Глава 33 — Притворный трус (1)

Я чувствовал холодный взгляд Тенелона и пылающий гнев, похожий на вулкан, который мог извергнуться в любую секунду.

Воздух в комнате стал удушающе тяжёлым.

— Повторите, пожалуйста.

Голос Тенелона разрезал напряжение.

Маска скрывала лицо, но крайнее недовольство Тенелона ощущалось и без выражения.

Ещё бы. Вместо ожидаемого Камня души я передал добычу секретариату, и архиепископ не мог скрыть эмоций.

— Да, архиепископ. Камень души, полученный после уничтожения трёхрогого демона, я передал императорскому секретариату.

— Т-ты, идиот… Ты совсем обезумел?! Архиепископ приказал принести Камень души…

Один из епископов, постоянно находившийся рядом с Тенелоном, взорвался от ярости, но архиепископ поднял руку и остановил его.

— Объясните причину.

Тон оставался спокойным и ровным.

Однако над его головой извивалось слабое красное сияние.

Красный — цвет гнева.

Эмоция, которую позволял видеть «Цвет Негатива».

— Учитывая общность интересов между человеком, жаждущим силы, и нами, сомневаюсь, что вы действовали без намерения.

— Вы правы.

— Тогда зачем отдали Камень души императорскому двору? В зависимости от ответа…

Он не договорил, и из тела хлынула колоссальная аура.

Тенелон будто хотел, чтобы я сам представил продолжение.

— Что ж, если объяснить мой поступок…

Под его острым, словно кинжал, взглядом я сохранил невозмутимое выражение.

— Я отступил на один шаг, чтобы продвинуться на три.

Максимально спокойно.

Тихо, но достаточно отчётливо, чтобы услышал каждый.

Вокруг мгновенно воцарилась тишина.

— И это ты называешь объяснением?!

Молчание нарушил епископ, который первым осыпал меня оскорблениями.

Его лицо налилось кровью, а голос стал ещё громче.

— Сейчас мы обязаны собрать как можно больше Камней души! Ты не просто провалил поручение — передать камень императорскому двору равносильно открытому предательству!

— Епископ Пинтель.

Услышав собственное имя, он вздрогнул.

Вероятно, потому, что официально нас никто не знакомил.

— Если бы я собирался предать Орден, то не явился бы сюда. Может, вам стоит хоть иногда думать?

— Ч-что ты…!

— Именно. Поэтому сначала выслушаем его. Если объяснение окажется неразумным, тогда и потребуете ответа.

Лицо Пинтеля исказилось, и он уже собирался разразиться новой порцией ругани, но Элеонора вмешалась как раз вовремя.

— …Хмф.

Я прочистил горло и упорядочил мысли.

Дальше начиналась важная часть.

От давления пересохло во рту, но показывать это было нельзя.

— Я передал Камень души императорскому двору, чтобы воспользоваться его разведывательными ресурсами.

— Воспользоваться… разведкой?

В голосе Тенелона появилось любопытство.

Ещё несколько секунд назад он звучал исключительно недовольно, но упоминание императорской разведки мгновенно привлекло внимание.

— Да. Переданный мной камень официально стал первым обнаруженным сердцем трёхрогого демона. Если двор выяснит его возможности и способ применения, разве он не начнёт активно искать другие Камни души?

— Верно.

Напряжённые эмоции Тенелона постепенно угасали.

Пока всё шло хорошо.

— Таким образом, мы получим сведения о новых Камнях души.

— Понимаю…

Тенелон кивнул.

— Вы предлагаете использовать императорский двор как источник информации. Неплохая мысль.

— Благодарю.

— Более того, подобные задания наверняка поручат «Закрытым Глазам», где состоите вы — Мастер уничтожения демонов…

— Именно. Тогда добывать Камни души станет значительно проще.

Увидев, что Тенелон в некоторой степени принял доводы, я мысленно вздохнул с облегчением.

Если он готов закрыть глаза настолько легко, мне повезло.

— Но, архиепископ! Его всё равно необходимо наказать за самовольное решение!

Заметив, что я вот-вот выйду сухим из воды, Пинтель снова шагнул вперёд и повысил голос.

У меня зачесались руки схватить его за усы.

— Самовольное решение без согласования с приходом — вызов власти архиепископа! Нужно преподать остальным урок!

— Да. Я действительно действовал самостоятельно.

— Видите?! Он сам признаёт…

— Потому что считал это лучшим решением для Ордена Рассвета.

— Ч-что?

Оставив растерянного Пинтеля позади, я продолжил:

— Я до сих пор не разделяю учение Ордена. Более того, даже не желаю его понимать.

— Что за бред…!

— Но то, что я не желаю разделять вашу веру, не означает, что у нас нет общих интересов.

Небольшая игра слов должна была подчеркнуть уверенность, хотя сейчас она казалась не самой убедительной.

— Мне пришлось принять решение самостоятельно, потому что сейчас на мне сосредоточено слишком много внимания.

Я принялся излагать официальную причину, по которой действовал без доклада Ордену.

— После того как я в одиночку уничтожил трёхрогого демона, по столице расходятся всевозможные слухи. «Опора Закрытых Глаз», будущий Святой Меч и… герой!

Я говорил высокомерно и сам называл себя героем.

Но, к моему удивлению, лица слушателей почти не изменились.

«…Как же стыдно».

Похоже, неловкость от этой наглости испытывал только я.

