Глава 5 — Без названия

— Луавузье и Моретт, вон из кабинета! Вы отстранены от занятий по зельеварению!— раздался громкий мужской голос, больше похожий на истеричный крик. Пару мгновений и из кабинета зельеварения парней словно выпнули в коридор, а затем и их вещи следом. Лукас прислонился спиной к холодной стене и прижал коленки к животу, прежде чем захохатать практически во весь голос, но Рафаэль вовремя закрыл тому рот, не позволяя смеху друга стать слишком громким. Лицо светловолосого было окрашено в пепел, а одна из прядей Рафа была вовсе подгоревшей.

— Старик просто объяснить не умеет, вот и бесится. Ну согласись, объясни он нормально, то и мы бы всё сделали, как следует.— вслух рассуждал юноша, к тому моменту ладонь светлоглазого, обернутая в белую тканевую перчатку, уже покинула его губы. Моретт потёр нос товарища, оттирая от его кожи тёмный пепел, но легче было тому умыться в уборной.

— До банкета осталась неделя, а у меня волосы сожжены. Успех.— недовольно проворчал тёмноволосый юнец, поглаживая прядь волос, которая пострадала от неудачного опыта с зельеварением. Блондин повернулся в сторону товарища, а после наклонился вперёд, чтобы лучше рассмотреть постарадавшие локоны паренька. Казалось бы, совсем ничего, но спалённые локоны сильно выделялись на фоне остальных, а ведь сероглазый совсем недавно покрасил кончики волос в чёрный, обидно то как.

— Да не парься ты, пострижем тебе кончики. У тебя же чёрная краска осталась? На кончики должно хватить.— отметил Лукас, перебирая в руках серые прядки шевелюры друга. Рафаэль с неким недоверием глянул на соседа, однако через несколько секунд, почти не обдумывая, согласился. Луавузье довольно похлопал в ладоши, конечно же не забыв радушно улыбнуться во все зубы.

За этот месяц они значительно сблизились, к удивлению Моретта. По правде говоря, он думал что те будут общаться, как соседи, и не более, но у судьбы явно были другие планы. Сначала их свела мисс Адлер: Лукас был её другом детства, а Рафаэль первым, с кем она познакомилась в стенах Академии. Знакомство Шарлотты и Рафа было максимально спонтанным, парень бродил по коридору, кажется, вечно, в поисках кабинета директора. Шарли же, отделившаяся от брата и сестры, попала в тот же коридор, а после и сама предложила помощь парнише. Как итог: эти двое собственными усилиями нашли кабинет, ну, а далее вы и сами всё знаете.

Когда прозвенел звонок, юная дева вышла из кабинета, в котором ранее проходили её пары. Прошагав несколько шагов от аудитории, боковым зрением тёмновласая увидала Моретта и Луавузье, которые сидели на полу, около класса зельеварения, которому обучались исключительно вампирские классы. К сожалению, или счастью, Адлер обучалась в человеческом классе, следовательно о искусстве магии и зельеварении и речи не шло, как максимум, была химия. Полукровкам с классом никогда не было легко, но у Лотты хотя бы человеческий ген был выше, нежели вампирский, а у некоторых вовсе процентное соотношение каждого гена 50 на 50. Синеглазка хотела было сделать ещё несколько шагов в сторону парней, как чья-то рука схватила её за плечо, полукровка вздрогнула и замерла на месте, определённо догадываясь, кто стоит у неё за спиной.

— Что-то ты слишком часто стала ходить с этими мальчишками.— проговорил Кристоф, не отпуская плеча сестры, а лишь сильнее сжимая его. Леди была мало довольна компанией сводного старшего брата, скорее даже ровно наоборот, была совсем недовольна. Длинноволосая медленно обернулась, глядя на русоволосого снизу вверх, слегка хмурясь. Его голубые глаза словно пилили её душу.

— Они просто знакомые, не более. Тебе не о чем волноваться, репутацию клана я не запачкаю.— уверенно промолвила девушка, прижимая свою сумку к себе. Синеглазая испытывала некий дискомфорт от того, как рука старшего давила на её хрупкое плечо. Вампир даже не думал отпускать плечо сводной сестрички. Их отношения никогда не были простыми, им было трудно находиться друг с другом в одной комнате даже несколько минут, поэтому в поместье их комнаты находились почти что в разных углах дома.

