Глава 5 — Без названия

Ева сделала
шаг ближе и посмотрела на Виету с серьезным выражением лица.

— Виета.
Мне придется не по душе, если ты сказала это в шутку. Уверена, что справишься?

— Да, я
много думала об этом, прежде чем предложить свою кандидатуру.

Ева
приступила к оценке, подходит ли молодая служанка, смотрящая на нее искрящимися
глазами, на эту роль.

Виета
Асиль.

Несмотря на
то, что она проработала всего менее трех месяцев, у нее уже сложилась хорошая
репутация, ее отличали общительность и трудолюбие. Однако ее нынешняя должность
горничной требовала от нее только уборки и выполнения поручений, и у нее не
было ни образования, ни опыта, необходимых для прислуживания знатным дамам.

Сможет ли
эта новенькая горничная выполнять обязанности личной служанки?

Мучившаяся
над этим вопросом Ева опустила плечи, осознав, что у нее нет такой роскоши, как
выбор.

— Ты уже
говорила с госпожой?

— Да. Судя
по всему, никто не хотел сопровождать госпожу, поэтому последние несколько дней
я помогала ей одеваться по утрам. Похоже, она мало что знала о графстве,
поэтому спрашивала меня о том и о сем.

— Хм...

Виета
почесала затылок и с невозмутимым выражением лица произнесла.

— Это... Не
знаю, может, я странная, но мне не кажется, что госпожа — плохой человек.

— Это так?

— Как-то
странно говорить об этом старшей горничной... На самом деле, для такой скромной
особы, как я, служить госпоже немного сложно. Там... Там такая атмосфера, что
трудно подступиться. Ах, я не говорю, что это неудобно или что мне это
ненавистно.

— Я
понимаю, о чем ты. И?

— Ну, я
думала, что все дворяне одинаковы, но госпожа искренна и откровенна, и я думаю,
что как бы там ни было, госпожа — хороший человек.

Услышав
столь смелые мысли молодой служанки, Ева одобрительно погладила широкий
подбородок и тонко улыбнулась.

— Нет. Ты
все правильно сказала. Честно говоря, мне тоже показалось, что госпожа очень
добродушный человек.

— Но почему
все так ненавидят ее? Неужели это из-за странного суеверия, что прикосновение к
слепым людям навлечет на тебя проклятие?

Из-за
внушающих ужас стереотипов большинство жителей империи искренне верили в
подобные поверья, которые любой представитель интеллигенции отверг бы как
бессмыслицу.

Однако
чувство недовольства по отношению к графине проистекало из несколько более
фундаментальной проблемы.

—
Большинство слуг, работавших здесь, испытывали зависть к господину. Но из-за...
того факта, что он принял человека с физическими недостатками в качестве своей
спутницы жизни, они озлобились.

При всей
абсурдности своих слов Ева говорила совершенно спокойно. Затем она приподняла
уголки рта и с пытливым выражением лица посмотрела на служанку.

Ревность к
господину.

Работая
младшей служанкой, Виета смогла на собственном опыте понять, что означает это
слово. Ведь большинство служанок графского поместья мечтали о неосуществимом
романе между дворянином и горничной.

Они не были
ни наивными, ни юными, напротив, в них преобладал реалистический взгляд на
вещи. Тем не менее, причина, по которой служанки были так зациклены на
господине, заключалась в том, что он был слишком идеальным человеком. Их
привязанность к нему была сродни поклонению принцу в сказке, а не реальному
стремлению к отношениям с ним.

Виета
устала от того, что служанки обращались с хозяином так, словно он был главой
религиозного движения.

— Ах...
Господин и в самом деле красивый мужчина, но они ведут себя чересчур жестоко.

— Не стоит
удивляться тому, что в сердцах детей такого возраста бурлит волнение, ведь он
был молод, не женат и обладал прекрасными манерами. И все же это не означает,
что дерзость по отношению к леди допустима. — Ева, глубоко вздохнув, снова
выпрямилась и похлопала Виету по плечу, — я расскажу тебе об обязанностях
личной служанки позже. С сегодняшнего дня заботься о госпоже. До окончания
завтрака передай свои текущие обязанности Марии. Понятно?

