным человечеством... — криво усмехнулся Рейд. Эта перемена, по сути, означала, что на этот раз они будут взрослеть и стареть вместе. — Кстати, староста сказал, что ты из боковой ветви королевской семьи. В этой жизни ты тоже большая шишка?

— Думаю, очень большая.

От её потрясающего красноречия глаза Рейда устало прикрылись.

— Понятно... Хорошо. А насколько именно «очень»?

Элурия задумчиво промычала.

— Одна из моих учениц принадлежала к королевской семье. Она взяла мою фамилию, и теперь их называют домом, унаследовавшим имя мудреца.

— Ого. Тогда ты и правда очень большая шишка.

В конце концов, в нынешнем мире царил магический элитизм, а многочисленные легенды и предания воспевали основательницу магии — мудреца. Дом, унаследовавший её имя, несомненно обладал огромным влиянием. Всё это стало результатом собственных стараний Элурии передать свои техники будущим поколениям, поэтому устойчивое положение в новой жизни было для неё замечательным подарком судьбы.

Однако Элурия просто посмотрела на Рейда и спросила:

— А ты?..

— А? Что я? — переспросил он.

— Как ты живёшь теперь?

— Тут пашу землю, там рублю деревья, иногда таскаю товары для торговцев.

После долгого молчания Элурия тихо спросила:

— Почему?

— Ну... потому что я не умею пользоваться магией.

Надо сказать, Рейд действительно пытался научиться. Он изучал то, что теперь считалось основами магии, просил гораздо более одарённых брата и сестру заниматься с ним и перепробовал множество способов — всё безрезультатно. Ему не давались даже самые простые заклинания, с которыми справлялись дети.

— А какой результат ты получил на тесте?

— На том, который проходят в двенадцать лет? Как только я прикоснулся к прибору, он полностью сломался, и сотрудник Ассоциации долго меня отчитывал.

В этом мире в двенадцать лет каждый ребёнок проходил тест на магический потенциал. Если измеренный прибором запас маны достигал определённого значения, ребёнка признавали кандидатом в маги. А если результат соответствовал ещё более высокой норме, можно было ждать приглашений из различных институтов магии по всей стране. Окончив один из них, человек вступал на славный путь мага.

Однако проблема Рейда возникала раньше всего этого. Он не просто не мог творить магию: любая попытка направить ману во что-либо с контуром маны заканчивалась полным разрушением. Поэтому измерительный прибор теста на магический потенциал совершенно предсказуемо разлетелся вдребезги. Рейду пришлось не только выслушать длинную нотацию чиновника, но и получить документ, официально объявлявший, что его магический потенциал равен круглому нулю. Так он и был официально признан бездарностью.

И всё же Рейд не принимал это близко к сердцу. Если упрямое стремление освоить магию могло доставить неприятности окружающим, он предпочитал честно обрабатывать землю и по-своему помогать односельчанам.

Но скромная деревенская жизнь Рейда почему-то задела сидевшую перед ним девушку. Элурия нахмурила брови и обиженно надула губы.

— Но ты же герой, — пожаловалась она.

— Вообще-то я был героем, — неловко поправил он.

— И ты почти такой же сильный, как я.

— Не стану отрицать. Но сейчас этот мир вращается вокруг магии. Оружие ближнего боя считают диковинкой и украшением. Но даже если бы это было не так, вступать в бой разрешено только магам.

С каждым его словом складки между бровями Элурии углублялись, но современный мир Рейд описал верно. Неспособных пользоваться магией объявляли бездарностями. Неважно, насколько ты силён без неё: к бою тебя всё равно не допустят. Оставалось лишь прожить жизнь в безвестности. Как ни крути, Рейд был всего одним человеком; когда полностью изменились и его положение, и весь окружающий мир, сделать он мог немногое.

Элурия один раз кивнула, подняла лицо и медленно разомкнула губы.

— Рейд, — почти шёпотом произнесла она, — женись на мне.

У него отвисла челюсть. После долгого молчания он сумел выдавить лишь ошеломлённое:

— Чего?

— Пожалуй, сначала тебе придётся стать моим женихом.

— Погоди. Не решай всё за нас обоих.

Однако девушка, внезапно сделавшая предложение, выглядела совершенно серьёзной.

— Люди, тесно связанные с домом Калдвинов, могут сдавать вступительный экзамен в Институт магии независимо от потенциала. Просто покажи им, насколько ты силён, и тоже сможешь стать магом. Тогда снова будешь сражаться, как прежде. Идеальный план.

— Но разве это не немного нечестно?..

— Нисколько, — без промедления ответила Элурия. Она определённо не шутила. — Просто... ты был очень сильным. Настолько, что больше пятидесяти лет мог сражаться со мной на равных. И ты был не просто сильным — именно поэтому тебя называли героем. — Она нахмурилась и опустила голову. — Но теперь всем всё равно, какой ты, только потому, что ты не умеешь пользоваться магией. Это глупо. Мне это не нравится.

Сейчас она говорила как соперница, с которой он сражался долгие пятьдесят лет. Герой и мудрец лучше кого бы то ни было знали и признавали силу друг друга, и, вероятно, поэтому Элурия сочла необходимым сделать столь необычное предложение.

И всё же сейчас Рейд был всего лишь деревенским парнем, не способным пользоваться магией, а Элурия — молодой госпожой, чьи положение и власть уступали лишь положению и власти королевской семьи. В худшем случае он мог запятнать её благородное имя. Согласиться на столь нелепое предложение было невозможно.

— Послушай, я ценю твою заботу, но...

Однако едва он попытался отказать, Элурия перебила его хорошо знакомой фразой:

— Давай раз и навсегда решим, кто из нас сильнее.

Это было обещание, которое они так и не сумели исполнить в прошлой жизни, — единственное сожаление, терзавшее Рейда до последнего вздоха. Он нахмурился.

— Нечестно вспоминать об этом сейчас.

— Нисколько, — бесстрастно повторила Элурия. Её чистые, незамутнённые синие глаза видели его насквозь. — Ты ведь думаешь о том же.

И она была права — ответ он уже знал.

За пятьдесят лет сражений изменились и обязанности, лежавшие на их плечах. Поражение героя или мудреца могло привести к уничтожению армии и страны проигравшей стороны. Поэтому они снова и снова сводили поединки к ничьей, словно актёры, следовавшие сценарию: всегда бились всерьёз, но никогда не раскрывали всей своей силы.

