Глава 4 — Без названия

Волшебники
используют магию, манипулируя маной,
которая наполняет их тело. Но количество
маны нельзя увеличить тренировками. В
том смысле, что с каким количеством маны
ты родился, столько у тебя и будет всю
жизнь: «Важнее всего врождённый талант».

Для оценки
количества маны используются цифры от
1 до 10, и чем больше маны, тем бόльшая
цифра получалась. Но, согласно книге, у
Эверии уровень маны был всего 0,5. А если
действительно предположить, что Эверия
пользовалась магией огня? Она вряд ли
смогла бы поджечь и свечку на праздничном
торте.

«0,5... Эверия,
это так мало!»

В отличие от
Катерины — сильной волшебницы, у которой
уровень маны был 9,3. И это ещё одна
причина, по которой Катерина, дитя из
бедной семьи, впервые привлекает всеобщее
внимание.

«Эверия рядом
с ней выглядит жалко,» - главная героиня
с низким статусом была рождена с
выдающимся талантом и возможностями.
И злодейка, у которой не было других
достоинств, кроме титула. Таков был
сюжет оригинального романа.

- Ну, у меня есть
немного магии. Всего лишь капелька.
Почти что ноль.

Гарри посмотрел
на меня долгим взглядом, а потом
рассмеялся. «Ноль» был шуткой среди
волшебников и означал человека, рождённого
без маны. Это было огромным оскорблением
в среде волшебников, которые показывали
свои таланты в магии. Но не для меня,
потому что я пришла из мира, в котором
не было магии вообще. Благодаря этому
меня не задели слова Гарри, который
сказал, передразнивая: «Это уровень,
совпадающий с нулём».

- Да. Говорят,
что маны чуть больше нуля.
И всё-таки, в случае полного её отсутствия,
такое объяснение звучало бы более
нелепо, - мой спокойный тон вернул Гарри
хладнокровие. Наверное, от неожиданности.

- ...И ты не
злишься? Я ведь смеюсь над тем, что ты
почти что ноль.

- С чего бы? Я
такой рождена. И злостью этого не
изменишь. Я просто буду жить дальше.

- И почему люди
такие пессимисты?

- Вовсе нет. Я
довольно оптимистична. И не считаю
низкий уровень маны проблемой, потому
что родилась с богатством и высоким
статусом, хоть и считаюсь волшебницей
лишь номинально.

Я такой родилась.
Если бы у Эверии был низкий статус, но
высокий уровень маны, я почувствовала
бы разочарование в момент, когда вселилась
в неё. Деревянная ложка и огромный
талант? Даже думать об этом не хочу!
Золотая ложка и полное отсутствие
талантов — вот лучшая в мире жизнь.

- Я думал, что
все люди одержимы маной, - Гарри медленно
обошёл меня по кругу, будто увидел
ненормальную.

Как он и сказал,
люди восхищаются волшебниками с
феноменальными способностями. Тем
более, что такие встречаются очень
редко. Поэтому люди, лишённые статуса,
измеряют уровень маны сразу после
рождения ребёнка: «Так надеюсь, что моё
дитя будет одним из немногих избранных».

Гарри придерживался
такого же мнения. Он склонил голову на
бок:

- Разве люди
первым делом при рождении не измеряют
ману? Тебе же не поверят, что ты смогла
вызвать огонь с твоим-то уровнем.

- Не имеет
значения. Кто дерзнёт сказать, что это
неправда?

- Откуда такая
уверенность?

- Как откуда? Я
дочь герцога. В этих местах никто не
может сказать мне «нет».

В замке Оберона
таких людей было двое: герцог Оберон и
его сын — мои отец и брат. Но среди
здешних жителей мой статус был наивысшим.
Конечно, моего авторитета не хватит,
чтобы управлять территорией. Только
номинальный статус. А все права — у
управляющего Эреллом барона Инсетии,
молодого главы преданной вассальной
семьи, служившей герцогу Оберону. В
романе о нём упоминалось вскользь, но,
согласно истории, которую я узнала в
Эрелле, он был способным и достойным
уважения. Но если я укажу на камень,
скатившийся на дорогу, и скажу барону
Инсетии, что это жемчуг, он ответит: «Да,
это жемчуг». Потому что я Эверия Оберон.

Согласно титулу
барон был выше Эверии, но Эверия была
прямым потомком герцога. Даже если
Эверия выйдет замуж и сменит фамилию,
её родословная не изменится. Таково
значение статуса в этом мире.

- И я не откажусь
использовать своё имя как оружие.

Злодейка Эверия
Оберон. Насколько это выгодная роль?

- Не важно, что
ты думаешь, но быть злодейкой — лучше
всего.

* * *

- Горит! Мой бог! - Эмма с отвисшей
челюстью смотрела на огонь в камине.
Она не могла поверить своим глазам. Люди
толпились перед камином в моей комнате.
Пришли даже барон Инсетия и его дворецкий,
встретившие меня в день приезда и с тех
пор не появлявшиеся в поле зрения.
Повсюду уже разнёсся слух, что я смогла
разжечь огонь из железных деревьев.

