Глава 3 — В доме

Глава 3. В доме

     - Возвращайся поскорее.

     - Удачи.

***

     Солнце садилось, улицы
потихоньку заволакивало туманом.

     Я простоял несколько минут
перед домом и никак не решался сделать и шага в его сторону. Я не знаю, как давно
я здесь не был, но судя по виду, дом пустует уже лет десять или пятнадцать. Все
деревянные части уже высохли, а какие-то и вовсе начали гнить. Стекло в окнах
покрылось странным налётом и какими-то страшными подтёками сверху. Лишь бы это
была не чья-то засохшая кровь.

     Я пытался вспомнить, как
давно я здесь не был, но это ни к чему не привело. Абсолютно не помню ничего,
что было в период, как уехал отсюда и сейчас вернулся.

     Где сейчас мои родители?
Были ли у меня братья или сестры? Что с ними сейчас? А со мной сейчас что? – подобные
мысли помогали абстрагироваться от боли в груди и головокружения.

     Я сделал глубокий вдох,
затем выдох. Приподнял голову и стал двигаться в сторону крыльца.

     Дом выглядел страшным и
старым, впрочем, как и все здесь, но было какое-то странное чувство, что именно
этот дом – мой. Какое-то спокойствие что ли подсказывало мне. Два этажа, выложенный
кирпичами фасад, гараж слева от входа, выложенная из черепицы крыша, крупные
пластиковые окна, небольшое крыльцо и несколько маленьких высохших деревьев
рядом.

     Возможно, раньше этот дом
и лужайка рядом выглядели очень красиво, но сейчас это действительно выглядело
очень устрашающе. Деревья, которые некогда были зелёными и в целом нормальными,
сейчас ужасно искривились словно в какой-то агонии, листвы нет, ветки страшно
изогнулись.

     Стараясь не думать о
всяких страшных вещах, я подошёл к деревянной лестнице у крыльца. Ещё раз бегло
оглядел здание и решительно пошёл вперёд. Поставил левую ногу на первую ступень,
и раздался еле заметный хруст.

     Вторая ступень, третья. Я
аккуратно подошёл ко входу и медленно протянул руку к ручке. Задев её, я
почувствовал холодок, пробежавший по руке. Плавно повернул её и открыл дверь. Я
ещё раз сделал глубокий вдох и выдох. Через мгновение я уже был внутри.

     Хоть состояние дома было
такое же, как у Арджентов, здесь ощущалось всё иначе и заметно просторнее. Слева
от входа была гостиная, справа – столовая, спереди – лестница наверх,
прилегающая к правой стене, на которой висели какие-то фотографии или рисунки,
которые было невозможно разглядеть.

     Сердце сильно колотилось
от волнения

     Я бегло пробежался глазами
по второму этажу и медленно опустил глаза вниз, глядя на ступени, затем плавно
повернул направо к столовой. Комната была очень мрачная, тёмная и пугающая, и
лишь немного закатного света пробивалось через грязное окно, слегка освещая её.
Я аккуратно двинулся вперёд. Заходя в комнату, я прикоснулся к правому косяку и
заметил одну пару детской обуви, стоящую на полу.

     Постоянно осматриваясь, я
дошёл до обеденного стола, за которым стояло четыре черных стула. Над столом
висела небольшая стеклянная люстра с металлической оправой. Столовая сразу
прилегала к кухне, чтобы было удобнее готовить и накрывать на стол. Я приложил
пальцы к холодной каменной столешнице и в одно движение собрал толстый слой
пыли.

     Я надеялся, что я
что-нибудь ещё вспомню, но пока ничего не получалось, мысли лишь беспорядочно
вертелись в голове и уловить какую-то одну было очень сложно.

     Я посмотрел в окно.
Солнечного света становилось всё меньше, а через эти грязные окна и шторы его
пробивалось невероятно мало. Подступал страх, что в темноте будет невозможно
что-либо исследовать и осматривать, и поэтому надо торопиться.

     Только я подумал об этом,
как вдруг послышался негромкий, но отчётливый звук осыпавшейся краски или
штукатурки. У меня сразу сильно заколотилось сердце. Резко повернув голову, я
начал осматриваться. И, действительно, это опала краска со стены. Я выдохнул и
успокоился, но какое-то плохое предчувствие осталось, которое убрать не особо
вышло.

     Вспомнив те фотографии на
стене у лестницы, которые я заметил, когда зашёл в дом, я решил пойти и
посмотреть их. Отряхнул пыль с пальцев и пошёл к лестнице. Пол в этом доме
скрипел поменьше, чем в предыдущем.

     Лестница казалась мне
какой-то уж слишком высокой и крутой. Боль в голове пульсировала, и меня стало
слегка подташнивать. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться,
открыл глаза и выдохнул. Лестница оказалась очень скрипучая, что неудивительно.
Я прошёл около трети ступеней, перед тем, как дойти до цели. Первым оказался
рисунок, нарисованный цветными карандашами. Нарисован он явно был ребёнком.

     На рисунке можно было
разобрать четырёх человек: скорее всего, родителей и двух детей.

     Неужели это моя семья? –
подумал я.

     Только вот кто из них – я?
У меня был брат или сестра?

     Следующей по счету и по
высоте была уже фотография.