Но если он осмелится пожелать вновь...

— Я не стану ни убегать, ни прятаться. Вызывай меня на бой когда угодно.

Рейд ответил точно так же, как когда-то на это обещание из далёкого прошлого.

◇

Согласившись с планом Элурии, Рейд собрал лишь самое необходимое и вместе с ней отправился в королевскую столицу. Рассеянно глядя на проплывавшие за окном магического автомобиля пейзажи, он пробормотал:

— Кто бы мог подумать, а?

Правда, ещё в прошлой жизни Элурия всегда была для него кем-то большим, чем просто враг. Они настолько хорошо понимали друг друга, что без слов договорились не допускать огромных потерь в обеих армиях. Именно поэтому Рейд считал: не окажись они по разные стороны, могли бы стать хорошими друзьями. Но по какой-то причине изменились не только стороны — сменились весь мир и эпоха. Более того, они перескочили прямо через дружбу и из соперников превратились в будущих супругов.

А сама виновница этой безумной идеи сидела напротив, дрожа всем телом, с ужасно напряжённым и нервным выражением лица.

— Элурия? — позвал он.

Ответа не последовало.

— Эй? Элурия Калдвин?

— Д-даф?! — ответила она, великолепно прикусив язык. Покраснев, девушка опустила голову. — Прости...

— Эм, да не за что извиняться... — Рейд почесал затылок.

Честно говоря, он этого ожидал. Пусть они и встречались только на войне, за пятьдесят лет знакомства он кое-что о ней понял. Например, Элурия, вероятно, совершенно не умела общаться.

Когда-то эльфов боялись за жутковатое сходство с людьми, хотя они принадлежали к совершенно иной расе. Они жили среди природы и избегали общения с человечеством. Рейд не знал, почему Элурия решила влиться в человеческое общество, но изменить поведение, укоренившееся в ней благодаря природному складу и среде, где она выросла, наверняка было нелегко. Даже в его стране знали, что мудрец не любит людей и сторонится внимания.

Но, глядя сейчас на саму мудреца, он скорее предположил бы, что она просто изначально не знала, как разговаривать с людьми. Поэтому Рейд решил сам повести беседу.

— Я давно хотел кое-что спросить.

— И-и што же ифенно... ой.

— Погоди. Давай сделаем вид, что ты не прикусила язык во второй раз. Иначе мы так никуда не продвинемся. Просто пережди неловкость, ладно? Ради меня — я ведь пытаюсь начать разговор.

Под градом отчаянных просьб Рейда Элурия молча кивнула, хотя румянец уже заливал ей щёки.

— Насчёт того, что я не могу пользоваться магией, — продолжил он. — Есть мысли?

— В смысле почему? — медленно уточнила она.

— Ага. Ты ведь её изобрела, вот я и подумал, что можешь что-нибудь знать.

В глазах Элурии загорелся заинтересованный огонёк.

— Хм... Наверное, дело в твоей мане.

— В моей мане?

— Ага. Будет проще понять, если представить ману водой, — начала она, крутя пальцем в воздухе. — Обычная мана похожа на воду, поэтому легко течёт по пути — контуру маны. А твоя мана похожа на камень. Она совсем не течёт, и если попытаться протолкнуть её силой, то разрушится сам путь.

— А-а-а. Так вот почему сломался прибор. — Проблема действительно возникала лишь тогда, когда он сознательно пытался применить магию или направить во что-то ману. Иначе автомобиль, в котором они ехали, вышел бы из строя сразу, как только Рейд ступил внутрь.

— Не знаю, почему у тебя такая мана, но точно знаю: с созданной мной системой магии она несовместима. Потребуется разработать специальную теорию и с нуля создать новый контур маны — разумеется, приспособленный именно к твоему виду маны.

— Это займёт много времени?

— На создание основ современной теории магии у меня ушло сто лет.

— Значит, к тому времени я снова стану дряхлым стариком, — заключил Рейд.

— А раз теперь я человек, то тоже стану старушкой...

Если даже самой основательнице магии понадобилось сто лет, для любого другого это было практически невозможно.

— Спасибо, Элурия. Ты только что полностью разгадала загадку, мучившую меня восемнадцать лет.

Девушка неуверенно спросила:

— Ты хотел пользоваться магией?..

— Не знаю... Наверное, хотел попробовать, раз это твоё искусство, но если не могу — ничего страшного. — Его беспокоила не столько сама неспособность пользоваться магией, сколько её причина. Получить наконец ответ уже было вполне достаточной наградой.

Удовлетворённая ответом, Элурия кивнула.

— Ты хорош таким, какой есть, Рейд. Магией ты всё равно меня не победишь.

— Вот как? Уверена в себе?

— Конечно. В этом я никому не проиграю. — Элурия самодовольно фыркнула и выпятила грудь.

Увидев её такой, Рейд понял, что правильно выбрал тему, связанную с магией. Нужно было лишь продолжать разговор — и Элурия постепенно расслабится.

Лёгкий рывок за одежду снова привлёк его внимание.

— Хм? Что такое?

— Ну, эм... — Взгляд Элурии нервно метался по салону, пока она наконец не собралась с духом и не разомкнула дрожащие губы. — Спасибо... что согласился на мой план.

— Это я должен тебя благодарить, — ответил Рейд. — Ты придумала его ради меня, так что спасибо.

— Но я заговорила об этом совершенно внезапно... Ты не... разозлился?

— Скорее ошалел. Ты ведь пропустила объяснения и сразу предложила мне жениться.

— П-потому что я решила, что так ты снова сможешь сражаться!..

— Ну, других вариантов и правда не видно...

Пусть она и заговорила об этом словно из ниоткуда, помолвка с представительницей дома Калдвинов действительно была единственным способом изменить положение Рейда. Из-за неспособности пользоваться магией ему не разрешалось даже сдавать вступительный экзамен ни в один институт магии. Его брат и сестра получили на тесте результат выше нормы и теперь учились в институте магии, но этого было недостаточно для особого отношения: в масштабах страны они оставались лишь довольно одарёнными деревенскими жителями.

