Глава 8 — Без названия

Глава
8.

«О,
я слышу этот звук.

Звук
того, как атмосфера становится холоднее…»

В
любом случае Лука плакал и обнимал Юдит
за талию так, словно мир вот-вот разрушится.

– Кхм,
кхм, – Рюдигер с кашлем вмешался в эту
ситуацию, пытаясь хоть как-то разобраться
в запутанных мыслях. – Леди, вы же
представились тётей Луки, верно?

«Неудивительно,
что Рюдигер подумал, что я увиливаю от
материнской ответственности.»

– Это
правда, я тётя… – с сожалением пробормотала
Юдит.

– Мама!
Мама! – словно боясь произносимого
слова «тётя», Лука повторял лишь слово
«мама», как чирикающая птичка.

«Если
я продолжу отрицать, что я не его мать,
то стану матерью, которая легко бросает
своего ребёнка.

Я
старалась быть хорошей тётей, но взамен
получила место матери?..

Когда
я хотела спастись, как утопающая, я не
просила отдать мне лодку. Лука, как ты…» –
Юдит посмотрела на мальчика, висящего
на её талии, с обидой и разочарованием.

В
этот момент её взгляд встретился с
глазами Луки, который украдкой посмотрел
на неё.

Голубые
глаза Луки горели упрямством и
одержимостью.

«Почему,
чёрт побери?

Чего
хочет Лука?..

Утверждать,
что я его мать, и думать о поездке в
Винтервальд со мной…

Ха-ха!
Это невозможно!

Растерянный
внезапным появлением дяди, он просто
испугался.

Если
хорошо объяснить всё, Лука поймёт
ситуацию.

Зачем
мне вместе с Лукой ехать в Винтервальд,
заявляя, что я его мать, если мы не так
близки?

Это
нелепо, просто нелепо.»

Однако
всё шло не так гладко, как Юдит надеялась.

Рюдигер
нахмурился и, посмотрев на Луку, предложил:

– Не
знаю, что случилось, но… Мадам… Нет,
если дама мать Луки, я не могу просто
забрать Луку с собой. Как я могу своим
вмешательством разорвать семью? Дама
просто поедет с нами в Винтервальд.

«Н,
нет!

Зачем
мне идти туда, где свершится месть?!

Исключая
жалость к Луке, у меня нет никакого
желания следовать за ним в Винтервальд.

Вполне
естественно, что поехать туда ничто
иное как подтверждение флага смерти.

Моё
сочувствие и сострадание – это вещи,
которые ограничены моей жизнью.»

Юдит
одновременно отрицательно замахала
руками и головой:

– Нет,
мне нравится идиллическая обстановка…

Идиллическая
– простая, безвкусная.

– Раньше
ты говорила, что хочешь жить как принцесса
в замке, – внезапно расплакавшийся Лука
снова превратился в камень и опроверг
её слова.

Глаза,
похожие на сверкающие голубые бусы,
ослепляли.

Уловив
опровержение Луки, Юдит поспешно указала
причину, по которой ей следует остаться
в Эдмэне:

– Мне
нравится эта простая жизнь.

– Ты
говорила, что хочешь носить кольца с
драгоценными камнями на каждом из своих
десяти пальцев.

– Это
дёшево. И можно заболеть, если часто
есть жирную пищу.

– Если
один раз прикоснёшься ножом к бифштексу
из телятины, у тебя не возникнет такой
мысли.

– …

Мальчик
так много опровергал, что у Юдит не
осталось оправданий.

«Лука
помнил каждое слово Юдит лучше, чем
ожидалось.

Даже
я не помню столько…»

До
этого момента женщина задавалась
вопросом, действительно ли Лука нарочно
назвал её мамой. Однако сейчас была
совершенно уверена.

«Он
намеренно!

Это
видно и спереди, и сзади, и даже с
расстояния в сто метров!

Он
и правда пытается заставить меня тащиться
в Винтервальд.»

Юдит
попыталась убедить Луку строгим голосом:

– Лука,
конечно, я тоже человек, поэтому хочу
хорошо жить в достатке. Однако я прожила
в Эдмэне двадцать семь лет своей жизни.
Все мои друзья также здесь. Я не хочу
уезжать отсюда куда-то ещё.

«Я
боялась отъезда Луки в Винтервальд и
думала отправиться в столицу. Но никто
не знает моих намерений.»

Поэтому
Юдит лгала без всяких сожалений.

– Тё…
Нет, у мамы нет друзей.

«Яй,
Лука.

