Глава 23 — Скандал (2)
Мама
кивнула с серьёзным лицом.
Папа
вздохнул и спросил с обеспокоенным взглядом.
–
Хисун-я, есть ли другие последствия, кроме того, что ты не становишься выше?
–
Не-а. Я в порядке. И я теперь SSS∞-класс. Разве я не стану чуточку выше? Слышала, что,
когда становишься Охотником, твоё тело улучшается.
– Так и есть. Когда ты становишься Охотником, твоё тело
меняется под стать твоей силе. После того, как я стал Охотником в 22 года, я
понемногу подрастал до 25 лет.
–
Тогда, раз я стала Охотником, то стану выше!
У
меня появилась надежда.
Однако
Дядя Ким Чанхо посмотрел на меня и покачал головой.
Когда
папа прищурил глаза, Дядя Ким Чанхо поспешно крикнул.
–
Д-да! Ты сможешь вырасти! Ты определенно сможешь стать выше с помощью
упражнений! Хисун, у тебя хорошая осанка для старшеклассницы, но ты всё равно
немного сутулишься. Давай-ка займёмся йогой или пилатесом. Я вот делаю
гимнастику, чтобы нарастить мышцы и повысить выносливость. Это обязательно для
входа в подземелье. Правда, Министр?
–
Да. Таково требование. Если не пройдёшь по норме минимальной мышечной массы, то
не сможешь войти в подземелье.
Мама
спросила.
–
Норма минимальной мышечной массы? Есть нечто подобное?
–
Да. Это касается не только мышечной массы. Индекс жира в организме, уровень
употребления алкоголя, криминальная история, процент прохождения подземелий на
текущий момент, результаты психологического теста, оценка членов команды, с
которыми совершался рейд в подземелье, тесты на знания о монстрах, обитавших в
подземельях, и результаты симуляции VR-игр. Всё вместе это «Test of Hunting to
Monster in Korea», он же COIK. За исключением Охотника, который только прошёл
тест на способности, все Охотники не могут войти в подземелье, пока не превысят
показатель COIK, установленный для каждого
подземелья.
–
Нормы довольно строгие.
–
Верно. И по этой причине есть недовольные Охотники. Но благодаря этим нормам,
Корея стала самой безопасной страной для рейдов в подземелья.
–
Министр прав. Даже в высокоуровневых подземельях, можно сказать, нет смертей.
Случаются иногда серьёзные травмы, но благодаря страхованию лечения, созданной
Министром, люди могут получить лечение у целителей высокого класса по низкой
цене и быстро, так что особых проблем не возникает. Многие другие страны
следуют нашей системе Охотников, благодаря чему охотники во всём мире любят и
уважают нашего Министра.
–
Потрясающе!
Я
посмотрела на папу сияющими глазами.
Теперь
папа смотрел на Дядю Ким Чанхо с таким удовлетворением, будто бы никогда и не
хотел его похоронить.
Дядя
Ким Чанхо увидел просвет и заговорил дальше.
–
Хисун-я, ты сейчас занимаешься йогой или пилатесом? Стоит начать и ради
здоровья. Тогда ты попадёшь в подземелье Нонсан. Сможешь собрать большую
клубнику и заработать денег!
Я
не знала, что ответить, и посмотрела на маму.
–
Хисун-я, не смотри на маму. Как и говорила, если ты хочешь быть охотником, то
вперёд. Раз хочешь пойти в подземелье, то иди.
Немного
поколебавшись, я решила.
–
…Тогда я хочу пойти в подземелье Нонсан. Хочу увидеть большую клубнику.
Было
бы неразумно жить спокойно после вчерашней пресс-конференции.
Чую,
нужно немного поработать.
«Было
бы неплохо иногда ходить в подземелье.»
Маме
не о чём беспокоиться, если это низкоуровневое подземелье.
«Денюжки–!»
Поскольку
мама много страдала, я хотела её осчастливить.
Приятно
использовать силу, чувствую, как тело становится легче.
–
Хорошо. Но основательно подготовься. Ладно?
–
Обязательно.
–
Отлично! Тогда начнём с гильдии! Так ты сможешь получить помощь.