Кроме того, людям без магии запрещалось участвовать в боях. Как бы широко магия ни распространилась в современном обществе, в дурных руках она всё равно могла стать смертоносным оружием. Поэтому, кроме чрезвычайных случаев и исключительных обстоятельств, всякого, кто вступал в бой без соответствующего удостоверения, ждало суровое наказание.

Они, конечно, могли отбросить осторожность и просто сразиться, но выложиться без остатка и остаться незамеченными было бы почти невозможно. А если наказанию подвергнется человек с таким положением, как у Элурии, под угрозой может оказаться само будущее страны.

В итоге, чтобы честно, без всяких ограничений сразиться с Элурией и раз и навсегда решить их соперничество, Рейду лучше всего было самому стать магом. Для человека, неспособного пользоваться магией, положение «жениха дома Калдвинов» давало именно такую поддержку, какая требовалась.

Однако у Рейда была ещё одна причина согласиться на этот план.

— Как бы то ни было, — продолжил он, — это ещё и сильно поможет в расследовании, которое нам предстоит.

— Расследовании?.. — растерянно повторила Элурия.

— Я о наших обстоятельствах: мы оба вместе переродились через тысячу лет. Не может же это быть совпадением, верно?

Герой и мудрец переродились в одной эпохе, оба сохранив воспоминания о прошлой жизни. Случайностью такое назвать было трудно. А значит, здесь наверняка замешана третья сторона.

— Если кто-то приложил руку к нашему перерождению, придётся найти его и заставить рассказать, чего он добивается. Даже если всё окажется совпадением, знать правду не повредит. Если я останусь простолюдином, все поиски придётся вести тебе, а одному человеку это, честно говоря, не под силу.

Раз даже Элурия пока ничего не знала, нужные сведения могли быть скрыты не только от простых людей, но и от магов. Для поиска подобной информации требовались соответствующие статус и положение, поэтому Рейду стоило обзавестись ими самому. С учётом всего этого предложенная Элурией «помолвка» несомненно была лучшим ходом из доступных сейчас.

— Но всё-таки ты сама не против?

После долгого молчания Элурия переспросила:

— Я?

— Помолвки со мной, — пояснил он. — Пусть это было в прошлой жизни, но мы ведь оставались врагами. Не боишься, что я внезапно наброшусь на тебя и попытаюсь убить?

— Нисколько.

— Инстинкт самосохранения у тебя как у камня.

— Но я знаю, что ты так не поступишь. — Элурия немного сердито надула щёки. — Будь ты таким человеком, ты не сражался бы со мной всерьёз больше пятидесяти лет.

— Справедливо, — уступил Рейд. — Думаю, по той же причине и я тебе доверяю.

Она ненадолго замерла.

— Ты мне доверяешь?

— Конечно. Иначе мы бы сейчас не разговаривали.

От его честного ответа на лице Элурии расцвела лёгкая красивая улыбка — такой улыбки он никогда не видел на поле боя.

— Спасибо, что доверяешь мне, — сказала она с искренним облегчением.

Увидев новую сторону Элурии, Рейд тоже улыбнулся.

— Не за что. И тебе спасибо, что доверяешь мне.

— Ага. Спасибо.

— И вот мы снова пошли по кругу...

— Т-тогда теперь я задам тебе несколько вопросов!.. — Элурия энергично закивала, словно всё это время ждала такой возможности. — Например, что тебе нравится, чем ты занимался вне поля боя и что делал после перерождения...

— А... Ну да, будет странно, если помолвленные почти ничего друг о друге не знают. Тогда и ты расскажи о себе.

— М-м... Что ты хочешь узнать?

— Для начала, может быть, твои увлечения?

— Чтение.

— Или что-нибудь, что тебе нравится...

— Тёплый чай с молоком.

— Эм... А как ты обычно проводишь время?

— Дремлю на солнце.

— Надо же, всё это почему-то кажется ужасно знакомым... — Сведения, которыми она подтверждала свою личность, самым неожиданным образом вернулись к нему. Рейд решил, что стоит придумать вопросы получше.

— Если ты закончил, теперь моя очередь, — сказала Элурия.

— Конечно. Спрашивай.

— Хорошо... Тогда твои увлечения?

— В прошлом я почти жил на поле боя, а сейчас особых увлечений нет.

— Что-нибудь, что тебе нравится?

— Всё съедобное годится.

— Как ты обычно проводишь время?

— Смотря какое в тот день настроение.

— Я вообще ничего из этого не узнала... — Отсутствие какой-либо полезной информации заставило Элурию разочарованно опустить плечи. Но вскоре она с новой решимостью сжала кулаки. — С-следующий вопрос! У меня ещё есть!

— Спрашивай. До столицы у нас ещё полно времени.

Элурия напряжённо придумывала следующий вопрос, а Рейд терпеливо ждал. С каждым вопросом они узнавали друг о друге чуть больше, чем знали прежде. Раньше подобное было немыслимо, но теперь они больше не являлись врагами. Они могли не спеша, понемногу знакомиться друг с другом столько, сколько потребуется.

Рейд улыбался, наслаждаясь каждым мгновением, и размышлял, что спросить у Элурии следующим.

◇

В далёком прошлом Вегалта была лишь маленькой страной на огромном континенте. В лучшем случае её знали благодаря уникальному искусству чародейства, но даже оно почти не применялось на практике из-за необходимости в катализаторах, заклинаниях и долгой подготовке. Чародейство едва поспевало за постоянно меняющимся ходом войны и в столкновениях с вражескими солдатами фактически оставляло войска беззащитными.

Однако с появлением мудреца всё изменилось. Изобретённые ею контуры маны решили большую часть проблем, заменив собой необходимые катализаторы, заклинания и подготовку и дав войскам страны столь нужные в бою скорость и гибкость.

Так Вегалта обрела силу, достаточную, чтобы соперничать с куда более крупным Алтейном, и наконец победила в войне, длившейся между ними больше ста лет. После этого магические технологии заметно подняли уровень жизни Вегалты по сравнению с соседями. Её солдаты стали специалистами по магическому бою, и страна подчинила весь континент своей подавляющей мощью.

Так возникло Магическое королевство Вегалта.

Честно говоря, господство Вегалты изрядно потрясло Рейда, который в своё время знал её лишь как маленькое государство.

— Ничего себе. Как же всё изменилось, — восхищённо произнёс он, глядя из окна магического автомобиля на улицы королевской столицы.