— Да.

— Хорошо,
рассчитываю на тебя. Увидимся после обеда.

Ева тепло
улыбнулась и направилась к своему кабинету. Авторитет старшей горничной был
ощутим по звенящим на ее поясе ключам.

Звяканье
постепенно стихло, оставив Виету одну в просторном холле.

Хотя она
так смело и предложила свою кандидатуру на эту должность, мысль о том, что
сейчас она в любой момент может приступить к своим обязанностям в качестве
личной служанки, заставила ее почувствовать себя немного не в своей тарелке.
Глубоко вздохнув, Виета похлопала себя по груди.

— Поскольку
она сказала, что моя еженедельная зарплата будет значительно увеличена, давай
сделаем все возможное.

Воодушевившись,
Виета поспешила к Марии, чтобы передать ей свои обязанности.

* * *

Утро прошло
суматошно. Надев только что отглаженный чепец и фартук, Виета с колотящимся
сердцем постучалась в покои графини.

— Госпожа,
могу я войти?

— Входите,
— раздался за дверью мягкий голос.

Сглотнув,
Виета осторожно приоткрыла дверь и вошла в комнату. Для покоев графини она
казалась немного простоватой, поскольку в белоснежной спальне был постелен
бирюзовый ковер и стояло минимум мебели: диван, стол, туалетный столик и камин.

Повернув
голову, она увидела маленькую фигурку графини, сидящую на подоконнике и крепко
обнимающую свои колени.

— В чем
дело? Что-то случилось?

Графиня,
бросив взгляд на дверь, снова повернулась к окну. Бледное платье цвета слоновой
кости и черные волосы, каскадом ниспадавшие до талии, сильно контрастировали
друг с другом, еще больше подчеркивая царившую вокруг нее атмосферу
таинственности.

По какой-то
причине, при взгляде на ее наклоненную голову и легкое пожатие плечами,
создавалась иллюзия того, что она очень счастлива.

«На что она
смотрела?» — подумала служанка. Позабыв о своей первоначальной цели, Виета
задала неожиданный вопрос:

— Госпожа,
может быть, вы смотрите на море?

Ариэль
выдержала паузу и повернулась лицом к Виете. Ее серые глаза заметно подрагивали
от волнения.

Не слишком
ли пристально она смотрит? Ей удобно притворяться слепой, но как же выкрутиться
из этой ситуации? После недолгих раздумий Ариэль решила сменить тему и уйти от
сложившегося разговора.

— Я сидела
там некоторое время, потому что ветер был приятным. Но что привело тебя сюда?

— Ах...
Это. На данный момент я буду личной служанкой госпожи, поэтому я здесь, чтобы
официально поприветствовать вас. Я — Виета Асиль.

— О боже,
правда? — обрадовано улыбнулась Ариэль.

Виета
Асиль.

Она была
служанкой, с которой она часто общалась в последнее время. В отличие от других
горничных, относившихся к Ариэль довольно цинично, Виета обращалась с ней очень
вежливо и любезно отвечала на ее многочисленные вопросы, не находя их
раздражающими. Это произвело сильное впечатление на Ариэль.

—
Прекрасно. Меня беспокоило, что я могу быть помехой, так как остальным я,
похоже, не слишком понравилась. Однако если моей личной служанкой станет Виета,
я буду очень рада. Пожалуйста, заботься обо мне в будущем.

— Ох...!
Н-нет. То есть да. Пожалуйста, позаботьтесь и обо мне.

От этого
заикающегося ответа глаза Ариэль округлились еще больше. Виета тоже мягко
улыбнулась своей самой добродушной улыбкой. Их двоих окутала мягкая атмосфера,
а шум волн, доносившийся из открытого окна, разбавил остававшуюся неловкость.

— Тогда
могу я сейчас попросить тебя об одолжении? Виета, не могла бы ты приготовить
для меня чай?

— Ах,
конечно!

