Глава 175 — Без названия
Цин’эр
быстро пошла открывать дверь. Она увидела, что это нянюшка Ли, и отошла в
сторону.
Няня
Ли быстро вошла в комнату и сказала урожденной Лян: «Дела плохи, госпожа. Гунцзы
болен. У него рвота и понос. У него нет даже сил говорить».
У
Лян-ши сжалось сердце. Она быстро выскочила за дверь, потом внезапно
остановилась в дверях и обернулась, чтобы посмотреть на Ци Жун Сюэ, которая
лежала на кровати. Она приказала Цин’эр: «Позаботься о Сяоцзе. Если что-то
случится, немедленно сообщи мне».
Она
не стала дожидаться ответа Цин’эр и поспешила вместе с няней Ли во двор, где
жил ее сын.
Хао Цзю
Как
только Лян-ши вошла в комнату, она почувствовала кислый и горький запах. Она не
могла не нахмуриться и сделала выговор служанке: «Как ты заботишься о Шаое?
Запах здесь такой сильный, как же ему не заболеть?»
[1] Шаое – молодой
господин
Несколько
служанок поспешили открыть окна. Женщина, стоявшая у кровати, быстро сказала: «Госпожа,
Шаое только что вырвало. Запах еще не успел рассеяться».
Эта
женщина была няней Ци Чэнхао. Она заботилась о Ци Чэнхао с самого его рождения,
и он был очень привязан к ней. Ци Чэнхао был не только старшим законным сыном семьи
Ци, но и единственным отпрыском мужского пола. Статус няни, которая заботилась
о нем, естественно, не был обычным. Все слуги в поместье проявляли к ней уважение.
Урожденная
Лян недовольно посмотрела на У Саннян. Она больше ничего не сказала и быстро
подошла к сыну.
В
этом году Ци Чэнхао исполнилось девять лет. Он был выше большинства
девятилетних детей. У него была белая кожа и крепкая фигура. Учитель часто
хвалил его за то, что он был очень умен в школе. В будущем он, несомненно,
станет талантливым человеком. Этот сын был драгоценным сокровищем Ци Юнчуня и
урожденной Лян.
Именно
из-за интеллекта и талантов своего сына Ци Юнчунь не заботился о выкидышах,
случавшихся во внутреннем дворе. В противном случае, как внутренний двор поместья
Ци мог быть таким чистым и без единого сорняка?
В
это время Ци Чэнхао лежал на кровати с красным лицом и закрытыми глазами,
бормоча что-то себе под нос. Он глубоко нахмурился, по-видимому, испытывая сильную
боль.
Лян-ши
протянула руку, чтобы взять сына за маленькую ручку. Его теплая ладонь теперь
была обжигающе горячей.
Она
тут же потрогала его лоб. Он был горячее его ладони. «Вы уже пригласили врача?»
- быстро спросила она.
-
Мы уже отправили за ним. Он скоро будет здесь! - быстро ответила У Саннян. Она
тоже была встревожена. Она растила Ци Чэнхао с самого детства и спустя столько
лет ее чувства к гунцзы превзошли даже чувства к ее настоящему сыну.
Урожденная
Лян была встревожена, поэтому не смогла сдержать злости. Она безжалостно
отругала У Саннян: «Как ты заботилась о гунцзы? Почему он вдруг заболел?»
У
Саннян быстро опустилась на колени и сказала: «Нуби заслуживает смерти. Прошлой
ночью гунцзы проснулся посреди ночи от кошмара. Служанка, дежурившая у его постели,
ушла в уборную. Гунцзы никого не дозвался, поэтому сбежал, чтобы найти нуби.
Прошлой ночью было очень холодно, и он простудился».
Гнев
урожденной Лян усилился: «Как такое могло произойти? Гунцзы нужна была помощь,
а вокруг никого не было? И часто вы оставляете его одного?»
Все
служанки опустились на колени и стали молить о пощаде. Урожденная Лян холодно
фыркнула: «Теперь вы осознали, что такое страх? А где вы были, когда гунцзы
нуждался в вас?»
Урожденная
Лян собиралась сделать еще один выговор, когда вошла служанка и сказала: «Госпожа,
доктор здесь».
-
Поторопись и пригласи его войти! – быстро ответила Лян-ши.