Столица Вегалты выглядела куда более развитой, чем когда-либо был Алтейн. Магические достижения пронизывали весь городской пейзаж. Фонари питались от подземных жил маны, питьевые фонтаны работали на мане, которую вырабатывали водные потоки, даже мостовые поддерживались в порядке укрепляющей магией. Достаточно было мельком осмотреться, чтобы заметить хотя бы одну магическую технологию.

— Когда я был здесь в последний раз, город не особо отличался от Алтейна.

Элурия склонила голову набок.

— Ты уже бывал здесь, Рейд?

В королевскую столицу Вегалты он пришёл лишь после того, как услышал о смерти мудреца, поэтому сама Элурия, разумеется, об этом не знала.

— Да это старая история, — отмахнулся он от вопроса. — Кстати об историях: обо мне хоть что-нибудь осталось?

— М-м... Думаю, одна есть... — Элурия опустила голову. — Но прошла тысяча лет, поэтому она немного... приукрашена.

— Вот как? В каком смысле?

Она яростно замотала головой.

— Н-не могу тебе сказать!..

По её поведению было ясно, что история не слишком лестная, но иначе и быть не могло. Историю всегда писали победители. Как заклятый враг Вегалты, Рейд не мог особенно возражать, сколь чудовищным бы его ни изобразили. К тому же даже такая огромная страна, как Алтейн, уже была стёрта со страниц истории.

Элурия, похоже, что-то прочитала по его лицу и в панике замахала руками.

— Э-это не плохая история! Просто, по-моему, такого на самом деле не было...

Теперь ему стало ещё любопытнее. К несчастью, разговор прервал тихий стук из отделённого перегородкой водительского отсека.

— О, — сказала Элурия. — Мы приехали к моему дому.

— Прекрасно. Теперь у меня заболел живот. — Ведь Рейду предстояло встретиться с родителями своей невесты. Собственной матери и деревенскому старосте он сумел представить поездку как «какие-то дела в столице», но родителям Элурии придётся всё объяснить как следует, если они хотят воспользоваться положением дома Калдвинов.

Рейд вздохнул.

— Даже в прошлой жизни мне не приходилось такого делать...

После короткого молчания Элурия тихо спросила:

— Правда?

— Я всю жизнь провёл на поле боя. К тому же никогда не знал, когда свалюсь замертво, поэтому не хотел заводить семью, чтобы потом её бросить. Просто отказывался от всех подобных предложений... — Он мрачно ссутулился.

Почему-то эти слова заметно приободрили Элурию.

— Хм... Понятно, — пробормотала она, крепко сжав кулаки; на губах появилась лёгкая улыбка.

Внезапно воздух сотряс громоподобный голос.

— ЭЛУРИЯ-Я-Я-Я!!!

Из особняка с совершенно измученным видом выбежал крупный мужчина. На вид ему было около тридцати пяти, но морщины на лице показывали, что он, вероятно, старше.

Элурия выпрыгнула из пассажирского салона.

— Отец, я вернулась.

— Да, с возвращением! Но нет, речь не об этом! Я слышал, ты опять уезжала очень далеко!!!

— Ага, уезжала.

— Какой честный ответ! Умница!!!

— В этот раз я даже оставила записку и предупредила слуг.

— Позаботилась, чтобы мы не волновались! Превосходно!!!

— Поэтому, по-моему, ты волнуешься слишком сильно.

— Оставь меня! Отцам полагается беспокоиться о милых дочерях — так устроен мир, это закон природы! Поэтому я целыми днями думаю только о тебе!!! — Отец Элурии запрокинул голову и громко расхохотался.

Рейд слышал, что семья Элурии занимает в королевстве положение сразу после королевской, и ожидал увидеть довольно строгого отца. Но тот оказался живым и открытым человеком. Насколько Рейд мог судить, мужчина вполне мог их выслушать — особенно по просьбе любимой дочери. Перспективы выглядели неплохо.

— А ещё я хочу познакомить тебя со своим женихом.

— Понятно! Отказано!!!

Вопреки надеждам, Рейд пал от одного решительного удара. Решительность отказа как нельзя лучше сочеталась с освежающей улыбкой на лице отца Элурии.

— Я, Галлеон Калдвин, заявляю: пока мои зрачки остаются чёрными, я ни за что не позволю Элурии завести мужа!!!

— Но он уже здесь.

— Уже здесь!!!

— Ага, в автомобиле. Его зовут Рейд.

Теперь, когда она так любезно на него указала, оставаться внутри было невозможно. Рейд набрался решимости и вышел из автомобиля. В тот же миг отец Элурии, Галлеон, одарил его широкой зубастой улыбкой.

— Ты, полагаю, и есть Рейд?!

— Да, я действительно Рейд...

— Понятно! А теперь возвращайся домой!!!

— Прошу прощения. Боюсь, не могу.

— Хорошо! Тогда заходи!!!

— Надо же. Вы очень рассудительны.

— Лично я не собираюсь отдавать дочь мужчине, который явился неизвестно откуда! Однако я не глава дома Калдвинов, поэтому последнее слово не за мной!!!

— Не глава?..

Заметив замешательство Рейда, Элурия с тихим хмыканьем потянула его за рукав.

— Дом Калдвинов устроен по матриархальному принципу, — объяснила она.

В их эпоху всем было известно, что мудрец — женщина, поэтому вполне логично, что во главе дома, унаследовавшего её имя, стояла женщина. Значит, настоящей главой являлась...

— Что здесь за шум?

Из дома вышла женщина, и её исполненный достоинства голос отчётливо разнёсся по воздуху. Серебряные волосы напоминали волосы Элурии, но пронзительный взгляд и суровый вид были совсем иными.

— Галлеон, объясни.

— Элурия привела домой жениха!!!

— Понятно. И отойди, пожалуйста: ты слишком громкий. — Она холодно отстранила мужа и перевела взгляд на Рейда. — Я Алисия Калдвин, глава дома Калдвинов.

— Для меня честь познакомиться с вами. Моё имя Рейд Фриден. — Он опустился на одно колено и почтительно склонил голову.

Алисия даже глазом не моргнула. Её ледяной взгляд скользнул по его фигуре, внимательно изучая.

— Я не слышала такой фамилии.

