Глава 388 — Без названия
Лун Ханянь не слышала, что она говорит. В этот момент она хотела потерять сознание.
«Отпусти ее! Пожалуйста. Не вреди ей!»
Цю Синфэн пытался изо всех сил остановить ее, и он видел колебания
Гун И Мо. Поэтому он не действовал слепо и просто молил ее. Слыша его
болезненные мольбы, Гун И Мо действительно была раздражена!
Она хотела убить их обоих! Но меч в ее руке… она не могла выдержать это…
«Отпусти ее! Убей меня!»
«Отпустить ее?»
Глаза Гун И Мо внезапно налились кровью! Из-за упрямства Цю Синфэна,
она стала еще злее и ее дыхание стало тяжелее. Несмотря на это она была
беспомощна!
Цю Синфэн слабо улыбнулся. В этот момент его лицо побледнело, но он все еще красиво улыбнулся, со смесью упрямства и невинности.
«Пожалуйста отпусти ее! Я заберу ее и никогда не выпущу с гор!
Нет! Она отказывается возвращаться!
Лун Ханянь встревожилась и хотела отказаться, но видя Гун И Мо, она закрыла рот, лишь моля избежать этого бедствия.
Раздраженная Гун И Мо послабила свой воротник!
Прямо сейчас, кажется, перед ней было лишь два варианта. Или убить Лун Ханянь и после Цю Синфэна! Или… отпустить ее…
Отпустить ее?
Гун И Мо внезапно убрала свой меч! Это внезапное движение порезало
руку Цю Синфэна и кровь быстро полилась вниз. Он не смог остановить ее
прямо сейчас! И в этот момент она прицелилась мечом в Лун Ханянь и
отрезала ей два пальца!
«Ах!..»
Лун Ханянь громко закричала. Люди говорят, что пальцы связаны с
сердцем и это была правда! Она никогда не получала тяжелой травмы, так
что только и могла что обнять свои пальцы и свернуться на полу, стоная
от боли.
Два окровавленных пальца словно укол боли для глаз Цю Синфэна. Он
посмотрел недоверчиво на Гун И Мо и спустя полмгновения… он перевел
взгляд.
Яньер была в порядке, и этот человек отрезал ей всего два пальца, что было благодушно для нее.
Но Гун И Мо не убирала своего меча. Вместо этого она нацелилась на свирепые глаза Лун Ханянь, что смотрели сейчас на нее!
Она сделала глубокий вдох и попыталась не быть свирепой, говоря:
«Если ты продолжишь смотреть на меня, я не против выколоть тебе также
глаза.»
Ее слова заставили Лун Ханянь задрожать, и она поспешно перевела
взгляд, горько смотря на землю. Она зашипела от боли и тяжело задышала!
Она молча рыдала, сжимая свою правую руку!
Гун И Мо! Гун И Мо!
Она не может умереть. Она должна в будущем убить ее!
Убить эту дрянь!
«Поскольку ты отрезала ее пальцы, отпусти ее!»
Видя, что Гун И Мо не убирает свой меч, Цю Синфэн молил: «Я обещаю. Она не появится больше перед тобой!»
Прямо сейчас рука Цю Синфэна была покрыта кровью, и он молил ее,
разбивая прекрасные воспоминания, что они имели в прошлом. Однако это
были лишь мечты, и он был в этой жизни чужим мастером, не ее.
Гун И Мо дернула бровями. Когда она наконец открыла глаза вновь,
кажется, что она что-то отпустила. Она, кажется, должна быть счастлива,
но также была опечалена.
Смотря на плачущую Лун Ханянь на земле, она тихо сказала: «Я знаю, что ты хочешь убить меня. Я испытываю тоже самое.»
Когда она сказала это, она снова посмотрела на Цю Синфэна. Она казалось скорбящей, но при этом упрямой!
В этот раз и только один раз он смог повлиять на ее решение. В следующий раз она не позволит это.
«В следующий раз, я убью тебя.»
Она сказала это Лун Ханянь, но смотрела на Цю Синфэна, словно она должна многое сказать, но они были посторонними!
Договорив, она взяла труп старика и ушла, не оглядываясь, оставляя
лишь тень. Она явно была свирепым человеком, но по какой-то причине, Цю
Синфэн думал, что фигура была очень одинокой. Он испытывал боль в своем
сердце. Он чувствовал… будто утратил что-то важное, или возможно…
кого-то…