     Четыре лица, смотрящие в
камеру: отец, мать, сестра, я.

     На мгновение я перестал
дышать, сердце остановилось, и мысли затихли. Я нашёл хоть что-то связанное с
моим забытым прошлым. Радости не было предела, я аж почувствовал, что готов
прямо там разрыдаться.

     Фотография была сделана в
день рождения младшей сестры. Мы все собрались за столом праздновать. На столе
стоит торт, все улыбаются и обнимаются. Я сижу слева, затем мама с одной
стороны от сестры, и папа с другой. На вид сестре здесь лет шесть.

     Я невероятно аккуратно,
чтобы не порвать или не помять, сложил вдвое эту фотографию и положил её в
левый внутренний карман своего пальто, поближе к сердцу. Следующей моей целью
был второй этаж. На стене были прикреплены ещё несколько фотографий, которые я
разглядывал, пока поднимался наверх: на одной – мы в лесу на пикнике, на другой
– мама с ещё очень маленькой дочкой, на другой – я возле школы.

     Наверху было два пути:
налево и направо. Оба конца коридора заканчивались окнами на улицу. С обоих
сторон коридора было по две комнаты: наверно, одна – моя, другая – сестры,
третья – родителей и четвертая – кабинет или гостевая.

     Все двери кроме одной были
закрыты – той, что слева от меня на правой стороне коридора. Что-то невероятно
сильно тянуло меня туда. Может, это моя комната? – пролетела такая мысль. И я
направился туда по нереально громкому скрипучему полу, который не внушал
особого доверия, а падать со второго этажа мне не хотелось. На первом этаже пол
почти не скрипел, а вот на втором уже совсем всё иначе.

     Мне пришлось идти, сильно
прижавшись к стене – так казалось безопаснее. Через несколько шагов я уже был у
цели. В голове метались разные варианты того, что может быть в комнате: от
самой обычной комнаты с кроватью, до пустого белого пространства, и даже был
вариант полностью разрушенной части здания, что казалось уже вполне логичным и
вероятным. Попытавшись откинуть все эти мысли я, сильно волнуясь, заглянул в
комнату.

     Все мои представления были
разрушены в пух и прах. Это не была ни пустая белая комната, ни обычная комната
с кроватью и остальной мебелью, и даже не разрушенная часть дома. Честно говоря,
я бы предпочёл разрушенную часть дома, чем то, что я увидел.

     Комната представляла собой
кабинет со столом, стоящим у окна, креслом за ним и несколькими белыми шкафами
у стен. Только вот… здесь всё раскидано и перевёрнуто вверх дном. Книжный шкаф
лежит на боку, а все книги разлетелись рядом с ним, некоторые и вовсе были разорваны.
Второй шкаф стоит с разбитым стеклом, осколки которого лежат на полу. Стол
развернут примерно под сорок пять градусов к окну и все полки из него вытащены
и перерыты. Пол усеян всевозможными бумагами. Монитор компьютера лежал за
столом с разбитым экраном. Системный блок выглядывал слева от стола, а на его корпусе
была большая вмятина.

     Такого беспорядка я не
видел ещё никогда.

     От настолько сильного удивления
мне стало больно в груди – сильнее, чем было раньше. Мне даже немного
перекосило лицо от боли. Я прижался к правому косяку и положил руку на грудь.
Но больше всего болела голова, давило на виски и глаза, гудело в ушах и плыло
всё перед глазами.

     Собрав волю в кулак, я нашёл
силы оттолкнуться от косяка и сделать хотя бы шаг внутрь. Первым, на что я
наступил, был какой-то документ; вряд ли он кому-то ещё нужен. Еле волоча ноги,
я дошёл до центра комнаты – она была где-то четыре на четыре метра. Меня не
покидали мысли от том, кто же мог устроить такой беспорядок и зачем. Притом нет
ощущения, что отсюда что-то унесли. Компьютер на месте, документы – тоже; хоть
их пригодными уже вряд ли можно назвать. Я ещё раз осмотрелся вокруг и решил
поднять первый попавшийся документ со стола, который стоял в шаге от меня.

     - Ну да, конечно. – Лист бумаги
снова был полностью белым. Я кинул его обратно.

     Света из окна становилось
меньше с каждой минутой, но все ещё хватало, чтобы можно было разглядеть
комнату или прочитать что-то на бумаге.

     Я подумал, раз кто-то разнёс
всю комнату, то он, наверное, что-то искал. Я заглянул в ящики в столе. И,
разумеется, они были пустыми. Каждая выдвижная полка была полностью пустая.

     Вспомнив шкаф, лежащий на
боку на полу, из которого все было вытащено, я подумал осмотреть его, ведь в нём
хотя бы есть что-то.

     Дойдя до него, я присел на
корточки и вгляделся в содержимое. Документы, естественно полностью белые,
книги с пустыми обложками. Разгребая этот завал, иногда казалось, что на книгах
что-то есть, но наводя на них взгляд, я ничего там не видел.

     Вытащив очередную книгу, я
уже было отчаялся и решил пойти смотреть другие и комнаты, как вдруг я заметил
что-то в завале. Посмотрел, и оно не пропало, там реально что-то лежало, что-то
чёрное и металлическое. Я потянулся туда и стал разрывать завал. Под всеми
белыми пустыми книгами лежал пистолет.