— Я происхожу из семьи простолюдинов, живущей в горной деревне округа Алурьес. Мы не удостоены титула, поэтому вполне естественно, что глава дома Калдвинов обо мне не знает.

— Для деревенского простолюдина ты, однако, весьма неплохо владеешь этикетом, — заметила она, не отводя острого взгляда.

— Я пришёл выразить вам почтение и приложил все усилия, чтобы вести себя в вашем присутствии с должной учтивостью. — Для верности Рейд ещё раз склонил голову.

Он ждал ответа Алисии, но следующим услышал лишь вздох.

— Элурия.

— Да, мама?

— Он собраннее тебя, не правда ли?

— Знаю. Разве он не замечательный?

— Элурия, это был саркастический упрёк тебе и заодно выражение моей тревоги за будущее дочери.

— А-а-а. — Девушка несколько раз кивнула.

Увидев это, Алисия лишь вздохнула ещё тяжелее.

— Как бы то ни было, — продолжила она, — ты выбрала этого молодого человека своим женихом, верно?

— Ага. Я наконец его нашла.

После долгого молчания Алисия задумчиво произнесла:

— Понятно. — Затем она протянула Рейду руку. — Подними голову. И можешь говорить со мной свободнее.

— О... Было бы замечательно. Видите ли, я не очень к такому привык.

— Да, это заметно по твоим манерам. Однако было ясно, что в моём присутствии ты тщательно следишь за словами и поведением, а в этом и состоит суть настоящей учтивости, — сдержанно заметила Алисия и тихо кивнула. — Ты выразил дому Калдвинов самое искреннее почтение. Прогнать тебя значило бы запятнать имя нашей семьи. Ты принят как гость.

Всё с тем же величественным видом, с каким вышла из особняка, Алисия развернулась и неторопливо направилась обратно внутрь. Тем самым она признала Рейда гостем и показала, что готова его выслушать.

Однако он лишь надолго и мучительно замолчал.

— Элурия...

— Что такое, Рейд?

— Мне придётся попросить эту женщину: «Пожалуйста, одобрите мою помолвку с вашей дочерью, чтобы я мог воспользоваться положением вашей семьи»?

— Вообще-то существует такая вещь, как такт, — подсказала Элурия.

— И это тоже на мне, да?..

— Постарайся, Рейд.

— Тебе тоже стоит постараться...

— Угу. Я тоже постараюсь. — Элурия сжала кулаки, показав весьма похвальную решимость. К несчастью, Рейд был почти уверен, что эти старания не принесут плодов.

С такими мрачными мыслями Рейд вошёл в громадный особняк.

◇

Слуги проводили его во флигель, стоявший в стороне от главного особняка. Размером и устройством он ничуть не уступал основному зданию, и, вероятнее всего, здесь принимали других аристократов и гостей высокого положения.

Добравшись до приёмной, Алисия отпустила слуг.

— Итак, начнём?

— Перед этим, — медленно произнёс Рейд, — разве Элурия и господин Галлеон к нам не присоединятся?

— Эти двое не подходят для подобных разговоров. Муж будет лишь мешать своей шумностью, а дочь косноязычна и плохо выражает мысли. Полагаю, вдвоём мы поговорим гораздо продуктивнее. — Алисия спокойно поднесла чашку к губам, беспощадно осудив отсутствующих родственников.

И всё же обстановка изрядно действовала на нервы. Алисия была не только матерью его невесты, но и главой дома, уступавшего по положению лишь королевской семье. А теперь он должен был попросить её разрешить помолвку с дочерью. Мягко говоря, Рейд чувствовал себя крайне неловко.

Возможно, заметив его напряжение, Алисия заговорила непринуждённее.

— Не нужно быть настороже. Я действительно лишь хочу понять, что происходит, и спрашиваю тебя как равного.

Рейд ненадолго опустил глаза, делая вид, что размышляет. Затем вздохнул и кивнул.

— Тогда поверю вам на слово. Я тоже пришёл поговорить и, честно говоря, не особенно хорош в подобных недомолвках.

Алисия нахмурилась.

— И всё же ты прекрасно знаешь, где сделать нужную паузу перед ответом.

На самом деле внутри он был почти стариком, поэтому не так уж плохо разбирался в подтекстах, обычных для подобных разговоров. Алисия оказалась очень проницательной, раз сумела это заметить.

— Я добиваюсь этой помолвки, чтобы воспользоваться именем и положением Калдвинов.

Алисия замерла лишь на мгновение.

— Это придумала Элурия, верно?

— Верно. Можете спросить у неё.

— Не нужно. Ведь ты Рейд.

Он приподнял бровь.

— Что вы имеете в виду?

Алисия опустила глаза.

— Когда она была маленькой, то сказала нам, что хочет найти человека по имени Рейд Фриден.

— Она искала меня так долго?..

— Именно. Когда мы спрашивали зачем, она лишь качала головой и твердила, что «он обязательно где-то есть». Мы решили, что это мимолётная детская фантазия, и не придали ей значения.

Наверняка они никак не ожидали, что однажды она действительно приведёт «Рейда» домой.

— Откровенно говоря, эта девочка всегда была странной. Да, её магический талант поражал, но даже на куда более глубоком уровне она просто отличалась от остальных. Малышкой она никогда не плакала... и даже на меня, собственную мать, смотрела с сильным страхом в глазах.

Собственная мать рассказывала Рейду нечто похожее, но случай Элурии, похоже, был куда тяжелее. Девушка, и в прошлой жизни робкая и неловкая, оказалась в мире на тысячу лет в будущем, где не было ни одного знакомого лица. Хотя разумом она понимала, что Алисия — её родная мать, всё равно невольно сторонилась её.

Жизнь в столь странной и незнакомой обстановке наверняка стала для неё тяжёлым испытанием, но она всё равно продолжала искать Рейда. Ни зацепок, ни доказательств, ни уверенности, что он вообще где-то существует, — и всё же она не сдавалась.

— Понятно, — только и смог тихо произнести он.

Выражение лица Алисии смягчилось при виде его серьёзной реакции.

— Скажу сразу: пока ты действительно Рейд, у меня нет возражений против помолвки.

— Вы доверите свой дом человеку, явившемуся неизвестно откуда, только на основании слов Элурии?

