Глава 40 — Зацепка

*****

Она не могла отказаться. Потому что слова Блэка о том, что
он не уверен, что сможет остановиться, были слишком страстными. Лиэне не знала,
что ответить, поэтому воспользовалась Фермосом, который так вовремя постучал в
дверь, в качестве оправдания. Хотя она сама совсем недавно говорила, что не
надо его звать, но теперь принцесса была не против.

― Даже если бы он не пришёл, у меня всё равно много
вопросов. Что стало с лордом Кляйнфелтером?

Хотя она впустила Фермоса, чтобы остановить Блэка, ей правда
были нужны эти ответы. Тот факт, что Линдон Кляйнфелтер был заключен в тюрьму,
стал действительно большим событием для Наукэ. Дело было не только в том, чтобы
запереть его в темнице. По-настоящему важным было только начало.

Фермос кивнул и открыл рот.

― Да, как я уже сказал…

― Но сначала я хочу спросить ― что случилось с вашим лицом?
― спросила Лиэне, испуганно моргая, как только Фермос начал отвечать.

Одна сторона его лица была в синяках. Когда он схватил
Линдона и вышел из кабинета, с ним было всё в порядке.

― Неужели вас ударили? Кто?

― А, это… ― Фермос искоса посмотрел на Блэка. ― Я
благодарен, что так легко отделался.

Преступником оказался тот, на кого бы она никогда не
подумала, ― Блэк. Лиэне удивилась и схватила его за руку.

― Вы его ударили? Почему?

Блэк уставился на Фермоса, но было уже поздно. Пока он
колебался с ответом, его помощник быстро открыл рот.

― Я это заслужил. Я не успел его остановить. И я виноват в
том, что на запястье принцессы появились синяки.

― … ― Лиэне посмотрела на Блэка, нахмурив лоб. ― Но это не
значит, что вас можно бить. Такое, кхм… Такое не заслуживает похвалы.

Должна быть причина, по которой Фермос медлил, и Лиэне уже
догадывалась, почему. Он бы не хотел, чтобы его поймали на том, что он зашел в
её кабинет без разрешения. А ещё Фермос хотел послушать, о чем Лиэне говорила с
Линдоном Кляйнфелтером.

Когда она думала об этом, у неё кружилась голова. Лиэне даже
представлять себе не хотела, что бы случилось, если бы она согласилась с
Линдоном, а не подверглась угрозам.

― Я не хотел его бить, ― сказал Блэк, как всегда, бесстрастным
голосом.

Но почему-то он казался немного смущённым.

― Уверены?

― …

Молчание Блэка содержало объяснение того, что он ударил его,
слушая его рассказ, и только после осознал это. Фермос, с любопытством глядя на
встревоженного Блэка, пришёл ему на помощь.

― Опять же, это моя вина. Большое вам спасибо за то, что вы
делаете. Конечно, мне тяжело пришлось из-за того, что я не остановил этих
мерзавцев… О, нет, я не жалуюсь.

― Ох… ― вздохнув, Лиэне покачала головой. ― Я не могу
вмешиваться в военную дисциплину Тивакана, поэтому остановлюсь на этом. Однако,
сэру Фермосу недопустимо входить в королевский кабинет без разрешения. Позже я вас
должным образом накажу.

― О, это верно. Я буду смиренно ждать.

― Что вы делали в моем кабинете?

― Это… Кхм. Я кое-что искал в королевских архивах. Есть
вещи, которые мне нужно знать о Наукэ, когда я выполняю поручения господина. Я
не хотел каждый раз из-за этого дёргать принцессу.

Звучало не так уж абсурдно. Единственной ценной вещью в
кабинете была королевская печать. Но она уж точно не нужна была Фермосу, он же
не Линдон Кляйнфелтер.

― Хорошо, я поняла. Но, пожалуйста, в следующий раз спрашивайте
разрешения. Что случилось с Линдоном Кляйнфелтером?

У Фермоса, которого всё это время мучила совесть, отлегло от
сердца, когда тема сменилась.

― Я разместил его в одной комнате с незаконнорожденным
ребёнком. Этот аристократ довольно энергичный, он довольно долго шумел в
тюрьме.

― Нетрудно было догадаться. Он не из тех, кто примет такое
спокойно. …А что насчёт другого Кляйнфелтера?

― По-прежнему ведёт себя тихо. Я хотел узнать у него о
доказательствах, о которых говорил старик, но тот ничего не знал.