— С простыми знакомыми на заброшки юные леди не ходят.— поспорил юноша. Синие глаза Шарлотты раскрылись, а зрачки сузились. Крис лишь самодовольно усмехнулся, наблюдая за реакцией бедолажки. Не уж-то он проследил за ней? По-другому и быть не могло, иначе он бы не узнал о её похождениях с парнями. Меньше всего ей хотелось, чтобы отец обо всём этом узнал, тогда бы ей точно не поздоровилось. Увы, господин Адлер был не совсем тем, за кого себя выдавал.

— Ты уже опозорила нас, так что будь добра, сиди на месте ровно и учись, раз уж тебе позволили. И да, не беспокойся, о твоих похождениях отец обязательно узнает.— после этих слов рука старшего покинула плечо леди, тот развернулся и удалился в противоположном направлении от девы. Младшая скрестила руки на груди, глядя тому вслед. В кои-то веке у синеглазки появился шанс на близкую дружбу с кем-то, однако его, кажется, хотят отнять.

***

Прошло пару дней, до бала оставалось 5 дней, а значит, нужно было готовиться к такому шикарному мероприятию. Парней отпустили с учёбы, ведь тем нужно было ещё приехать в поместье Луавузье. Юноши уселись в свой вагон в поезде, родители Лукаса выкупили им спальный вагон исключительно для них двоих.

— Твои родители очень щедры. Купили место ещё и для меня.— проговорил Рафаэль, оглядываясь по сторонам: светлые стены вагона, красные диванчики, столик между этими диванами и шёлковые шторы на окне. Его чемоданчик лежал на кушетке рядом с парнем. Юнец заглянул в окошко в тот момент, когда поезд тронулся с места с визгом: пейзаж за стеклом начал меняться, высокие здания стали исчезать из поля зрения.

— Знаешь, довольно иронично то, что мне всё таки отправили приглашение. Ну..после инцидента с леди Романо.. По правде, я думал, что меня пошлют на три красивые буквы.— признался Раф, хихикнув в рукав своего кардигана. Блондин откинулся назад, облокотившись на спинку мягкой кушетки. Светловолосый юноша закинул одну из ног сверху на другую, болтая той туда-сюда, а после вновь наклонился вперед и уперся локтями на столик.

— Родители уже знают о тебе, поэтому уговаривать их не пришлось. Однако, что касается приглашения..— протянул вампир, тихо хлопнув в ладоши, а затем резко замолчал. Хитрое выражение лица выдало его, а точнее то, о чём зелёноглазый не договорил. Моретт поднял брови вверх и потребовал начать с этого момента свой рассказ с подробностями. Лукас всячески хотел опустить данную тему, только вот Раф не позволял этого сделать: тот практически пилил бедного парнишу глазами из-под свисающих прядей волос. В конце концов парнишка сдался, подняв руки вверх в знак полной капитуляции.

— Скажем так, мой отец совсем немно-о-о-го имеет к этому отношение..— начал маркиз издалека, скромно подступая к сути. Как и предполагалось, Романо не спешили готовить приглашение на банкет для сероволосого, они вовсе не собирались звать юнца на само мероприятие. Впрочем, златовласым было написано письмо для его же отца– Адама Луавузье.

«Дорогие Отец и Матушка, здравствуйте. Моя жизнь в Академии прекрасна и наполнена лишь позитивными моментами и эмоциями. В прошлом письме я рассказывал вам о том, что месяц назад познакомился с чудесным юношей, мы делим с ним комнату. Его зовут Рафаэль Моретт, он сын графа Моретта. В связи с некоторыми обстоятельствами поход моего друга со мной на осенний банкет– под вопросом. Папенька и Маменька, я очень прошу вас разрешить этот вопрос, я был бы крайне благодарен вам. Ваш сын и Его Сиятельство Маркиз Луавузье.»