— Доверю. Потому что этот путь она выбрала сама. — На губах Алисии появилась лёгкая улыбка. — Странная или нет, Элурия всегда останется моей дочерью. Я предпочту, чтобы она сама нашла счастье, вместо того чтобы принуждать её к нежеланному браку ради продолжения рода. Разве не этого желает своему ребёнку любой родитель?

В этот миг Алисия говорила не как глава дома Калдвинов, а как мать Элурии Калдвин. Что она чувствовала рядом с необычайно одарённым, но странным ребёнком, который смотрел на родную мать со страхом? Через какие мучительные сомнения прошла, прежде чем как мать Элурии принять такое решение? Рейд не мог даже представить.

К тому же она возглавляла дом, уступавший лишь королевскому. Внимание и давление как внутри семьи, так и снаружи наверняка были огромными. И всё равно превыше всего она поставила счастье дочери.

— А ты? — Алисия испытующе посмотрела Рейду прямо в глаза.

Войти в дом Калдвинов означало жить рядом с Элурией, пока смерть не разлучит их. Однако такое будущее не было ему необходимо. Если его заботило лишь исполнение давнего обещания и разрешение соперничества, становиться магом вообще не требовалось — они могли просто сразиться, наплевав на весь мир. Даже расследовать обстоятельства их перерождения было возможно, пусть и медленнее, с меньшим числом доступных средств. Помолвка была им полезна, но не обязательна.

И всё же губы Рейда сами собой сложились в улыбку.

— Она — единственная в этом мире, равная мне.

Он вспомнил всё время, проведённое вместе на полях боя. Услышав, что он будет там, она прилетала, создавала новые заклинания специально для сражения с ним, а когда они не срабатывали, придумывала что-нибудь ещё и возвращалась с новой стратегией. Нормальный человек никогда не проникся бы симпатией к тому, кто пытался его убить, но ни Рейда, ни Элурию нормальными назвать было нельзя.

— До сих пор мы всегда были порознь, — тихо продолжил он. — Но как Элурия всё это время искала меня, так и я никогда о ней не забывал.

Ни разу за восемнадцать лет после перерождения он её не забыл. Этот мир был до краёв наполнен магическими достижениями и обыденным покоем, совсем не похожим на прошлое, где они жили и сражались, но Рейд вспоминал о ней по самым будничным поводам. Что она подумала бы об этом мире? Как отнеслась бы к современной магии? Будь она сейчас жива, жила бы так же мирно, как он?

А если Элурия тоже находится в этом мире, тогда...

— Я хочу остаться рядом с ней.

Увидев спокойную улыбку Рейда, Алисия удовлетворённо кивнула.

— Хорошо. Твоё предложение получает от меня зачёт.

— Какие высокие требования, — криво усмехнулся он.

— Одними словами мало что докажешь. Громче всего говорят поступки и результаты. — Алисия подняла палец и продолжила: — У меня три условия, на которых я признаю твою помолвку с дочерью. Первое: ты должен всячески заботиться об Элурии.

— Боюсь, это слишком расплывчато, чтобы я понял, что именно делать...

— Просто эта девочка вызывает столько тревог... — с таким же утомлением ответила Алисия. — Однажды она унаследует имя Калдвинов, но всё ещё робка, косноязычна и не знает этикета. И, осмелюсь сказать, даже это лишь вершина айсберга...

В прошлой жизни Элурия могла поступать как хотела, потому что была мудрецом. Но теперь, став представительницей почтенного дома Калдвинов, на людях она должна была держаться с надлежащим достоинством и тактом.

— Если ты будешь рядом, то хотя бы сможешь ей помогать.

— Я и в себе не слишком уверен, — признался Рейд.

— По сравнению с Элурией ты справляешься превосходно.

— Вижу, вы очень верите в дочь...

— Что ж, твой этикет, пожалуй, довольно старомоден. Но на людей, чрезмерно гордящихся семейной историей, это может даже произвести хорошее впечатление, так что проблем не возникнет.

— И это говорит глава одной из старейших семей королевства?..

— А почему нет? Мы, Калдвины, исполняем свой долг и храним гордость дома, унаследовавшего имя мудреца, тогда как прочие семьи лишь болтают о своей бессмысленно долгой истории. — Алисия поставила локоть на стол и устало вздохнула.

Сначала она показалась крайне суровой женщиной, но теперь наружу постепенно проступал её настоящий характер.

— Второе, — продолжила она. — Ты должен поступить в Вегалтский королевский институт магии и стать магом.

— Можете не беспокоиться: именно это мы и планировали с самого начала.

— Сказать проще, чем сделать, — предупредила она. — В столичном институте магии собираются выдающиеся дарования со всего континента. Одной одарённости недостаточно, а настоящими гениями признают лишь тех, кто способен окончить обучение в кратчайшие сроки.

Когда Алисия подняла третий палец, выражение её лица вновь стало холодным.

— Третье: во время учёбы в Институте ты должен доказать, чего стоишь. Многие хотят наладить связи с домом Калдвинов, а ещё больше людей станут упрекать тебя за происхождение. Ты должен показать силу, достаточную, чтобы заставить их всех замолчать.

— И... как именно мне это сделать?

— Очевидно же: покажи им, кто здесь главный. — Алисия закатала рукав и подняла кулак. Как же лихо это выглядело. — В Институте проверяют не только теорию магии. Среди критериев есть магический бой, умение действовать в полевых условиях и прочее. По Элурии не скажешь, но даже нам с Галлеоном она доставляет немало хлопот на тренировочных поединках.

— А... Ну да, внешность бывает обманчива... — рассеянно ответил Рейд, отведя взгляд.

В прошлой жизни он сражался с Элурией больше пятидесяти лет. Рейд помнил, сколько трудностей она ему доставляла: Элурия была не только сильна в непосредственном бою, но и умело строила военные планы, когда в них участвовала магия. Для неё тренировочный поединок с родителями наверняка был не более чем детской забавой.

— Как бы то ни было, — продолжил он, — полагаю, по этому поводу вам беспокоиться не о чем.

— Мне определённо любопытно увидеть, насколько ты силён, особенно раз сама Элурия тебя признала.

— Разумеется. Я прекрасно разбираюсь в магическом бою.

— Обнадёживает. Какой магией ты пользуешься?

— А, я не пользуюсь магией.

В этот миг лицо Алисии застыло, словно скованное зимним морозом.

— Повтори, пожалуйста.

