Глава 309 — Без названия

Гун И Мо погладила ее по щекам и вздохнула: «Судя по тому, что я
вижу, вы имеете стремления высотой с небеса, и, тем не менее, ваша жизнь
тонкая, словно бумага. Даже император приходил к вам в холодный дворец,
богатая жизнь уже находится на расстоянии вытянутой руки. Если вы
хотели отказать, тогда сделали бы это, но вы все равно втягиваете в это
своего сына. Прислушайтесь, вы слышите, как он беспокоится снаружи?»

Гун
И Мо схватила ее за плечи, чтобы она смогла прислушаться. Цзинь Юнь уже
пытался пробиться сквозь двери. Он так беспокоился, что Гун И Мо могла
сделать что-то плохое.

Видя, в каком он состоянии, Юнь Цзинь впервые испытала стыд.

Гун И Мо подняла нож и положила его в ее руки.

«Вот, я возвращаю его вам. Хотите ли вы убить себя или кого-то другого, это больше не мое дело.»

После, она струсила пыль с рук и пошла открывать дверь.

Когда
дверь открылась, внутрь мгновенно влетел Цзинь Юнь. Он даже не кинул
взгляда на Гун И Мо, помчавшись прямо к Юнь Цзинь, которая сидела на
полу.

«Имперская Мать, Имперская Мать? Что случилось?!»

Когда
она была силой выкинута из грез в реальность, Юнь Цзинь взяла Цзинь Юня
за руки и посмотрела с страхом на Гун И Мо. Она спряталась за его
спиной и тихо спросила: «Юньер, у тебя во внешнем мире проблемы?!»

Цзинь Юнь был озадачен и быстро ответил: «Нет, все вовсе не так.»

Она
даже еще ничего не сказала, а ее сын уже отрицал все. Было ясно, что он
врет ей. Глаза Юнь Цзинь снова наполнились слезами. Насколько большой
дурой она была? Более десяти лет она была в холодном дворце, погруженная
в свои смешные мысли, и даже игнорировала самых важных людей вокруг
нее.

Сегодня, если бы эта особа не встряхнула ее, она не знала сколько бы еще времени пробыла в таком умалишенном состоянии.

Видя
ее слезы, Цзинь Юнь больше не беспокоился и поспешил утешить ее, в то
время как Юнь Цзинь кинула взгляд на Гун И Мо, и встала, чтобы подойти к
ней.

«Уважаемая.»

Она поклонилась ей и со слезами на
глазах, сказала: «Моя жизнь уже в руинах, у меня нет других надежд. Я
лишь молю, что вы сможете помочь моему сыну. Я была неправа, но слишком
поздно для сожалений. Пожалуйста, пожалуйста помогите ему!»

Она
думала, что если Гун И Мо смогла сказать ей такие слова, и попробовала
встряхнуть ее, чтобы пробудить, тогда она определенно поможет ее сыну.
Но кто же знал, что Гун И Мо будет насмехаться над ней?

«Если ему нужна помощь. Тогда вы можете помочь ему сама!»

Она
и не пошевелилась. Гун И Мо сказала это потому, что хотела, чтобы она
сделала ход сама. Но, к сожалению, некоторые люди слишком привыкли быть
слабыми, они не могут просто встать из-за пары слов.

Она не была спасителем и не была ее сыном. Она ни за что не возьмет на себя это бремя!

Когда
она увидела уход Гун И Мо, Юнь Цзинь долгое время была не в себе. Она
не могла понять. Было ясно, что она признала свою ошибку, так почему эта
особа выглядит такой недовольной?

Но она и не знала, что с таким
слабым характером как у нее, она все равно будет подсознательно
полагаться на других, даже если пришла в себя. Если бы Гун И Мо могла
быть довольна этим, тогда она бы действительно была одержима.

Но,
кажется, что Юнь Цзинь слишком восхищалась Гун И Мо. Она считала, что
другая сторона должно быть советник, обладающий великими способностями.
Она не может заставить ее злиться своим слабым характером, так что
вытерла слезы и подогнала Цзинь Юня посмотреть на нее.

Цзинь Юнь вздохнул: «Имперская Мать, она мой друг. Все будет в порядке.»

Только
после Юнь Цзинь слегка расслабилась. После, она вспомнила что Гун И Мо
рассказала ей ранее и внезапно напряглась. Возможно, она не могла
выдержать удар от ее слов.

Цзинь Юнь почувствовал себя неловко: «Имперская Мать, что она тебе сказала?»

Вскоре
после этих его слов Юнь Цзинь почувствовала, как снова почти
расплакалась. Но, к счастью, после того как Гун И Мо напугала ее, в ее
сердце осталась тень. Слегка всплакнув, она прекратила. Она просто
сказала ему, что она хороший человек и ему нужно хорошо с ней себя
вести.

Во дворце, император прогнал всех женщин и даже смел весь
ценный фарфор на пол! Он все еще не мог подавить ревущий огонь в своем
сердце!

Кого та женщина защищает?!