Адам и Жизель никак не смогли проигнорировать просьбу любимого сына, тем самым, у Рафаэля появилось приглашение. Парень конечно опешил, оторопел от неожиданности. Кажется, такая щедрость со стороны посторонних ему совсем чужда, парнишка привык, что другие чаще всего относятся к нему пренебрежительно, тем не менее сейчас всё наконец-то налаживается, за исключительно того, что одногруппники его стараются избегать после случая с нападением на вампиршу. Однако, на сей раз он был не один, взять хотя бы того же Лукаса: блондин просыпается с ним в одной комнате, в течение дня те вместе сидят на парах, на обеде вместе, а потом снова в комнату вместе. С Шарлоттой они виделись тоже не редко, но не настолько часто, как с Луавузье. Хотя, оно было и понятно, считалось неприличным, если незамужняя леди проводит много времени с парнями. А может, тёмноволосая уже кому-то отдана, от одной такой мысли по телу Рафа пробегали мурашки– в плохом смысле. Нет, он не влюблен, не подумайте, просто ему известно, насколько бывают жестоки мужчины, да и понятие раннего замужества воспринималось сероволосым как что-то дурное.

Поезд встал на десяти минутный перерыв, Рафаэль сидел в углу своего спального местечка, у него в руках оказалась книжка с толстым переплётом, а точнее– учебник по истории. В отличие от своего друга, который по-настоящему «клал болт» на некоторые дисциплины, Моретт необычайно старался подтянуться по учёбе, но, увы, юнцу из далёких краёв сложновато давался некоторый материал из учебного плана. Свет в купе был выключен, лишь лампа сверху светила, давая сероволосому хоть какой-то намёк на свет. Его попутчик крепко спал напротив, спиной к другу. На столе все ещё валялись вещи блондина, ну и дурная привычка не убирать за собой. Через пару мгновений Рафаэль тихонько захлопнул учебник, а после устало потёр глаза: от подобных условий его глаза почти что плакали, моля о том, чтобы хозяин наконец-то позволил им закрыться. Юноша сложил учебник в свой чемоданчик, прежде чем вновь бросить взгляд на стол, непосредственно на вещи Луавузье. Раф и сам, бывало, оставлял какие-то вещи не на своих местах, однако сейчас что-то подтолкнуло вампира потянуть свои ручки к вещам соседа и убрать их хотя бы на край стола. Тёмноволосый поднялся со своего места и шагнул ближе к столику, тот принялся убирать остатки еды в блюдечке, а после он приступил к книжкам. Он взял книжки в одну стопку, но вдруг что-то свалилось на стол, прямо из этой стопки. Моретт поставил стопку на край стола, а после обратил внимание на упавшую вещь, точнее не вещь, а синюю тетрадку. Он провел пальцем, обернутым в тканевую перчатку, по чёрной надписи на обложке тетради.

— Лукас Луавузье...— шёпотом вслух прочитал сероглазый, ненароком глядя на зелёноглазого, проверяя, не проснулся ли тот. Ещё чего хорошего, попасться на подобном занятии: это ведь личная вещь! Лорд легонько сжал тетрадь в руках, блокнот так и звал его заглянуть внутрь, пролистать всего лишь пару страниц. Совесть мучила его: А что, если это личный дневник? Дневник на то и личный, что бы чужим не было позволено его прочесть. Хотя, может, будь это и взаправду дневник, то он бы не стал им раскидываться? В конце концов парнишка почти со скрипом в зубах приоткрыл тетрадь, повторяя в голове сотню извинений, обращенных к спящему попутчику.

Это оказался не личный дневник, слава Богу. Это заставило Рафаэля выдохнуть с облегчением, его душа чиста и карма не настигнет его где-то за углом. Но если не дневник, то что это? На страницах он обнаружил уйму стихотворений, поэм. И всё это было написано чёртовски хорошо, будто бы он читал работы какого-то великого поэта, а не студента четвертого курса, который «болт клал» на учёбу в частности. Ясно теперь, каким образом его сочинения были лучшими во всей группе. На лице серовласого появилась неподдельная улыбка восхищения, пока тот читал фрагмент за фрагментом сказочного блокнота. Он определённо был впечатлён, даже слишком. Когда Рафаэль захлопнул тетрадь, то Лукас что-то простонал во сне, начал ворочаться.