Ха,
кто ты такой, чтобы говорить такие
душераздирающие вещи?

Что
за…

Конечно
у Юдит нет друзей!»

Когда
Юдит посмотрела на Луку обиженно-несправедливым
взглядом, мальчик торжественно вздёрнул
подбородок:

– И
если так, то я тоже прожил здесь свои
десять лет и мои друзья тоже здесь,
поэтому я навсегда останусь в Эдмэне,
– боясь, что говорит слишком чётко, Лука
снова изменил своё отношение, схватившись
за неё и горько заплакав. – Ты делаешь
это, чтобы бросить меня и выйти замуж?
Из-за того, что я мешаю, ты пытаешься
продать меня подозрительному человеку,
который вот так появляется ни с того ни
с сего. Я всё знаю! Я не хочу! Не уйду! Я
буду жить с мамой всю оставшуюся жизнь!

«А
его актёрские способности неплохи.

Он
красивый и хорошо играет.

Если
бы это был настоящий мир, его чувство
таланта потрясло бы мир в качестве
голливудского юного актёра.»

Юдит
открыла для себя новый талант своего
племянника, но ей было очень грустно,
поэтому она не могла порадоваться этому.

Лука
был в таком же отчаянии, как и она.

Столкновение
двух отчаяний.

Но
был ещё один отчаянный человек.

Рюдигер
пытался каким-либо образом доставить
Луку в Винтервальд.

Сейчас
глаза мужчины дрожали, словно он испугался
слов мальчика о том, что тот будет жить
в Эдмэне.

В
одно мгновение глаза Рюдигера и Луки
встретились.

В
этот короткий момент они обменялись
взглядами друг с другом, словно подписали
соглашение, исключая мнение Юдит.

«Нет,
ты ведь не можешь быть так груб перед
чужими глазами?»

Рюдигер
разбил эту картину своим кашлем:

– Ну…
Если вы думаете о повторном браке, разве
не лучше найти сваху в Винтервальде,
чем в Эдмэне? Судя по внешности, вам нет
нужды торопиться выходить замуж прямо
сейчас… Кроме того, ребёнок волнуется
без вас, поэтому требуется поехать
вместе.

При
слове «сваха» лицо Луки исказилось, а
затем он широко улыбнулся:

– Т,
точно! Так и сделаем! Будет хорошо и
маме, и мне!

«Нет,
мне будет не хорошо…» –
однако у женщины не было причин, по
которым она могла отказаться от объективно
хороших условий.

«Кажется,
я сама завела себя в тупик.»

Даже
если её действия ошибочно приняли за
попытку вытрясти больше денег, Юдит
было нечего сказать.

Не
в силах побороть свой гнев и уныние от
приближающегося флага смерти, Юдит
обратилась к Луке голосом, полным слёз:

– Что
мне делать, если я поеду туда, а меня не
примут? А? Если ты поедешь туда, то станешь
любимым внуком. Подумай, подумай. Сейчас.
Просто подумай. Я младшая сестра женщины,
которая родила незаконнорождённого
сына. Кто захочет принимать в своём доме
такую женщину?

– Разве
не нормально быть женщиной, которая
воспитывает сына?

«Как
долго ты собираешься выставлять меня
своей матерью?..»

В
этот момент дело было близко к битве.

Речь
шла о том, кто первый сломит своё
упрямство.

Но,
как мы все знаем, это была нечестная
битва.

Юдит
уступала по численности, объективным
причинам и весомости мнения.

Её
«причиной не ехать в Винтервальд» было
знание будущего и собственная смерть,
что она не могла привести в качестве
своего основного аргумента.

– Винтервальды
настолько богаты, что им не составит
труда обеспечить одного человека, –
торжественно сказал другой противник
Юдит, Рюдигер. И негромко добавил, чтобы
она не смогла опровергнуть его слова.
– Если вам нравится идиллическая и
простая обстановка, мы создадим такую
же в поместье. Если вы хотите жить как
принцесса в замке, мы сделаем это. Будь
то жирная пища или здоровая вегетарианская
диета – будет всё, что вам нравится. В
Винтервальде мы сможем обеспечить вас
всем.

В
его словах звучала уверенность, что
деньги смогут остановить всё, какие бы
отговорки ни слетали с губ Юдит!

В
конце концов у неё не было другого
выбора, кроме как кивнуть со слезами на
глазах на сильные аргументы этих двоих.

«Хорошо.
Я отправлюсь в Винтервальд, у-у.»

– Пожалуйста,
не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо»,
в зависимости от того, где читаете наш
перевод. –