Глава 387 — Без названия
Сердце
Минь Хэнчжи охватило печаль, когда он увидел равнодушные и отчужденные лица
Шифу и Ци Жун Юэ. Учитель и Ци Жун Юэ винили и ненавидели его, и он не мог с
ними поспорить.
Группа
людей вошла на территорию резиденции Чжэн Чжунвэня и направилась к небольшому
внутреннему дворику. Во дворе было посажено персиковое дерево. Сейчас оно все
было усеяно зелеными персиками, которые мягко покачивались на ночном ветру.
Хотя
двор был небольшим, он был чистым и опрятным. На него было приятно смотреть, что
вполне соответствовало вкусу Цзянь Юнь.
Когда
Сангуй услышал новости, он поспешил навстречу и увидел, что молодой господин
привел с собой множество людей, и даже сам нес на спине какую-то женщину. Ци
Сяоцзе, стоявшая рядом с ним, казалось, была ранена. Сангуй был очень напуган
такой сценой.
Чжэн
Чжунвэнь сказал: «Не удивляйся. Иди и приведи в порядок комнату для гостей!»
Сангуй,
больше не колеблясь, пошел исполнять приказание.
Чжэн
Чжунвэнь сначала отвел Цзянь Юнь в ее комнату, а затем нашел чистую ткань,
чтобы перевязать рану Жун Юэ.
Видя
заботу и душевную боль Чжэн Чжунвэня, Цзянь Юнь тайно кивнула в своем сердце.
Судьба - действительно замечательная вещь. Она не смогла разорвать красную
нить, хоть и ходила по кругу.
-
Тебе больно?
Его
заботливость согрела сердце Ци Жун Юэ. Она покачала головой:
-
Нет, не больно!
-
Как это может быть? Рана такая глубокая. У меня здесь нет лекарств. Я должен
попросить Сангуя забрать твою аптечку из зала Жунъюй, - с этими словами Чжэн
Чжунвэнь выбежал из комнаты и выкрикнул имя Сангуя во дворе.
Минь
Хэнчжи воспользовался возможностью выйти вперед, желая взглянуть на рану Ци Жун
Юэ. Ци Жун Юэ равнодушно повернулась к нему со словами: «Я в порядке, не
беспокойся обо мне, Цзинь Ван».
Смутившись,
он убрал руку и перевел взгляд на учителя.
-
Как поживаете, Шифу?
Цзянь
Юнь ответила ему с прежним безразличием: «Я в порядке, не утруждайся». Каждый
раз, когда она думала о смерти Тянью, ее сердце болело, как будто его порезали
ножом. Хотя Тянью все еще жива, боль, которую она испытала, навсегда останется
в ее сердце. Более того, ее отца и матери уже нет в живых. Это факт, который
никто не может изменить.
-
Учитель, вы все еще обвиняете меня? - нахмурился Минь Хэнчжи.
-
Нет! - тихо сказала она.
Минь
Хэнчжи опустился на колени перед Цзянь Юнь и ударил себя в грудь: «Учитель, я
ошибался. Меня ослепила ненависть, поэтому я сделал так много неправильных
вещей. Хотя я отомстил, я совсем не счастлив, и я потерял своего любимого
человека, Шифу. Я осознаю свою ошибку!»
Ци
Жун Юэ посмотрела на Минь Хэнчжи и спросила: «Месть? Ради чего твоя месть? Что
тебе сделала семья Чу? Когда ты был одинок и беспомощен, Шифу приняла тебя,
император ценил тебя, даровал тебе титул Цзинь Вана, и даже обещал тебе свою
любимую дочь. А ты!.. Ты был неблагодарен, вступил в сговор с Чу Лянем и убил
императрицу, императора и старшую принцессу руками Чу Ляня!»
Минь
Хэнчжи не желал упоминать о том, что произошло в том году. Столкнувшись с
обвинением Ци Жун Юэ, он не стал опровергать его.
Цзянь
Юнь уставилась на Минь Хэнчжи и сказала: «Я не верю, что в мире существует ненависть
без причины. Скажи мне, во имя чего ты совершил свою так называемую месть?»
Минь
Хэнчжи поднял голову, и стало заметно, как сильно покраснели его красивые
глаза.
-
Мою ненависть породило убийство отца и уничтожение семьи! Учитель, вы сказали
мне, что люди в поместье Минь не были заражены чумой, а отравлены кем-то извне.
А иначе, как моего отца с тысячами военных за спиной, можно было толкнуть в
огонь без сопротивления? Он думал, что у него болезнь, и решил покинуть этот
мир, чтобы не причинять вред другим, но кто же знал, что его стремление к справедливости
было чьим-то холодным расчетом.