— Спи, спи..ещё ночь..— пробормотал парниша, убирая чужое к стопке книг. Вампир быстро вернулся на своё местечко, а после и выключил лампу. Парень уложился набок, сложил руки вместе, но эмоции от прочитанного всё равно переполняли его. Кажется, это впервые, когда он испытывает такие сильные эмоции, ему определённо нужно будет позже обсудить это с автором, или же ценительницей высшего общества– мисс Адлер: она определённо тоже оценит!

На следующее утро парни прибыли на вокзал города Соллейн– родины Луавузье. Солнце ярко светило, в Соллейн было гораздо теплее, нежели в столице, в которой дожди уж больно часто стали лить. А здесь: никакой слякоти, тёплый воздух, солнышко греет. Вопросы к Лукасу о том, зачем тот вышел из поезда в одной кофте, мгновенно отпали.

— Чего залипаешь так? Впервые на юге что-ли?— рассмеялся блондинчик, таща за собой чемодан с вещами. Серовласый юноша вертел головой по сторонам так, будто бы оказался совсем в другой стране, а не в старой-доброй Лорентайн. Тот даже не услышал слов друга, однако толчок в бок привёл его в чувства.

— Просто тут так..солнечно. Аж глаза слепит..— пробормотал парниша. Зелёноглазый расхохотался и игриво пнул его, легонько конечно же. Юнец побудил попутчика идти побыстрее, а не ворон считать, водитель, как никак, ждёт ведь. От вокзала нужно было проехать несколько километров, чтобы попасть в поместье Луавузье, которое находилось по сути загородом. Из головы Рафаэля всё ещё не выходили строчки стихов, которые он увидел в вагоне ночью. Они были так безупречно написаны, вот бы услышать их из уст друга, это был бы рай для его ушей.

— Я ночью случайно увидел твою тетрадь со стихами. Ну, и содержание..— скромно признался юноша, когда те вдвоем сидели на заднем сидении. Шофёр следил за дорогой, даже не обращая внимания на блондина и серовласого сзади. Лукас вскинул брови вверх, прежде чем повернуть голову в сторону спутника. В его глазах было чистое удивление, но никак не злость или недовольство.

— Твоя тетрадка выпала и открылась, когда я наводил порядок. Я совсем случайно увидел..— продолжил тот, опуская взгляд вниз от стыда. По правде говоря, Рафаэль уже был в ожидании негативной реакции парня, ведь он полез в его личную вещь. Даже Лукас мог отреагировать резко, Моретт бы не винил его за это.

— Однако, должен признать.. У тебя талант, твои стихи чудесны..— почти прошептал тёмновласый юнец, не смея и мельком взглянуть на своего попутчика. Между тем же, пока сам Раф не видел, на лице Луавузье расплылась яркая улыбка. Кто-то наконец-то оценил его творения, его смысл жизни. Весь смысл его существования лежал в поэмах, написанных собственноручно маркизом. Родители конечно уважали его интерес к написанию, но не сильно то интересовались этим. Блондину иногда казалось, что на Леона обращают больше внимания, чем на своего старшего сына.

— Тебе правда нравится?— спросил зелёноглазый. Его рука приблизилась к ноге сероглазого, проскользив по мягкому сидению, парниша поднял глаза на Лукаса, а после неуверенно кивнул. Светловолосый внезапно обхватил плечи своего соседа, его нижняя губа задрожала от чрезмерной радости и эмоций.

— Ты первый, кто оценил моё творение! Хотя, нет.. Первым был препод по литературе.. Но никто из ровестников не говорил мне такого! Для меня это так много значит..— признался вампир, смотря прямо в удивлённые глаза Рафаэля. Руки златовласого ещё сильнее сжали плечи бедолаги, от чего лицо бедолаги немного скривилось, но тот старался не подавать виду. Всю оставшуюся поездку Луавузье и Моретт не затыкались: второй нахваливал работы первого и задавал интересующие его вопросы, а тот в свою очередь отвечал на них и добавлял что-то от себя. Шарлотта тоже не видела работ своего друга детства, как сказал Лукас. Мол, она дама занятая, времени нет иногда даже подышать, что уж тут сделаешь. Раф и сам прекрасно знал об этом, с Лоттой они виделись нечасто, в учебное время могли лишь только встретиться в столовой, или в коридоре.