― Вот как.

― Это только мои мысли, но, похоже, никаких доказательств
нет. Подозреваю, что это была фальшивая приманка, чтобы ослепить принцессу.

― Я тоже так думаю. Если бы у него и правда были
доказательства, он бы не стал их утаивать.

― Да. Если бы они у него были, он уже столько раз мог их
использовать. Например, заявить, что ваша помолвка недействительна.

― Верно.

Лиэне была весьма удивлена этим коротким разговором. Она
предполагала, что Фермос умён, но, похоже, он был даже лучше, чем она думала.
Он не так давно в Наукэ, но, кажется, уже понял характер Линдона Кляйнфелтера.

― Но есть кое-что, во что определённо можно поверить. Вы
знаете о Ризберрийском договоре?

― Да. К сожалению.

― «К сожалению»? Звучит не очень хорошо.

― Это мирный договор, заключенный со старейшинами и
советниками Наукэ во времена предыдущего короля. Большинство прав, которыми
сейчас пользуется Кляйнфелтер вытекают из него.

― Мирный договор?.. Была гражданская война?

― Насколько я знаю, да. Засуха длилась слишком долго, и
виноват в этом был только король.

Фермос поцокал языком.

― Это не просто плохо.

На самом деле старый мирный договор из времён, о которых Лиэне
даже не помнила, был миром на словах, а по факту это было просто унижение
королевской семьи. Во время продолжающейся засухи король испытывал финансовые
трудности и пытался обложить дворян налогами. Те выступили против этого и объединили
силы вокруг семьи Кляйнфелтер, тем самым почти подняв восстание, и предыдущему
королю, который не мог им противостоять, ничего не оставалось, как подписать
этот договор, который был ничем иным, как поводком королевской семьи.

― Я слышал, что для того, чтобы наказать Председателя в
соответствии с договором, на суде Совет должен принять единогласное решение.
Это правда?

― К сожалению, да. Это тоже правда.

― В таком случае нам ничего не остаётся, кроме как убить
всех аристократов, состоящих в Совете Дворян или отменить сам договор.

― Никто из аристократов не согласится отменить договор.

― А, значит нам лучше всех убить?

Лиэне, подумав, что это бессмысленная шутка, спокойно
покачала головой.

― Тогда придётся избавиться от половины Наукэ.

― Их же не так много… А, чёрт. В Наукэ же сильны семейные
узы. Нам следует принять во внимание лояльность прислуги в домах аристократов.
У них должны быть семьи и родственники.

― Верно.

Фермос вздохнул, словно он не шутил.

― Я забыл, что политика ― такая сложная штука. Я бы
предпочел войну.

Когда Фермос пробормотал это, Блэк сказал только одно слово.

― Достаточно.

― …А, да.

Затем Фермос быстро изменил свое отношение, словно так и
было изначально.

― Давайте попробуем провести суд. Нам нужно найти способ
изменить договор.

Лиэне думала над этим долгое время. Однако у неё не было на
это полномочий.

― Единственное исключение ― храм.

― Храм?

― Да. Храм обладает властью отменить вердикт любого
судебного разбирательства. Так как там озвучивают слова Бога.

― Вот оно что!

― Но проблема в том, что Ризберрийский договор дал
Председателю право назначать следующего первосвященника. С тех пор
первосвященники ― это люди Кляйнфелтеров.

― А, ― монокль Фермоса сверкнул. ― Но разве места
первосвященника сейчас не вакантно? Назначен ли следующий первосвященник?

― Ещё нет, ― в спокойных глазах появилась тень. ― Это было
сделано специально. Линдон Кляйнфелтер намеревался отложить свадебную
церемонию.

― Хм… Так это он убил первосвященника?

― Возможно.

― Ха! Так помимо настоящего короля благородный господин Председатель
взял на себя функции тирана, которые прилежно исполняет?

― …

Лиэне скривила губы, словно проглотила что-то горькое. Договор,
подписанный покойным королём, был огромной молью, которая съела королевскую
семью. Он быстро и неумолимо обгладывал это маленькое королевство и королевскую
семью.

Несмотря на то, что Лиэне наблюдала это каждый день, она
ничего не могла поделать. Всё из-за того, что она была слабой. Ей было стыдно и
горько раскрывать всё это перед Блэком.