— Кроме того, все обсуждают пожар в лесу Фирун, тесно связанном с Церковью Солнца, — добавила Элеонора.

Её помощь пришлась очень кстати и позволила продолжить без паузы.

— Именно.

— Но разве это оправдывает ваш поступок?

— Я не хочу создавать лишний шум, пока за мной наблюдает столько глаз. Падения Ордена Рассвета желает не только императорский двор.

— О ком вы говорите?

— Называть его нет нужды.

Я сделал театральную паузу и перевёл взгляд на Тенелона.

— Архиепископ, вы тоже должны знать этого человека.

— Я?

— Да. И он был… нет, до сих пор остаётся очень близким мне человеком.

Я заговорил так, будто окончательно разобрался с прошлым. Тенелон опустил голову и задумался. Спустя несколько мгновений он тяжело выдохнул, поднял лицо, и его глаза начали наливаться кровью.

— Конечно. Я не смогу забыть это имя, сколько бы лет ни прошло.

Будто от мучительной боли, Тенелон провёл дрожащей рукой по маске.

Зубы заскрипели.

— Человек, изуродовавший моё лицо… Святой Меч Хейден Райх!

— Да. Мой учитель до сих пор идёт по вашему следу.

— Я знаю.

— И он подозревает, что я могу быть связан с Орденом Рассвета.

Это было лишь предположение, но я подал его как неоспоримый факт.

Правда или ложь сейчас значения не имели.

Важно было одно: Тенелон люто ненавидел Святого Меча, и эту ненависть можно было использовать.

— Если в такой ситуации я заявлю об уничтожении трёхрогого демона, но не смогу показать добычу, подозрения лишь усилятся. Поэтому я самостоятельно передал Камень души секретариату.

Если моё прикрытие раскроют, Орден тоже окажется под угрозой.

Завершив объяснение, я улыбнулся.

— Понимаю. Этот проклятый Святой Меч подозревает даже собственного ученика, Джулиан.

Тенелон пробормотал это себе под нос, обдумал услышанное и поднялся с места.

Его внушительная фигура внезапно приблизилась, на миг заставив меня напрячься, но я сохранил спокойствие.

— Бессердечный ублюдок. И такого человека восхваляют как Святого Меча и называют героем! Насмешка над здравым смыслом!

Сдерживая кипящий, вулканический гнев, Тенелон протянул мне руку. Я пожал её и ощутил пульсирующую силу в правой ладони. Хватка не причиняла боли, но в ней чувствовалось твёрдое доверие.

Теперь я понял, почему Тенелон настолько благоволил Джулиану.

«…Это же группа поддержки пострадавших от Святого Меча».

Похоже, он считал Джулиана такой же жертвой Хейдена Райха, как и себя.

Не то чтобы это было полной неправдой… но поправлять его не стоило.

— Джулиан, теперь причина вашего вступления в Орден Рассвета наконец стала ясна.

Все сомнения исчезли, и Тенелон с широкой улыбкой потряс мою руку.

Глядя на него, я мысленно усмехнулся.

Всё ты понял неправильно, дружище.

***

Передав Камень души императорскому двору, я отсрочил осуществление планов Ордена Рассвета по воскрешению Демонического бога Барбатоса.

Но это не означало, что все угрозы исчезли.

Орден по-прежнему желал Камней души, а Святой Меч и императорский двор продолжали охоту на Орден.

«Я состою в Ордене Рассвета…»

И одновременно состою в «Закрытых Глазах» — организации, напрямую служащей двору.

Передача Камня души не избавила меня от опасностей.

Тук-тук!

Я растирал виски из-за ноющей головной боли, когда кто-то постучал в дверь кабинета.

— Войдите.

Дверь открылась, и внутрь нерешительно вошёл Лазлот.

— Официальная корреспонденция из секретариата.

— Положите туда.

— Д-да!

Он с чрезмерной осторожностью положил документ на стол.

Лазлот молчал, но стоило мне посмотреть на него, как тело напряглось ещё сильнее, будто он физически ощущал взгляд.

— Вы хотели что-то сказать, сэр Джулиан? Ха-ха…

Неловко рассмеявшись, он почесал затылок.

— Вам тяжело здесь работать? Есть что-то, что особенно беспокоит?

— Ничего. Пусть я всего лишь ученик, служба императорской семье — большая честь.

— Понимаю.

Я сцепил пальцы, подпер подбородок и осторожно спросил:

— А как идут другие ваши дела? Там трудностей нет?

— Другие дела?.. О чём вы?

Почувствовав странный поворот разговора, Лазлот испугался, и над головой проступил соответствующий цвет.

— Ученик Лазлот довольно часто посещает секретариат под предлогом обязанностей в «Закрытых Глазах».

— Да… Командир Одвин и остальные очень заняты, поэтому большую часть сообщений передаю я…

— И по совпадению вы находились там, когда я принёс Камень души.

— Д-да… был.

«Цвет Негатива» позволял видеть отрицательные эмоции других людей в виде оттенков.

Но сейчас над головой Лазлота проявился только один цвет.

Ничего необычного, учитывая весь мой прежний опыт.

— Однако знаете что?

— Что?

Я до сих пор хорошо помнил эмоции, кружившие над ним в день передачи Камня души.

Тогда появилось не одно обычное чувство, а сразу два: оранжевое замешательство и серое любопытство.

— При вас я впервые произнёс название «Камень души».