После
просьбы Ариэль выпить чая, Виета поспешно сбегала на кухню и принесла чайный
сервиз. Хотя из-за спешки она не смогла сразу набрать ассорти закусок, но
маринованные вишневые ягодки, сливочное печенье и карамель выглядели вполне
аппетитно. Ариэль понравился тонкий аромат, распространявшийся от заварки, и
она пробормотала:

— Ты
принесла две чайные чашки?

— Да. Я
специально взяла две, на случай, если чай остынет.

— Тогда
вторая — для Виеты. Скучно пить чай в одиночестве.

Пока Виета
размышляла, будет ли подобное проявлением неучтивости или нет, Ариэль
отодвинула свою чашку и взяла чайник, чтобы налить чай в пустую чашку. При виде
того, как ловко она управляется, Виета, напрочь забыв о своих обязанностях,
осторожно высказала вслух догадку:

— Госпожа.
Меня не покидает смутное чувство, но... Вы способны видеть глазами, верно?

— О?

Чуть не
уронив чашку с чаем, Ариэль в панике покачала головой.

Ей было
очень удобно притворяться, что она не видит, но что же делать? Сжав рот в
тонкую линию, Ариэль издала сдавленный стон и честно ответила:

— Это...
хм. Я не совсем слепая, но практически ничего не вижу. Только... только на
таком расстоянии...?

Судя по ее
прошлому опыту, если бы она сказала, что «Мир кажется ахроматическим» или
«Эмоции видны как цвета», к ней, очевидно, отнеслись бы как к странному
человеку.

В такой
ситуации ей было лучше промолчать, поэтому Ариэль вытянула руки и солгала, что
«я вижу только на этом расстоянии».

— Мне видны
только очертания, но не детали. Кстати говоря, Виета. Не хочешь ли ты подойти
на минутку?

Озадаченная
Виета переместилась на соседнее с Ариэль кресло. Ариэль, молча наблюдавшая за
ней, осторожно положила руку на щеку служанки. Аккуратно и со всей
внимательностью, словно пытаясь что-то понять, она нежно провела по лбу,
бровям, линии губ и челюсти Виеты.

— Виета, у
тебя отличная кожа. Только на одной стороне есть ямочка, поэтому ты, должно
быть, выглядишь красиво, когда улыбаешься. Подожди... У тебя над правой бровью
порез. Как это случилось?

— Ах, это
рана от доставки молока. Она появилась после того, как я поцарапалась о дерево
на бегу, а потом царапина все никак не хотела заживать.

— Как на
таком красивом лице мог остаться шрам? Но неужели ты разносила молоко?
Наверное, это было очень трудно, ты не утомлялась?

— Это не
так уж и сложно. На юге молоко быстро портится, поэтому мы продаем его в
маленьких тарах.

— Правда? В
герцогском замке оно поставлялось в очень большом бочонке.

При этих
словах Ариэль поднесла руку ко лбу. От такого невинного поведения госпожи Виета
разразилась смехом.

— На севере
холодно, поэтому за раз они могут поставлять большое количество. Ах... нет.
Герцогство Эгида же очень велико. Там множество слуг и гостей, так что молока
могло понадобиться много. Наше поместье не часто принимает гостей, и за
последние несколько лет здесь останавливался только сам господин, так что много
молока нам не требовалось.

— Я давно
не пила молока. С удовольствием бы попробовала его, — эти мягкие слова больше
не носили формального характера и были произнесены вполне естественно.

Ариэль
слегка приподняла губы, наблюдая за тем, как из изначально серой груди
человека, сидящего напротив нее, распространяется бледно-розовый цвет. Розовый
— это цвет, который указывает на симпатию к ней. И когда бы она его ни увидела,
он всегда был милым и прекрасным оттенком. Затем Ариэль постаралась придать
своему голосу бодрость и произнесла:

— Граф,
должно быть, был занят после возвращения на свои земли. Я не видела его с
момента моего прибытия сюда.

«Возможно,
это потому, что он терпеть меня не может», — тихо добавила она про себя. Виета
с недоумением наклонила голову и взглянула на Ариэль.

— Разве вы
не слышали новости?