Глава 42 — 43
И хотя Император смотрел на старого чиновника холодным взглядом, на самом деле у него сильно болела голова.
Он и Императрица состояли в браке более двадцати лет. Несмотря на
то, что между ними не было никаких искр романтики, они продолжали
уважать друг друга. К несчастью, в последнее время в семействе Лю не
появлялись какие-либо значимые таланты. Они могли лишь полагаться на
своего старого чиновника, чтобы гарантировать, что Императрица способна
обеспечить свое положение, но на том их достижения и остановились. Если
Императрица совершит хотя бы одну серьезную ошибку, те, кто желает
смерти семейства Лю, в одно мгновение воспользуются этой возможностью!
Правый министр из семьи Лю был действительно стар и чувствовал себя не в своей тарелки!
Тайные письма семейства Лю были раскрыты и брошены на землю. Это
являлось убедительным доказательством их коррумпированной деятельности.
Глаза старого министра дрожали.
Собрав всю свою решимость в кулак, старый чиновник сказал, «Я
виновен и несу ответственность за эти вещи. Императрица и уж тем более
Наследный принц не имеет к этому никакого отношения. Ваше Величество,
будучи вашим министром, беру на себя всю ответственность.» Правый
министр низко поклонился, и в этом время Левый министр, отвечающий за
Министерство финансов, начал над ним издеваться.
«Хм! Так много людей принимали участие во вмешательстве в
поставки, так что невероятно, чтобы такой подвиг был совершен без
приказа Императрицы.»
Левый министр по собственной инициативе также преклонился перед
Императором. «Ваше Величество, в этих письмах содержаться убедительные
доказательства того, что Императрица и ее отец, Правый министр, вступили
в сговор касаемо замены некачественной продукцией поставки в Си Чжоу.
Более того, ваш покорный слуга считает, что они делают это не первый
раз. Из года в год поставки гуманитарной помощи в Си Чжоу по факту
содержат старое и некачественное зерно. Это же явное несправедливое
действие королевской власти! Такая коррумпированная женщина не годиться
быть национальной матерью! Ваш покорный слуга просит Ваше Величество
свершить правосудие. Пожалуйста, свергните Императрицу!»
«Ты!» - Правый министр смотрел на своего коллегу широко
раскрытыми глазами. Казалось, вены на его лбу вздулись в попытке
сдержать свой гнев. Несмотря на то, что в прошлом семья Лю действительно
вмешивалась в поставки, они испортили лишь их часть, было много других
чиновников, которые окунули свои руки в эти товары. Однако, Левый
министр переложил всю ответственность за былое на семью Лю! Если их
осудят за такое тяжелое преступление, семья Лю скорее всего потеряет все
свое имущество и погибнет!
Как к сожалению, говориться – если стена вот-вот рухнет, все
начнут ее толкать. Прежде чем Правый министр смог сказать что-то в свою
защиту, все придворные преклонили колени перед Императором.
«Пожалуйста, свергните императрицу!»
Старый министр сидел недвижно, казалось, он постарел лет на десть.
Как только крики мольбы стихли, Гун Чэ с тяжелым сердцем появился
перед входом в Главный дворец. Взяв в руку письма с доказательствами,
он встал на колени перед отцом.
…
Императрица не смогла отговорить Гун Чэ от похода к Императору.
Она беспомощно наблюдала, как ее сын отдаляется от нее, ее взгляд
постепенно восстанавливал свою ясность.
Она позвала слугу, чтобы тот помог ей подняться, и вернулась во
дворец. Императрица сидела пред косметическим столиком и молча смотрела
на свое отражение в зеркале. Внезапно она отдала приказ, «Хун Сю, помоги
мне одеться и нанести макияж.»
Старая служака резко шагнула вперед и пребывая в подавленных
эмоциях сказала, «Дорогая Императрица, пожалуйста, берегите себя. Все
будет хорошо.»
Императрица не ответила, продолжив безучастно смотреть в зеркало.
«Сделай мне прическу, которая была у меня во время моей торжественной
церемонии в этом году.» Она посмотрела на свою талию и вздохнула. «Я не
знаю, можно ли одеть мантию феникса, с того раза.»
Как только она закончила говорить, еще одна из ее приближенных,
чиновница Тянь Сян, поспешно опустилась на колени и сказала, «Ваш слуга
сейчас же принесет вам ее.»
«Нет необходимости торопиться.»
Оттенок безжалостности мелькнул в глазах Императрицы.
Смирилась ли бы она с таким поражением? Нет, она… Она посмотрела
на свое отражение в зеркале. Сначала Императрица хотела попросить Лун
Гун Фэй протянуть руку помощи, но теперь стиснув зубы, она решила
изменить свои планы.
«Быстро иди во дворец Тайцзи и пригласи принцессу Чаоян!»
«…Есть.»
Конечно, как она могла забыть про такую фигуру, как Гун И Мо?
Императрица коснулась своего лица, мысли ее прояснились. Она не
могла признать поражение вроде этого! Стоит ей пасть, Наследный принц,
ее отец и остальная часть семьи столкнется с разорением.
Но, по крайней мере она могла хотя бы спасти Гун Чэ… своего ребенка, он должен остаться принцем!
…
Вернувшись в свой дворец, Гун И Мо обнаружила, что один из приближенных Императрицы только что прибыл к ее порогу.