- Железные
деревья горят... - слабо пробормотал
барон Инсетия, глядя в огонь.

Созданное
демоном пламя немного отличалось от
обычного огня. В целом его цвет был
обычным, но в центре появлялись синие
сполохи. Разницу не заметишь, если не
присматриваться. Но даже если и заметишь,
подумаешь: «Показалось».

«И никто не
узнает, что это синее пламя из легенд».

Как я и ожидала,
Эмма и дворецкий были ошарашены при
виде горящих чёрных дров. Но только не
барон. Он смотрел на меня спокойным,
пронизывающим взглядом:

- Слышал, что вы
смогли развести огонь.

- Смогла.

- Как вы это
сделали?

- Ну, как... -
спустя мучительное мгновение, я с
серьёзным видом посмотрела на барона,
молитвенно сцепив руки. - Я сложила руки
вот так.

- Вместе?

- И искренне
помолилась. Просто с отчаянием.

- ...И? - барон, с
серьёзным выражением лица следивший
за моими словами, бессильно рассмеялся,
почувствовав облегчение. - Вы искренне
помолились, и появился огонь?

- Да, я же
волшебница, так что это неудивительно,
- ведь волшебники часто делают странные
вещи.

Он кивнул
головой, не имея намерений ставить мои
слова под сомнение. И барон был не одинок
в таком решении.

- Возможно, вы
не знаете, но это чёрное железное дерево.
Его не взять обычным огнём.

- Знаю. Эмма
говорила. Но у меня получилось, оно
горит.

Изящные брови
барона неуловимо изогнулись от моей
непринуждённости. Я пожала плечами, не
обращая внимания на его неловкость:

- Было холодно,
и мне был нужен огонь. Думаю, моя мана
ответила на отчаянный зов сердца. Это
ведь и называется чудесами волшебников?

/Делаешь вид,
что ничего не знаешь? У тебя прекрасные
актёрские способности!/ - шёпот Гарри
звучал так, будто он сыт по горло, а я
невинно улыбалась барону. Слова будто
по телепатическому каналу возникали в
моей голове. Гарри называл это «резонансом
контракта».

/Тише, Гарри./

/Не важно, они
всё равно меня не слышат./

/Зато я слышу
тебя, чокнутый./

Для более лёгкого
общения я дала Гарри ещё один приказ:

/Не вмешивайся
в разговор, когда я общаюсь с кем-то ещё.
Это моё желание./

/Меня и так
раздражает, что приходится скрываться
под собачьей шкурой. Теперь ты хочешь,
чтобы я ещё и молчал?/

/Хочешь постоять
у стены?/

/...Это низко!
Мало того, что я собака, так теперь ты
ещё и запрещаешь говорить с тобой?/

/Я поняла, что
тебе не нравится эта ситуация. Тогда
посмотри в стену и.../

Возглас Гарри
перебил меня:

/Хорошо, хорошо.
Молчу./

Молчание Гарри
позволило мне лучше сосредоточиться
на разговоре с бароном. Но тот больше
не задавал вопросов, какие бы мысли ни
приходили ему в голову.

«Странно. Не
мог же он в самом деле поверить этому
дешёвому оправданию?»

Вместо вопросов
барон кивнул с непонятным выражением
лица:

- ...Так в этом
дело. Разумеется, вы были рождены с
маной.

Стоящий рядом
с ним дворецкий начал суетиться из-за
неопределённости ответа:

- Думаю, огонь
госпожи обладает особыми свойствами!
Он сжигает даже дрова из железного
дерева. Это великолепно! Вы не представляете,
насколько варварскими были условия
торгового контракта! - Дворецкий скрипнул
зубами. - Воспользовавшись отсутствием
древесины в Эрелле, они выдвинули просто
непомерные запросы. И мы были вынуждены
их выполнять.

- Так вот какова
была ситуация... - я не особо интересовалась
деталями, но дворецкий отлично в них
разбирался.

- Но теперь у
нас есть источник тепла! С помощью этого
великого пламени, призванного госпожой,
мы можем топить чёрным деревом!

Эрелл располагался
в очень холодных землях, и вполне
закономерно, что здесь не росли деревья,
пригодные для костра. Факт был общеизвестен
и объективно был слабостью Эрелла.
Расчётливые торговцы драли три шкуры
за поставки. Чувствовал ли Эрелл себя
обязанным герцогу? Дворецкий со слезами
на глазах кивнул, подтверждая мои
догадки...

- Что? Вы плачете?
- увидев слёзы, я озадаченно посмотрела
на дворецкого.

- Это чудо,
созданное благодаря мольбам госпожи!

-...Что? Ч...чудо?

- О, мой бог! У
госпожи всего крупица маны — насколько
же сильно она хотела справиться с
холодом, что вызвала такой необыкновенный
и мощный огонь!