Наконец, парни выпрыгнули из машины, когда та остановилась на территории поместья Луавузье. Первыми их встретили слуги, которые забрали вещи своего господина и его спутника. Серовласый поднимает голову вверх, любуясь домом Луавузье: два этажа, множество окон, большинство из которых– панорамные. Неподалёку виднеется личный сад, который принадлежал непосредственно Жизель Луавузье. Мать Лукаса имеет большую слабость к цветам, в саду множество видов прекрасных цветов, климат Соллейн чудесно подходит для выращивания цветов и других растений.

— Попал бы ты сюда в сентябре, застал бы сезон арбузов.— произнёс блондин, после того как закончил рассказ о слабости своей матери к цветам. У Рафаэля чуть глаза на лоб не полезли: в столице, насколько ему было известно, арбузы и в конце августа редко встретишь, а тут аж в сентябре. В Соллейн не только тёплый климат, но и куча плодородной почвы. Между тем, пока Раф оглядывался кругом, Лукас постепенно подвёл друга ко входу в дом, а затем почти что впихнул его в двери. В прихожей уже стояли Адам Луавузье и его жена.

— Рафаэль, милый, добро пожаловать. Чувствуй себя как дома. Может, хочешь чаю? Катерина, налей нам и нашему гостю чаю, пожалуйста. А ещё сладостей.— проговорила брюнетка, не давая гостю и слово вставить. Серовласый хотел было что-то сказать, однако хозяйка уже проводила парнишку до зала, где их семья разделяла трапезу. Горничная Катерина уже бегала туда-сюда, подавала различные сладости ко столу, разливала чай по чашкам.

— Лукас столько рассказывал о тебе, столько писем написал. Давненько он не говорил о ком-то так много, как о тебе. Разве что о Чарли в детстве.— задумался проговорила Жизель, делая глоток горячего чая. Чарли– ещё одна форма имени «Шарлотта». Если так подумать..Когда и как именно познакомились Лукас и Шарли? Обратимся к воспоминаниям златовласого юноши.

Одиннадцать лет назад, столица. Война между людьми и вампирами в тот год только-только закончилась, обе стороны столкнулись с голодом и экономическими проблемами. В года ожесточенной войны и вампиры, и люди потеряли множество своих бойцов и мирных жителей, в самом начале военных действий полукровок истребляли: взрослых сжигали заживо, детей же либо расстреливали, либо же отравляли мышьяком. Маленькая Шарлотта избежала своей участи благодаря отцу, её прятали до тех пор, пока истребление полукровок не было запрещено. В один из весенних дней в столице проходил бал, как и полагалось, Лукас поехал на него вместе с родителями. Леон в тот день остался с нянечками дома, Жизель и Адам не хотели в столь раннем возрасте водить младшего по балам. В понимании Высшего Света дети, принадлежавшие к аристократии, могли были посещать банкеты с шести лет, а должны были уже с десяти, так было принято. Мальчишка стоял около матери, его отец болтал о чём-то вместе с другими герцогами и графами. Жизель держала сына за руку, зелёноглазый едва ли мог устоять на месте: переминался с ноги на ногу, чесал свой затылок, от чего золотистые волосы были взъерошены. Женщина опустила голову вниз, взглянув на сына.

— Ты чего, милый?— ласково спросила матушка у того. Маркиз поднял голову вверх, хлопая светлыми ресницами.

— Тут совсем нечем заняться, матушка.. Неужели остальным здесь ни капельки не скучно?— невинно спросил паренёк, его брови немного изогнулись вверх. Зелёноглазая женщина тепло улыбнулась, а после вздохнула. Она осмотрелась вокруг, прежде чем присесть на корточки рядом со своим ребёнком. Ясное дело, такому малышу будет очень-очень скучно на подобном мероприятии, в таком возрасте им бы лишь поиграться, да побегать.

— Понимаешь, у взрослых так принято.. Ходить на подобные мероприятия и обсуждать разные вещи с другими взрослыми.— тихонько промолвила она, одной рукой поглаживая младшего по плечу. Тот тяжело вздохнул и грустно опустил голову вниз, теребя пальцами край своего наряда. Жизель пыталась как-то подбодрить своего мальчика, но ничего не приходило в голову, было трудно придумать ему занятие на балу. Другие дети просто стояли смирно рядом с родителями, но её сынок был не такой, как они: у него было больше энергии, больше идей, чем у других. Он сам по себе был гиперактивным, за ним всегда было трудно поспеть.