Принцесса еще не была в курсе текущего положения дел, она также
не знала, что окружение Императора в своем заговоре использовало ее
план, чтобы свергнуть Императрицу.
Поэтому она немного колебалась, прежде чем согласилась посетить
дворец Фэнци. По дороге туда Тянь Сян с горечью сообщила ей о текущем
положении вещей.
Гун И Мо была удивлена. Она не ожидала, что случиться что-то
настолько серьезное. Значит кто-то с помощью ее рук решил осуществить
заговор против Императрицы?
В своей последней жизни, Гун И Мо встретила Гун Чэ, когда его
мать и дедушка уже умерли. Поэтому казалось, что примерно в то время
принц испытал трагедию всей своей жизни.
Вскоре они прибыли в дворец Фэйци.
Как только Гун И Мо вошла, то сразу увидела Императрицу одетую в
полный комплект одеяний феникса и полностью накрашенную. Заметив, как
серьезно и официально выглядит эта женщина, можно было сделать вывод,
что она готовиться к собственным похоронам. Возможно также, как и в
прошлой жизни, мать планировала унести все грехи с собой в могилу, чтобы
Император не лишил Гун Чэ своего статуса. По ее внешнему виду можно
было сделать лишь такой вывод!
Увидев у входа идущую принцессу Чаоян, Императрица больше не
выражала недовольства, как раньше. Вместо этого она благосклонно
посмотрела на девочку, словно на одного из своих людей. Только Гун И Мо –
ребенок, которого она ненавидела, могла говорить за ее сына Гун Чэ.
С этими мыслями Императрица отослала всех своих людей прочь и опустилась на колени пред принцессой.
Брови Гун И Мо слегка приподнялись, она посмотрела на нее и заговорила, «Мать Императрица… зачем заходить так далеко?»
Неужели все настолько плохо?
Тем не менее, если бы надежда еще оставалась, то в ее прошлой жизни Гун Чэ не потерял бы свою мать в столь юном возрасте.
Выражение лица Императрицы было почтительным и мрачным. Когда она
увидела, что девочка по-прежнему выглядит безучастной, то стиснув зубы
тяжело ударилась головой о пол. Слезы двумя линиями поползли по ее
печальному лицу.
Как Императрица она ничего не могла сделать. Если бы Гун И Мо не
оказалось на месте, ей бы пришлось искать Лун Гун Фэй. По сравнению со
злым и жестоким характером Лун Гун Фэй, Гун И Мо была еще молода и полна
сострадания. Поэтому она могла стать на колени перед этой девочкой от
имени своего сына.
Гун И Мо знала о мотивах, преследуемых этой женщиной, но даже
если она и хотела помочь, было непросто иметь дело с имперской властью.
Принцесса признавала, что у нее есть способность угождать императору,
но, если дело дойдет до оспаривания его решения, особенно касаемо его
компетенции, ей останется лишь молить о скорой смерти.
Императрица заговорила хриплым голосом, «Седьмая принцесса, я
виновна во всех грехах против вас. В прошлом я неоднократно стояла за
заговорами против вас, и на этот раз, я также ответственна за попытку
украсть поставки гуманитарной помощи. Но пожалуйста, проявите к моему
сыну сострадание и спасите ему жизнь!» Императрица опустилась еще ниже,
ее слова звучали грустно и печально.
Гун И Мо тяжело вздохнула.
«Императрица… честно говоря, я не являюсь ребенком моего отца. В
таком случае, как думаете, какой вес для него буду иметь мои слова?»
Императрица была в шоке. Она не ожидала, что девочка узнает о
своем происхождении, но у нее не было другого выбора. В очередной раз
стиснув зубы Императрица низко поклонилась.
«Пожалуйста, вспомните о доброте моего сына к вам. Подумайте об
усилиях, которые я приложила как мать. Я верю, что Седьмая принцесса
справится! Вы определенно сможете добиться успеха!»
Гун И Мо молчала, не будучи уверенной в себе. И все же Императрица ей доверяла.
Женщина снова и снова продолжала кланяться, пол стал окрашиваться
алым из-за ее ударов головой об пол. Не в силах вынести этого, Гун И Мо
закрыла глаза, лицо ее стало серьезным.
Возможно все матери в мире были такими. Они могли пожертвовать всем ради своих детей.
В ее последней жизни, Гун Чэ прошел такие трудности, но в конце
концов продолжал править как мудрый Император. Гун И Мо улыбнулась,
смеясь над собой, ее разум быстро оценил ситуацию, просчитал множество
вариантов.
Лоб Императрицы опух. Звук стука эхом разносился по дворцу, сотрясая сердца тех, кто его слышал.
Гун И Мо наконец вздохнула и сказала, «Не продолжайте. Даю вам слово.»
Услышав это, глаза императрицы наполнились удивлением и глубокой
радостью! Она шатаясь встала на ноги и начала бессвязно говорить, но
глаза ее были полны решимости!
«Спасибо… огромное спасибо! Вы можете быть уверены, что я не
доставлю вам сложности… пока принцесса обязуется выполнять свое
обещание, я немедля выпью яд и повешусь. Таким образом, Император,
увидев мою смерть пожалеет Гун Чэ… я боюсь, что эти королевские
придворные с завистью наблюдают за положением наследного принца, моего
сына. Они, не колеблясь, построят заговор против него! Я также прошу
принцессу, пожалуйста, помогите Гун Чэ… так же, как вы помогли Девятому
принцу!»
Перевод с английского: alehandroorel