- Нет, я просто
очень замёрзла... - с жаром отрицала я.

Но дворецкий,
пойманный в ловушку собственных эмоций
и возбуждения, меня не слушал:

- Герцог прислал
сюда госпожу по такому важному делу! А
я не догадался, думал, что у госпожи
большие неприятности, и нам нужно
позаботиться о ней.

«Но вы были
правы, герцог просто выбросил подальше
источник проблем. Я обуза».

- Прошу простить
мою узколобость, мисс!

- Простить? Вам
не за что извиняться, - догадка дворецкого
была правдой, так что мне нечего было
прощать.

Но дворецкий
был тронут моими словами:

- Вы не злитесь
на меня? Вы так великодушны! Уверен, что
все грязные сплетни о вас были ложью.

Поверить не
могу, что слухи о злодеяниях Эверии уже
докатились до этой глухомани. Здесь
ведь даже Интернета нет: «Эверия, ты действительно была невероятной злодейкой государственного масштаба...»

И сегодня я лишь
подтвердила свою репутацию. Дворецкий
с улыбкой склонил голову:

- Слухи в столице
всегда такие. Не верю я этим болтунам с
юга, да и... представление, которое у меня
сложилось, также было неверным.

- Нет, все слухи...

- Я позабочусь,
чтобы огонь доставили во все уголки
особняка. Наконец-то дом заработает как
следует. Все будут благодарить вас за
горячие молитвы.

Раздать огонь
не проблема. Но дело вовсе не в этом.
Беда в том, что вместе с огнём среди
людей распространятся и глупые заблуждения
дворецкого. Я собиралась остановить
его, но он уже начал действовать. Свечи
быстро зажигались и спешно исчезали за
дверью.

Гарри взволнованно
проговорил, глядя в спину дворецкому:

/Заставить его
замолчать? Уверен, что смерть навсегда
его остановит. Ну, как? Ты согласна?/

/...Заткнись,
Гарри./

/Как хочешь, -
он сделал шаг назад, хмуро надеясь, что
я изменю решение. - Эй, а тебе не кажется,
что ты слишком строга ко мне?/

/Гарри, я сказала
тебе заткнуться. Или будешь смотреть в
стену до конца своих дней.../

/Нет! Какие
жестокие слова! Откуда ты узнала, что
молчание это то, что удаётся мне лучше
всего? Ты очень сообразительна,/ - он
мгновенно съёжился.

Но вместо
замолчавшего Гарри рот открыл барон
Инсетия, до сих пор наблюдавший за моим
разговором с дворецким:

- Кстати, я
никогда раньше не видел эту собаку. Не
слышал, чтобы вы привезли её с собой из
королевства.

Барон вопросительно
глянул на Эмму, и та в подтверждение
склонила голову:

- Я тоже раньше
не видела этого пса.

Оба уставились
на Гарри. Тот махнул хвостом, будто ждал
этого.

«Из него вышла
отличная собака,» - я одобрительно
посмотрела на Гарри, а затем ответила:

- Я гуляла в саду
и встретила его. И привела домой, потому
что он слонялся вокруг без хозяина.

- Огромная собака
просто слонялась по саду? - барон с
сомнением переводил взгляд с меня на
Гарри и обратно.

Но я только гордо
кивнула:

- Пожалуйста,
поспрашивайте у людей в доме. Может быть
кто-то из них терял собаку? Если хозяин
не найдётся, я заберу его себе. Я же могу
завести питомца?

- Если вам нужна
собака, я найду вам умную и покладистую.
Она будет лучше, чем приблудный уличный пёс.

Он не сказал
этого напрямую, но ответ подразумевал
взять себе породистую собаку, а не «это».
Гарри, который понял значение слов
барона, злобно зарычал.

/Да что он знает о генеалогии! Ты знаешь, что я за демон?
Если я скажу тебе, что король клана.../

«Вот болтун!»

Обещание держать
рот на замке было забыто. Поток слов
грозился стать нескончаемым. Обрывая
голос Гарри, я высказала своё мнение
барону.

- Так я должна
выбросить его обратно на улицу? Это так
печально. В такой жуткий холод.

Барон замолк,
стоило мне указать за окно. Если бы Гарри
был обычным псом, ему ничего не стоило
бы замёрзнуть до смерти.

- Если не найти
ему хозяина и выкинуть за ворота, он же
просто умрёт. У людей есть совесть. Так
разве я могу так поступить? Жизнь
бесценна, вы согласны?

Я думала, что
говорю вполне естественные вещи. Но
барон смотрел на меня так, будто я сказала
что-то очень странное. Да и Эмма тоже.
Она даже прочистила ухо, проверяя, всё
ли в порядке со слухом.

«И что это
значит?»

Но я быстро
поняла причину такой реакции: «Глупо думать,
что у изгнанной за попытку убийства
малолетки вообще есть совесть.»

Как и ожидалось,
злодеям нужны злодейские методы.