― Тогда отложим суд и сначала решим этот вопрос, ― снова
вмешался Блэк. ― Найди убийцу и докажи, что за всем стоял Председатель. Если
священники не совсем идиоты, они поймут, что делать дальше.

Фермос простонал.

― Ох… Это сложнее, чем я думал. Расследование не сдвинулось
с места. Все священники и служки носят одинаковую одежду, а их распорядок дня
произволен… В любом случае, нам нужно больше времени.

― Сколько?

Когда Блэк слегка повысил голос в конце слова, Фермос запнулся,
повёл плечами, его взгляд заметался.

― Эм… Пока ещё…

― Пока ещё?

― Не зна… Нет, нет, господин, я как-нибудь найду его. На
самом деле, есть одна зацепка, но я откладывал её, потому что мне было немного
неловко проверять это. Если принцесса одобрит, я воспользуюсь ею прямо сейчас.

― Что это? ― спросила Лиэне, прежде чем Фермос успел
договорить.

Она не знала, но её голос звучал обеспокоенно.

― Принцесса, ― позвал её Блэк.

― Да?

Когда она повернула голову и посмотрела на него, Блэк
схватил Лиэне за запястье и поднял её руку.

― Если вы так будете делать, то снова поранитесь.

― ?..

Лиэне неосознанно сжала руку в кулак. Блэк положил её кулак
на свою ладонь, а другой рукой растопырил её пальцы один за другим.

― Я надеюсь, что на теле принцессы больше не будет ран,
которые будут нанесены не мной.

― …

Фермос беззвучно открыл рот. Лиэне тоже была немного
удивлена.

― Вы собираетесь причинить мне боль?

Существовали различные виды ран, которые любовники наносили
своим возлюбленным, и то, о чем говорил Блэк, было не буквально ранами, а
скорее метафорой страстных ласк. Но, глядя на выражение лица Лиэне, было
очевидно, что она даже не думала об этом. Принцесса не знала о том, что понял
даже Фермос, которого не интересовала любовь.

― Вы не понимаете, о чем я говорю?

― Кажется, нет. По логике вещей это должно было быть шуткой,
но лицо лорда Тивакана не было похоже на лицо человека, который шутит.

― …Я снова был невнимателен, ― Блэк коротко вздохнул. ― Я не
собирался наносить вам болезненные раны. Не поймите меня превратно.

― Я так и знала. Вы очень заботитесь обо мне. Поэтому я всё
поняла правильно.

― …

Фермос отвернул голову в сторону, не в силах смотреть на
выражение лица Блэка, когда тот слушал это.

― Скажите, что я должна разрешить?

Фермос кивнул, стараясь не смотреть на Блэка.

― Зацепка, которую я нашёл, ― это кровь. Судя по её
количеству, рана должна быть не маленькой.

― Кровь?

― Да. Но когда я осмотрел тело первосвященника, на нем не
было ран, которые могли кровоточить.

― Тогда…

― Скорее всего, эта кровь принадлежит убийце. Значит у
преступника есть раны. И, судя по обстоятельствам, убийцей должен быть человек,
принадлежащий храму.

― Верно.

― Поэтому, если вы позволите, я сниму со священников форму.
Если у кого-то на теле будут раны, то, скорее всего, это и будет наш убийца.
Сейчас это единственная зацепка.

― Вам придётся снимать форму с каждого священника и
осматривать их один за другим. Это будет нелегко.

― Верно. Трудно сказать, послушают ли они приказ и
разденутся или нет.

― Тогда заставь их, ― бросил Блэк.

― Это… Конечно. Я могу раздеть их силой или запугать… Но это
же храм. Поэтому я и хотел заранее спросить принцессу, потому что было бы грубо
делать это самовольно. Вы позволяете?

― В любом другом случае бы ни за что не разрешила, но речь
всё-таки идёт о поимке убийцы первосвященника, поэтому я должна это сделать,
даже если мне это не нравится. Тогда… О, неужели?..

Внезапно Лиэне кое-что вспомнила. Кровь, которая пропитала
толстую мантию священника. Божье дитя, которое оставалось неподвижным, даже
если его били, и молилось о покаянии. Это был служка Клима.

― Я вчера видела одного человека, который истекал кровью.

― Да? ― обрадовался Фермос.

Его не очень-то радовала идея раздевать священников. Если
это не понадобится, то ничего лучше и быть не могло.

― Кто это?