— Сыночек, может, хочешь познакомиться с той девочкой? Вон, она тоже стоит совсем одна, скучает.— предложила женщина, поворачивая сына в другую сторону. Вдалеке он увидел тёмноволосая девчушку, её длинные волосы были распущены, однако справа был завязан мини-хвостик. На ней было надето светло-синее пышное платье. Малышка стояла рядом с отцом, крепко держа его за руку. Рядом с ней стоял русоволосый мальчик постарше. Однако, звали его не Кристоф, его звали Чарльз. Чарльз и Шарлотта были родными братом и сестрой, были рождены от одной матери. Лукас кивнул своей матери, та встала с корточек и пошагала в сторону семейства Адлер, а именно к отцу и двоим детям.

— Здравствуйте, господин Адлер. Я подумала, что было бы неплохо, если бы ваша Шарлотта пообщалась с моим Лукасом. Ох, если Чарльз хочет, то он тоже может, я думаю, им обоим будет интересно.— проговорила брюнетка, смотря прямо на отца семейства. На его серьёзном лице вмиг появилась улыбка, он поздоровался и кивнул ей. Синеглазка схватилась за руку старшего братца, явно стесняясь отходить от него и от отца. Ксавье повернулся к сестрёнке, его пальцы обхватили её руку в ответ.

— Как там Вивьен? Всё ещё не может даже встать с постели?— тихонько спросила Луавузье, прекрасно зная нынешнее положение семьи Адлер. Русоволосый мужчина тяжело вздохнул, а после снова поднял глаза на женщину перед собой.

— Да..Моя жена всё ещё мучается от болезни. По правде говоря.. Мы готовимся к худшему. С каждым днём ей всё хуже и хуже.— Признался тот. Дети, стоявшие рядом с ним мгновенно помрачнели. Кареглазый мальчишка опустил глаза вниз, как и тёмноволосая. Они уже и сами знали: потеря матери неизбежна. Жизель высказала свое сочувствие, прежде чем подтолкнуть златовласого к ребятам, побуждая его увести их в сторону. Мальчишка послушался и отвёл их в сторону, подальше от взрослых разговоров. Компания вышла на улицу, во двор поместья.

— Ваша мама болеет?— тихо поинтересоваться Лукас, глядя то на Шарли, то на Чарльза. Мальчишка кивнул. Их мать, Вивьен, была больна скорее психологически, нежели физически. Ксавье рассказал про симптомы болезни матушки: она лежала в постели, но чаще всего бредила. Её же детей не пускали к ней, а когда те пробирались к ней, то слышали либо очередную истерику, либо какой-то несусветный бред. Никто не понимал, что с ней творится. Женщина сидела на успокоительных и транквилизаторах. Отец никогда не говорил, чем именно она болеет.

— Отец говорит, что это оспа..— закончил юноша, прежде чем тяжело выдохнуть.

— Но ведь пятен на теле нет..— перебила его Шарлотта, подняв голову вверх. Блондин вскинул брови вверх. Похоже, Лотта осведомлена об оспе, для её возраста похвально. Многие в то время страдали от оспы, даже слишком. Мать Лукаса, Жизель, была знакома с Виви ещё до того, как та вышла замуж и стала госпожой Адлер. Не сказать, что они были лучшими подругами, так, хорошими знакомыми, которые поддерживали время от времени переписку.

Когда атмосфера стала чересчур напряжённой, Луавузье вновь подал голос.

— Меня Лукас зовут. А вас.. Шарлотта и Чарльз?— неловко вымолвил золотистовласый. Тёмноволосая и русоволосый повернулись в его сторону, отвлекаясь от небольшой перепалки. Те обсуждали свою мать и её состояние: это явно беспокоило их. Видеть, как собственная мама постепенно угасает, сходит с ума– ужасно. Однако, они всё таки отвлеклись и кивнули в ответ на слова нового знакомого. На лице зелёноглазого появилась лучезарная улыбка.