— Прошу прощения. Точнее будет сказать, что я не могу пользоваться магией.

— Я не просила тебя поправлять формулировку. — С каждой секундой выражение её лица становилось всё холоднее. Наконец она тяжело вздохнула и повернулась к двери. — Галлеон, войди.

Её муж ворвался внутрь с бодрым рёвом.

— О-о-о!!! Ты звала меня, Алисия?!

— Ты слишком громкий. Войди тихо, — прошипела она, и крупный мужчина смиренно вошёл, крадучись, как мышь. — Я хочу, чтобы ты оценил его силу.

Рейд неохотно спросил:

— Разве мне как человеку без магии не запрещено сражаться?

— Этот гостевой флигель одновременно служит площадкой для магических тренировок, сертифицированной королевской властью. Внутри действуют ограничения на выход маны, поэтому на территории разрешено сражаться даже людям без магии. Здесь мы обычно тренируемся с Элурией.

Иными словами, она привела его сюда, с самого начала намереваясь проверить его силу.

Алисия поднялась с места.

— Я пойду поговорю с Элурией. Отпустишь его, когда решишь, что он достаточно силён для поступления в Институт.

— Понял! Ну же, Рейд! Давай немного повеселимся в поединке?! — Крупный мужчина принялся разминаться, и его кости то тут, то там громко хрустели. — Принято считать, что маги сражаются на средней и дальней дистанции! Однако в поединке один на один с человеком истинная суть боя раскрывается в ближней схватке с применением физического усиления и магических устройств!!!

Магическими устройствами называли снаряжение, приспособленное для использования магами, — например, наручи, которые сейчас носил Галлеон.

— Я одолжу тебе кое-что из своего снаряжения! Есть предпочтения?!

— К сожалению, любое магическое устройство, которым я воспользуюсь, сломается, поэтому вынужден отказаться.

— Хорошо! Тогда без снаряжения!!!

— Вообще-то я надеялся, что ради моей безопасности вы отмените поединок. — Вопреки собственным словам, Рейд начал потягиваться и разминаться. С последней настоящей битвы прошло восемнадцать лет. Но он всегда поддерживал себя в превосходной форме, поэтому и сейчас проблем не ожидал.

— Кстати, что нужно сделать, чтобы пройти проверку?

— Хм! Как бы хорошо ты ни разбирался в магическом бою, попасть по мне всё равно будет трудно! Поэтому я объявлю твою победу, если целый час ты сумеешь уклоняться от всех моих ударов!!! — С уверенной улыбкой Галлеон стукнул наручами друг о друга. Раз он вошёл в дом Калдвинов через брак, то, несомненно, был сильнее большинства. Иными словами, он служил отличным ориентиром для оценки способностей современных магов.

— В таком случае, пожалуй, я уклонюсь от всех ваших атак и ещё успею один раз ударить.

— Ого?! Если сумеешь, я дарую тебе право называть меня папой!!!

— Пожалуйста, просто позвольте мне называть вас «папой», как обычному зятю, — бесстрастно ответил Рейд. — Ах да. Ещё одно. — Уголок его губ приподнялся, и он посмотрел Галлеону прямо в глаза. — Надеюсь, вы не будете возражать, если я заодно разнесу весь этот флигель.

На его лице появилась та самая улыбка, с которой он сражался во времена, когда его ещё называли героем.

◆

В своей комнате в главном здании Элурия сидела в кресле и коротала время, пока лёгкий стук в дверь не заставил её резко обернуться.

— Рейд?..

Но пришёл не тот, кого она надеялась увидеть.

— Это я. Хочу с тобой поговорить. Можно войти?

Элурия опустила голову и пробормотала:

— Хорошо.

Она смотрела, как Алисия тихо открыла дверь и вошла.

— Как Рейд?

— Сейчас он с Галлеоном. Я хотела услышать и твою версию. — Мать мягко улыбнулась и села на диван. Элурия устроилась напротив. — Для начала, — произнесла Алисия, — это, несомненно, тот самый Рейд, которого ты искала?

— Ага. Ошибки быть не может. Это точно тот Рейд, которого я знаю.

Она не забывала о нём ни разу. Даже переродившись через тысячу лет, вспоминала его почти каждый день. И теперь наконец нашла его самого.

— Я и не думала, что ты действительно его найдёшь, — призналась Алисия.

— Угу... Я тоже уже немного беспокоилась.

У Элурии не было никаких оснований верить, что Рейд тоже переродился. Оставалась лишь одна отчаянная мольба. Словно капризный ребёнок, она требовала: раз уж её забросило на тысячу лет в будущее и оставило совсем одну, то хотя бы это ей должны были позволить.

— Но... он действительно здесь. — При воспоминании об их встрече на губах сама собой появилась улыбка. Его широко распахнутые от потрясения глаза выглядели точно как при их первой встрече, когда они ещё не были ни героем, ни мудрецом.

Наблюдая, как меняется выражение лица дочери, Алисия криво улыбнулась.

— Он тебе и правда нравится.

Услышав это, Элурия тихо кивнула.

— Верно... Мне нравится Рейд. — Она смело и отчётливо высказала свои чувства... а затем медленно покраснела и стала опускать голову всё ниже, словно черепаха, прячущаяся в панцирь. — Н-наверное... Думаю?..

— Почему с каждой секундой ты звучишь всё менее уверенно? — ровно спросила Алисия.

— Потому что раньше я никогда не думала об этом так!.. — Элурия принялась похлопывать себя по щекам, будто могла прогнать красноту.

В прошлой жизни они всегда были врагами по разные стороны. Для неё Рейд являлся странным человеком, который неизменно шёл на неё в открытую с уверенной улыбкой на лице. Что он ей нравится, Элурия поняла лишь на пороге смерти.

Стремясь распространить магию по всей стране, она работала до полного изнеможения. Сознание помутилось, а когда она пришла в себя, то уже находилась на тысячу лет в будущем. Тогда первым ей вспомнился герой — человек, который боролся даже с собственным стареющим телом, лишь бы разрешить их соперничество.

И тогда она поняла: ей хочется снова его увидеть.

Снова увидеть его улыбку.

Снова повеселиться вместе с ним.

И если ей когда-нибудь удастся встретить его снова, тогда...

— На этот раз я хочу рассказать ему о своих чувствах.

