Глава 537 — Без названия
Гун И Мо чувствовала себя неловко. Она не ожидала, что Цзинь Юнь
предложит нечто подобное. Не было ничего почетного в том, чтобы
посторонний лез в политику. В случае, если император неправильно поймет,
у нее будут серьезные неприятности…
– Ах! – Гун И Мо смиренно вздохнула и поднялась со своего места.
Во время этого действа Цзинь Юнь не отрываясь смотрел на нее,
продолжая улыбаться. Он похоронил глубоко в себе испытываемые к ней
эмоции, но если присмотреться повнимательнее, то где-то в глазах все еще
можно было заметить след горечи, испытываемого им сожаления.
Ничего непонимающая Гун И Мо смотрела на него в ответ даже немного
злобно. Они расстались совсем недавно, что это за странности он сейчас
показывает при всех?
Чтобы облегчить неловкость Гун И Мо, Гун Шэн в этот момент внезапно рассмеялся:
– Сегодня чжэнь передает печать Моэр, как свидетелю этого исторического события!
Слова императора подняли статус Гун И Мо при дворце еще выше! Все
девушки, скрывающиеся сейчас за опущенными занавесами, не смогли
сдержать своего удивления, издавая удивленные возгласы. Они никогда бы
не подумали, что одна из них когда-нибудь будет иметь право пользоваться
нефритовой печатью императора!
Улыбка Цзинь Юня на мгновение застыла, но вскоре он уже снова выглядел таким же расслабленным, что и раньше.
Гун И Мо почувствовала беспокойство. Сейчас личная печать Цзинь Юня,
кажется, весила тысячу катти. Немного замешкавшись, она взяла личную
печать Цзинь Юня в одну руку, а нефритовую печать императора Гун Шэна – в
другую, поставив их обе одновременно на подготовленных ранее
документах!
Поскольку она та, кто сделал первый шаг в заключении мирного договора
и укрепления дружественных отношений между двумя странами,
договорившихся о тесном сотрудничестве, то пусть ее имя будет высечено в
камне собственными руками! Все встало на свои законные места!
– Печати поставлены! – прокричал радостно евнух, огласив свершившееся.
И народ возрадовался вслед за ним! С сегодняшнего дня между народами
двух стран не будет никаких ограничений. Они сделали первый шаг к миру –
Юхэн и Дайю не будут больше враждовать!
– Да начнется пир! – приказал Чан Си с улыбкой после одобрительного кивка императора!
Слуги выстроились в длинную шеренгу, предлагая блюда всем
присутствующим на празднике гостям. У многих людей от радости и
испытываемого удовольствия лица раскраснелись еще до того, как вино
полилось рекой.
Гун И Мо, естественно, тоже вернулась на свое место. Сразу после
того, как она, вздохнув с облегчением, захотела что-нибудь положить себе
на тарелку, неожиданно для всех Цзинь Юнь подозвал ее к себе.
С того момента, как Гун И Мо подошла к нему ближе, его сердце
забилось быстрее. Сегодня он по-настоящему понял, что он действительно
хотел больше всего на свете:
– Дядя, я не буду ходить вокруг да около, начал он разговор.
Гун Шэн был сейчас так счастлив, что какое-то время даже и не думал, о
чем тот может попросить сейчас его, подозвав Гун И Мо к себе.
– Пожалуйста, говори, что ты хочешь!
Цзинь Юнь скромно улыбнулся. В это мгновение вся его фигура стала
излучать невероятный свет, как редкой красоты жемчужина. Эти прекрасные
глаза устремились на Гун И Мо, и он заговорил чувственным, но твердым
голосом:
– Я… хочу просить руки Моэр, и надеюсь, что моя просьба будет выполнена!