–
Ким Чанхо прав. Стоит начать с гильдии. Гильдия, так сказать, управляющая
компания. Им можно оставить всё: и условия жизни, и подготовку к рейдам в
подземелье, и судебные дела.
Папа
достал из сумки планшет и протянул мне.
–
А, ты говорила, что тебе нужен новый телефон, да?
–
Ага.
Мой
телефон разрядился после вчерашней пресс-конференции.
Похоже,
из-за частых звонков.
–
Минуту.
Папа
поставил передо мной большую коробку и открыл.
В
ней лежало 30 телефонов.
–
Я не знал, какой тебе понравится, поэтому взял все.
–
…..
Пока
мама сверлила папу злобным взглядом, я выбрала модель, которую использовала.
–
Похоже, модель уже устарела, тебе не будет неудобно?
–
Всё в порядке. Я плохо лажу с техникой и вряд ли смогу пользоваться всеми
функциями, какими бы хорошими они не были.
–
Техникой? Я слышал, что ты не умеешь обращаться с техникой, часто такое?
–
Не то чтобы…
Я
говорила, что мне трудно пользоваться техникой и что она легко ломается.
–
Так вот почему ты почти не пользуешься интернетом.
–
Да. Я устаю постоянно чатиться с друзьями. По телефону чуть лучше, но всё равно
также.
–
Хм, это потому, что ты SSS∞-класс?
Спросил
Дядя Ким Чанхо, наклонив голову.
–
Есть у кого-то среди охотников проблемы с техникой, как у меня?
–
Насколько я знаю, нет. Но для Охотников чем выше класс, тем лучше выражены их черты
или личности. Хисун, быть может, у тебя выражается нечто механическое.
–
Я не хочу иметь эту механическую черту… похоже, с этим ничего не поделаешь.
Папа
заговорил.
–
Может ли быть такое, что причиной поломки больничного оборудования была не
защита, а проявление механических черт? Хм… Хисун-я, а ты ломаешь технику,
целиком состоящую из побочных продуктов в подземельях?
–
Без понятия. Такие вещи очень дорогие. Я никогда ими не пользовалась.
–
Надо будет проверить.
–
Возможно ли, что слабость нашей Хисун-и в том, что она плохо ладит с техникой?
Вопрос
задала мать, которая всегда беспокоилась о дочери.
–
Это и слабостью-то не назовёшь. Неважно, из чего сделано оружие, оно не будет
работать против охотников. Но лучше молчать о том, что она плохо ладит с
техникой.
–
Буду нема, как рыба.
–
Хисун, тебе не по душе планшет? Хочешь, распечатаю на бумаге?
–
Всё нормально.
На
этих словах я нажала кнопку на планшете, и экран погас.
–
Почему он не работает?
Я
потрясла его.
Дядя
Ким Чанхо запаниковал.
–
Тряска делу не поможет.
–
Да-а-а.
–
Нажми на кнопку вот здесь.
–
Сюда?
–
Нет, не сюда, на ту, что рядом.
–
Ну. Я на неё и нажала, но он не включается.
Я
снова сильно нажала на кнопку.
Мама
быстро выхватила планшет из моих рук, словно спасая его, после чего цокнула.
–
Кнопка нажата. Она сломана.
–
А.
–
…
–
Охотник Ким Чанхо, где принтер?
–
Наверное, в кабинете.
Папа
покачал головой.
–
Нет, я поставил его в студии.
Мама
нахмурилась и огрызнулась.
–
Как и думала, это дом Ли Бомджина.
Глаза
папы и Дяди Ким Чанхо дрогнули.
–
….
–
Охотник Ким Чанхо, пожалуйста, сходите в студию и пока распечатываете,
объясните Хисун, что такое гильдия.
–
Да, да!
–
Ли Бомджин, нам нужно поговорить.
–
….
Я
оглянулась, когда меня выгнали с Дядей Ким Чанхо на пару.
Мама
смотрела на папу, скрестив руки.
«Что-то
я волнуюсь…»
***
–
Давай поговорим там.
За
все свои 39 лет жизни Ли Бомджин мало когда боялся.
Будь
то высокоуровневое подземелье или босс.