— Тогда буду звать вас Шарли и Чарли. Созвучно, правда? Красивые же у вас имена!— воскликнул светловолосый, после чего хихикнул. Слова парнишки заставили брата и сестру тоже улыбнуться, хотя всего мгновение назад они были темнее тучи. Лукас поднял глаза наверх: солнце зашло за горизонт, виднелся красивый закат. На небе уже появлялись первые звёзды, хоть и видно было их плоховато. Паренёк хватает Шарли и Чарли за руки, затем ведёт их куда-то быстрым шагом.

— Эй, Лукас! Ты куда так быстро нас ведёшь?— восклицает Чарльз, поспевая за шагами младшего. Шарлотта еле-еле, но поспевает, девочка никогда не отличалась своими физическими навыками.

— Вы что, не знаете? Сейчас темнеет, а значит это идеальная возможность посмотреть на звёзды..созвездия там!— воскликнул блондин. Зелёноглазый садится на землю, вслед за ним садится его одногодка, а потом и младшая. Лукас ложится на спину, зазывая свою компанию сделать то же самое. Лотта неохотно, но делает это вместе со старшим братом. Сначала синеглазка толком ничего не видит, они лежат на холодной земле ещё примерно полчаса, но затем наконец-то звёзды становятся ярче. Луавузье тыкает пальцем в небо, попутно рассказывая про всякие созвездия. Знал тот про созвездия благодаря своему младшему брату, тот с малого возраста сидел и ковырялся в звёздах и других точных науках.

Настоящее время.

— Мам, Чарли– это Чарльз. Шарлотта– это Шарли.— поправил мать светловолосый, откусывая кусок пирожного. «Чарли» было одной из форм имени «Шарлотта», но Лукас желал оставаться при своём мнении. Сделав ещё один глоток чая, Рафаэль повернул голову в сторону блондина, сидящего рядом за столом.

— Чарльз? О ком вы говорите?— вмиг поинтересовался Раф, переглядываясь между своим другом и его матерью.

— Родной брат Шарлотты.— начал юнец, он говорил кратко, но понятно. Родной старший брат, рождены от одной матери, Чарльз– одногодка Лукаса и Рафаэля. Однако.. Где же Чарли сейчас? Всего через год, после их знакомства на банкете, госпожа Адлер умерла, ещё через полгода Чарльз покинул клан Адлер. Он не умер, он просто взял и ушёл. В то время новостные газеты не замолкали: Чарльз Адлер бросил свою семью, теперь он принадлежал клану Романо, иными словами, был их мальчиком на побегушках, условно носившим фамилию Романо.

— Но почему он ушёл? Какая-то же причина должна была быть..— произнёс сероглазый, в ответ Луавузье лишь помял плечами. Никто не знал, были лишь догадки о том, что парнишке захотелось поболтать роскоши, поэтому тот и убежал к более престижному клану. Практически до самого вечера Моретт и блондин просидели в трапезной, когда за окном стало темнеть, то вампир встал из-за стола.

— Пойдём, отдохнём. Завтра съездеем в бутик за нарядами для бала, а потом уже соберёмся и поедем обратно.— Парень похлопал спутника по плечу, прежде чем проводить того на второй этаж. Они прошли прямо по коридору второго этажа, когда маркиз остановился.

— Вот твоя комната. Я сплю за стенкой, если что, обращайся в случае чего.— после этих слов зелёноглазый удалился в свои покои, оставляя соседа один на один со своими мыслями. Рафаэль немного постоял около двери, а затем дернул ручку двери вниз и отворил её. Парниша вошёл в свою спальню, захлопнув за собой дверь. Комнатка была просторной: большая кровать, письменный стол, широкое окно. Раф прошёл дальше, около стола уже лежал его чемоданчик. Парень открыл его и достал оттуда спальную одежду, прежде чем снять с себя ту, в которой он ходил. Моретт забрался на кровать, уж слишком он вымотался. В последнее время слишком много всего с ним произошло: знакомство с Адлер, нападение на вампиршу, случаи отравления. Теперь ещё и бал, на котором бог знает что может произойти. Жил себе спокойно раньше, а сейчас приключения как только– так сразу. Хотя, Шарли и Лукасу тоже несладко, они ведь тоже замешаны в этом. В конце концов, выход рано или поздно найдётся и всё будет спокойно. Так ведь?