Это было единственное сожаление из прошлой жизни — желание, исполнению которого мешали различия в их расах и положении. Ради этого Элурия и отправилась искать Рейда, цепляясь за тончайшую надежду, что он тоже переродился.

Выслушав дочь, Алисия с любопытством склонила голову.

— Вы двое довольно похожи.

— Похожи?..

— Например, вы похожи манерой речи, — пояснила она. — Ты всегда говоришь так, будто вспоминаешь далёкое прошлое, или ведёшь себя так, словно оглядываешься очень далеко назад...

— Я-я просто плохо умею выражаться!.. — Элурия в панике замахала руками.

— Вот как? — Алисия прищурилась. — Ну и пусть. Не хочешь — можешь не рассказывать.

Элурия не говорила родителям о перерождении. Она думала об этом, особенно потому, что они были потомками знакомого ей человека. Но казалось, будто, поделившись тайной, она ослабит единственную связь с Рейдом, и поэтому никак не могла заставить себя признаться.

— Это наш секрет, — пробормотала она.

— Да-да. Больше спрашивать не буду. — Алисия погладила дочь по голове.

Элурия покорно кивнула.

— Спасибо, — сказала она, и уголки губ мягко приподнялись.

— Значит, ты смогла ему сказать, верно?

Её улыбка застыла.

— Что?

— Вы решили обручиться, значит, ты сказала ему, что он тебе нравится, верно?

Элурия замолчала, отчаянно перебирая в памяти всё сказанное до сих пор. Но нет, она ему ещё не призналась. Она снова вспомнила события от самой встречи до нынешнего мгновения — нет, действительно не призналась.

Алисия наблюдала, как дочь задрожала, словно загнанный в угол оленёнок, и устало вздохнула.

— Я знала, что ты робкая и косноязычная, но не думала, что ты даже этого ему не сказала...

— Н-нет, всё не так... В голове было столько мыслей, а потом слова о свадьбе просто сами выскочили!..

Она не лгала: после встречи с Рейдом её разум работал на пределе. Наверное, никогда в жизни она не думала так быстро и в одной вспышке вдохновения нашла идеальное решение — дать Рейду имя и положение Калдвинов. Однако из-за этого чувства не успели за ходом мыслей, и трагическим образом слова «ты мне нравишься» остались далеко позади.

— И... я хотела, чтобы Рейд улыбнулся...

При новой встрече на его лице не было той улыбки, которую он всегда носил в бою. Теперь в ней читалось лишь какое-то отстранённое смирение. Поэтому Элурия поспешила, предложила помолвку как решение и разожгла в нём огонь их давним обещанием — всё ради того, чтобы снова увидеть прежнюю улыбку.

— И подумать только, при таких обстоятельствах он сумел сказать это... Какой мужчина...

Элурия с любопытством склонила голову.

— Рейд что-то сказал?

В ответ Алисия лишь сияюще улыбнулась.

— Не могу рассказать. Спросишь у него сама после того, как признаешься в чувствах.

— Эм... Что?

Алисия тихо рассмеялась, увидев растерянность дочери.

— Всё становится довольно забавным. Я собиралась отклонить помолвку, если он окажется недостоин, но теперь склоняюсь к тому, чтобы поручить Галлеону его тренировать.

Элурия замерла.

— Отец и Рейд сейчас что-то делают вместе?

— Именно. Я поставила несколько условий, которые он должен выполнить, если хочет получить моё согласие на вашу помолвку. Но он заявил, что не может пользоваться магией, поэтому Галлеон сейчас проверяет его силу.

Молчание.

— Мама, — сказала Элурия.

— Если ты хочешь попросить Галлеона сдерживаться, то нет, Элурия. Неспособность пользоваться магией в сочетании с низким происхождением навлечёт на него слишком много критики. Нам нужно, чтобы он показал приемлемый уровень силы, если собирается...

— Я собиралась сказать не это.

— Тогда говори прямо.

— Ага. Если прямо...

Элурию прервал взрыв во флигеле. Всего мгновение спустя послышался грохот рушащегося здания.

— Отец в опасности, — закончила она.

Алисия раскрыла рот.

— Что?

— Я забыла сказать тебе, мама. Рейд очень сильный.

— Погоди... Но он ведь не может пользоваться магией?

— Не может. Но она ему не нужна.

Из-за природы своей маны Рейд не мог пользоваться системой магии, созданной Элурией, поэтому слова «он не может пользоваться магией» отнюдь не были ложью. Но тысячу лет назад Рейд постоянно сражался с ней на равных. Обычному человеку без магии такое было не под силу. А его силу даже Элурия не могла описать иначе.

— Рейд просто-напросто сильный человек.

В следующее мгновение неподалёку снова прогремел громовой удар. Подойдя к окну, Элурия увидела танцующее в воздухе облако пыли и услышала из него крик Рейда.

— Э-э-эй! Есть кто-нибудь?! — позвал он.

— Что случилось, Рейд?

— О, Элурия! Ты не видела, как господин Галлеон пролетал в эту сторону?!

— Нет.

— Серьёзно?! Проклятье! А я ведь ещё и сдерживался!

— Что ты сделал?

— А?! Ну, я спросил, не возражает ли он, если я разрушу флигель, а он велел мне выложиться по полной. Я так и сделал!

Пока Алисия слушала сбивчивый рассказ Рейда, её челюсть отвисла ещё ниже.

И правда, как он и сказал, Рейд всего лишь ударил Галлеона кулаком. Только это он и делал — сейчас и в прошлом, когда мчался по истерзанным войной полям боя. Никаких дешёвых уловок и хитроумных стратегий: один человек с физической силой, выходившей далеко за рамки здравого смысла. Это было так просто, так мощно и настолько пугающе нелепо, что другого описания действительно не существовало.

Одного удара кулаком хватало, чтобы сокрушить что угодно — магическое или нет. Этой чистой, чудовищной силой Рейд сминал всё, что вставало у него на пути, и благодаря ей стал известен как непревзойдённый герой.

— Правда, он сильный, мама?

Элурия улыбалась, глядя на застывшую столбом мать, которая не отрывала глаз от единственного героя, способного соперничать с мудрецом.

Грудь Элурии переполняли огромная гордость и радостное волнение. С сияющей улыбкой она хвасталась героем, в которого влюбилась.

— Человек, который мне нравится, — самый сильный в мире.