Даже
когда он участвовал в национальных соревнованиях по стрельбе из лука, прежде
чем стать охотником.
Однако
сейчас, пусть его жизни ничего и не угрожает, он был психологически напуган.
Эта
женщина чуть ли не единственная, кто был на это способен.
Ли
Нахён.
Его
первая любовь, мать его дочери.
–
Хисун может услышать.
Ли
Нахён отвела его в маленькую комнату, самую дальнюю от студии, в которой были
её дочь и Ким Чанхо.
Ли
Бомджин тихо закрыл дверь и сказал.
–
Хисун – волшебник, а значит её физические способности не улучшились, за
исключением защиты и сопротивления. Если она не подслушает с помощью магии, то
не услышит наш разговор.
–
Вот и хорошо. Я нашла это в больничной палате.
Ли
Нахён достала что-то из кармана и передала Ли Бомджину.
Его
чёрную карту.
–
Я дал её Хисун, должно быть, она оставила.
–
Ты дал её Хисун? Сколько на ней?
Он
чувствовал, что не стоит говорить правду.
Ли
Бомджин сглотнул и решил назвать условную сумму.
«Нет,
нельзя говорить условно.»
Нужно
сократить до минимума.
–
…10 миллионов вон.
Глаза
Ли Нахён снова сузились.
–
…100 миллионов вон.
Её
глаза сузились ещё больше.
–
…Ладно. Признаюсь. Я дал её, чтобы она использовала столько, сколько захочет.
–
Лимит?
–
…Его нет.
–
Ты дал девятнадцатилетнему подростку безлимитную карту, чтобы он мог тратить
столько, сколько захочет?! Ребёнку, который уронил её в больничной палате и
забыл?!
–
….
–
А до этого ещё принёс 30 телефонов!
–
….
–
Я знаю, что охотники, особенно высокоуровневые, богаты. Тем более ты. Но Хисун
обычно тратила до 100 вон своих карманных денег. Нельзя так сразу осыпать
деньгами. Она напрочь лишится чувства денег.
–
…Согласен, она не должна лишаться чувства денег, но в будущем Хисун прилично
заработает. Даже если она не будет зарабатывать, ей достанется моя
собственность и обогатит её. Она должна знать, как тратить деньги.
–
Я согласна с тем, что она должна знать, как тратить деньги. Но нельзя ни с того
ни с сего осыпать деньгами. Один неверный шаг и ребёнок пойдёт по неправильному
пути!
–
Я не осыпал деньгами. Она вообще не пользовалась моей картой, а про телефон и
говорить не надо.
Ли
Бомджин быстро добавил, прежде чем глаза Ли Нахён загорелись гневом.
–
Но я буду осторожен. Я обязательно спрошу тебя, прежде чем купить ей что-нибудь
или дать денег.
–
Обещаешь?
–
Да. Тогда… Если уж на то пошло, могу я купить вам личный вертолёт?
–
Вертолёт? То есть, вертолёт? Который летает?
–
Да.
У
Ли Нахён, казалось, вот-вот выскочат глаза из орбит.
И
это выражение тоже было красивым.
В
любом случае, Ли Бомджин понял, что нужно всё объяснить.
–
Наличие личного вертолёта очень удобно при передвижении по стране. Мы пока не
знаем, до какой поры Хисун будет активна как Охотник.
–
….
–
Нельзя?
–
Стандарты действительно разные. Обычных людей и Охотников.
Ли
Нахён вздохнула и продолжила.
–
Даже не знаю, что и сказать. Пропасть слишком велика.
–
Не хочешь поучаствовать в программе семья высокоуровневого Охотника?
–
Что это? Никогда не слышала.
–
Когда становишься охотником, особенно когда становишься охотником высокого
ранга, жизнь резко меняется. Как Охотников, так и их семей. Возникало немало проблем,
поэтому Департамент по способностям проводит программу для семей
высокоуровневых охотников. Говорят им о мире Охотников или о том, чего следует
остерегаться. Пожалуйста, поучаствуй.
–
Так и быть.
Если
бы только Ли Бомджин заранее знал, с кем воссоединится Ли Нахён на программе,
то молчал бы.