Глава 491 — Без названия
Когда
дым и пыль начали рассеиваться, этот фарс закончился. Сюэ’эр просто диву
давалась такой наглости: «Почему бы этой семье просто не устроить сцену для
выступления? Какое замечательное представление!»
Ци Жун
Юэ не ответила. Она повернулась к больнице, даже не взглянув на Инь Исюаня.
Сюэ’эр хотела
последовать за ней, но ее остановил Инь Исюань: «Сюэ’эр, я сказал что-то не то?»
Сюэ’эр
вздохнула и покачала головой.
- Молодой
господин Инь, если бы ваши родители выгнали вас из дома, не оставив средств к
существованию, или даже наняли убийцу, чтобы убить вас, вам было бы нелегко
выжить. Но вы наперекор всему встали на ноги, и они тут же приходят просить о
мире. Вы бы нормально к этому отнеслись?
Сюэ’эр,
наконец, поняла, почему юная Сяоцзе не хотела давать Инь гунцзы шанс. Может
быть, Сяоцзе с самого начала поняла, какой у него характер. У них были разные
пути, и они совсем не подходили друг другу.
Инь
Исюань вспомнил, что произошло в Пэнчэне. Жун Юэ была сброшена со скалы
убийцей, нанятым поместьем Ци. Тогда он тоже едва не расстался с жизнью. Как он
мог забыть?
Глядя на
стройную спину Ци Жун Юэ, он окликнул ее: «Жун Юэ, я просто...»
Ци Жун
Юэ повернулась, бросив холодный взгляд на его встревоженное лицо: «Тебе не
нужно объяснять, мне все равно. Уходи, я не хочу тебя больше видеть».
Инь
Исюань шагнул вперед, желая поговорить с ней лицом к лицу, но Сюэ’эр остановила
его на полпути: «Инь гунцзы, барышня сказала, что не хочет вас больше видеть, вам
лучше уйти!»
Инь
Исюань был достаточно высок. Хотя Сюэ’эр стояла между ними, он все еще смог посмотреть
в глаза Жун Юэ: «Жун Юэ, я не знаю, что ты сделала, чтобы отложить наш брак, но
я не сдамся. Неважно, как долго мне придётся ждать. В конце концов, мы обязательно
поженимся!»
- Так ли
это? Подожди и увидишь, - усмехнулась Ци Жун Юэ. Ее глаза были полны насмешки,
но она не могла погасить жар в его сердце.
Лес Чанлинь в Мобэе
- Иди
сюда, Сяоци.
Чжэн
Чжунвэнь и несколько стражей собрались вместе, чтобы погреться у огня.
Чу
Тяньци поспешно встал, подошел к Чжэн Чжунвэню и вошел с ним в палатку.
- Вот, съешь
это, - Чжэн Чжунвэнь протянул Чу Тяньци горячий печеный сладкий картофель.
Чу
Тяньци никогда не ел такой пищи, но чувствовал, что от картофеля приятно пахнет.
Он спросил: «Что это?»
«Жареный
сладкий картофель, пожалуйста, попробуй», - у него не очень хорошо получилось
запечь его. Он вышел не таким мягким и рассыпчатым, как получалось у Жун Юэ. И
снаружи плод немного обгорел.
Чу
Тяньци был голоден большую часть дня, и от этого запаха у него сразу потекли
слюнки. Он отломил половину картофелины и протянул е Чжэн Чжунвэню: «Ты тоже поешь».
Чжэн
Чжунвэнь ухмыльнулся: «Хорошо, давай поедим вместе».
Хотя они
жили жизнью, полной лишений, они опирались на свою веру. Такого рода вкус,
которого они никогда не испытывали, также являлся тем, к чему они стремились раньше,
ведь испытав боль, острее чувствуешь радость.
Чжэн
Чжунвэнь с тревогой посмотрел на красивого молодого человека: «Брат Ци, наша
жизнь будет все более и более горькой после того, как мы выйдем из леса Чанлинь.
Ты можешь продолжать?»
Чу
Тяньци проглотил последний кусочек сладкого-пресладкого картофеля, вытер уголки
рта тыльной стороной ладони и с улыбкой ответил: «Я не чувствую горечи. С
тобой, даже если мне придётся подниматься по ножам и прыгать в огонь [1], я
никогда не дрогну».
[1] 刀山火海 (dāoshān huǒhǎi) - гора мечей и море огня,
подниматься по ножам и прыгать в огонь (цирковой трюк) (обр. в знач.: [готовый
идти] в огонь и в воду, готов на все; рисковать жизнью, играть со смертью)
Чжэн
Чжунвэнь протянул руку и снова похлопал его по плечу, кивнув: «Хорошо, хорошо, ты
достоин быть младшим братом принцессы Тянью».
С тех
пор как они въехали в Мобэй, они следовали по тайным и давно нехоженым тропам, держась
вдали от официальной дороги. Они скрытно передвигались и днем и ночью, чтобы не
позволить Чу Ляню в Цзинду узнать об их местонахождении.