Глава 973 — Хорошие времена Уиттингема

Хотя литий-воздушные аккумуляторы еще не существовали, новость о них уже
ослепила людей. Если подобное потрясение затронуло промышленность, оно
не могло не затронуть и научный мир.

Одни восклицали с недоверием, другим было все равно.

Одни радовались, другие с сожалением били себя в грудь.

Это
повлияло на финансирование научных исследований на миллиарды долларов
и на возможность бесчисленного множества студентов завершить свою
дипломную работу.

В конце концов, большинство проектов, связанных
с литий-ионными аккумуляторами свернули. Даже профессорам в этой
области приходилось нелегко, не говоря уже об их студентах…

Североамериканская конференции по материаловедению, проходившая в центре Бостона, штате Массачусетс.

Здесь собрались специалисты по материаловедению со всего мира.

Главной
темой конференции должны были стать последние исследования моно слоя
дисульфида молибдена, которые финансировались Microsoft, Intel и другими
компаниями. Научное сообщество одобрило этот материал как
полупроводниковый материал будущего.

Однако произошло нечто более значительное.

Литий-воздушные аккумуляторы затмили собой все остальное.

Во время
доклада на конференции профессор Уиттингем вышел на сцену в смокинге.
Он страстным тоном объявил о наступлении эры литий-воздушных
аккумуляторов и о рассказал о своей удивительной молекуле углерода
с клеточной структурой…

Именно поэтому конференция по материаловедению стала такой бурной…

Большинство людей считали его слишком высокомерный.

Хотя никто не бросал ботинков на сцену, конфликты происходили повсюду.

Большинство научных конкурентов пребывали в ярости и вымещали весь свой гнев на профессоре Уиттингем.

Например, доктор Кертис из Аргоннской национальной лаборатории.

В сотрудничестве
с профессором Амином Салех Кахваджин из университета Иллинойса в Чикаго
они успешно разработали революционный метод, позволяющей
литий-воздушному аккумулятору выполнять до 700 циклов зарядки-разрядки.

После
того, как проблема с литиевыми дендритами была решена, они смогли
увеличить это число до 900 и постепенно приближались к 1000.

Если бы не молекулы углерода с клеточной структурой, они могли бы выступать на сцене!

Даже
профессор Кертис, который обычно был спокоен и собран, кипел от ярости.
Кертис задавал множество вопросов в надежде найти проблему.

Конечно, Кертис знал, что из этого ничего не выйдет…

Вечерний банкет проходил в пятизвездочном отеле рядом с местом проведения.

Профессор
Уиттингем стоял в смокинге и с зачесанными назад блестящими волосами.
Он высокомерно улыбался своим коллегам и обменивался визитными
карточками с представителями отрасли.

Доклад прошел для него замечательно.

Поскольку Лу Чжоу лично не приехал на конференцию, как изобретатель материала,

он оказался в центре внимания.

Даже если другие ученые недовольны им, почему это должно его волновать?

Они были его врагами.

Его
целью было наладить контакты с влиятельными представителями отрасли.
Только они могли финансировать его исследования. А все, что делали его
коллеги, это смеялись над ним, когда он терпел неудачи.

На самом деле, на профессора Уиттингем снизошло осознание.

Он тщательно все обдумал и понял, что помимо унижения, он не понес никаких потерь от Лу Чжоу.

Патент?

В любом
случае, это собственность ExxonMobil. После подписания соглашения
о исследовании и разработках он мог пользоваться ограничеными
преимуществами.

Потерял отношения с ExxonMobil?

Потерял репутацию в отрасли?

Он действительно довольно сильно пострадал за последние шесть лет, но теперь он оказался в центре внимания крупных компаний.

Зачем ему продолжать злиться на Лу Чжоу?

Уиттингем
слушал комплименты и наблюдал, как те, кто когда-то бросил его,
возвращаются к нему. Сложно описать его счастье в этот момент.

Декан
химического факультета Массачусетского технологического института,
старый профессор, который когда-то работал с ним в области
аккумуляторных батарей с энтузиазмом поздравил его:

— Поздравляю, профессор Уиттингем! После того, как литий-воздушные
аккумуляторы поступят на рынок, Нобелевский комитет обязательно
рассмотрит вас и профессора Лу в качестве номинантов… Почему бы вам
не перевестись в Массачусетский технологический институт? Я думаю,
мы сможем предоставить ресурсы и среду для вашего следующего проекта!
Я обещаю, вы останетесь довольны.

Когда профессор Уиттингем услышал имя профессора Лу, его брови дернулись.

Однако он не новичок в академическом сообществе.

Хотя у него защемило сердце, он смог контролировать свои эмоции и мягко разговаривать со своим старым другом.

— Спасибо…
но университет Бингемтона уже пообещал назначить меня деканом
факультета химии… Я не планирую переезжать в ближайшее время.

Хотя
профессор Массачусетского технологического института был немного
разочарован, ему больше нечего было предложить Уиттингему. Поскольку
он не собирался передавать ему свою должность.

Профессор Массачусетского технологического института кивнул.

— Понимаю.
Но для нас, ученых, стабильная среда важнее всего… Если вы когда-нибудь
захотите прийти к нам в Массачусетский технологический институт,
обязательно свяжитесь со мной.

Уиттингем слегка кивнул.

— Конечно.

Обычно
он не стал бы так небрежно разговаривать с главой факультета
Массачусетского технологического института, в конце концов, этот человек
также был членом правления Американского химического общества.

Однако сейчас он был на том же уровне.

Пока профессор Уиттингем наслаждался всеобщим вниманием, кто-то быстро вошел в банкетный зал и нашел его.

Уиттингем увидел этого человека и удивленно сказал.

— Вудс? Мой дорогой друг, что… с тобой случилось?

Прошло шесть лет, как он его видел. И человек перед ним из зоркого и сильного стал напоминать старого и изможденного.

— Кое-что
случилось. — Вудс глубоко вздохнул и посмотрел в глаза профессору.
— Послушайте, у нас были некоторые недоразумения раньше, мы прекратили
ваш исследовательский проект, но теперь…

— Хватит… — Оборвал его профессор Уиттингем. — Просто скажите, чего вы хотите?

— ExxonMobil
хочет, чтобы вы вернулись, — Искренне сказал Вудс. — Вы изобретатель
молекул углерода с клеточной структурой. Мы все знаем, что эта честь
должна принадлежать вам, а не китайцу. Нам нужно похожее соединение,
что-то, что не будет противоречить их патенту…

Выслушав Вудса, профессор Уиттингем некоторое время молчал, а потом вздохнул.

— Просто сдайтесь, Вудс, я знаю, чего вы хотите, но мы не его противники.

Вудс опешил на мгновение, прежде чем встревоженно спросил:

— Мы просто
будем наблюдать, как они поднимаются на вершину? Контролируют будущее
нашей энергетической отрасли? Термоядерная электростанция в Калифорнии
вот-вот построят, литий-воздушные аккумуляторы сокрушат рынок! Все хотят
более чистой и дешевой энергии. Но подумайте о том, сколько рабочих
мест будет потеряно, если цены на нефть резко упадут! Если у нас
не будет патента на литий-воздушные аккумуляторы, у нас не будет
возможности сопротивляться!

Потеряете бесчисленное количество рабочих мест…

Разве не этого хотите вы, жадные капиталисты?

Конечно, Уиттингем никогда не скажет этого вслух.

Профессор Уиттингем немного помолчал и посмотрел на Вудса.

— Послушайте,
я понимаю ваши чувства, но что мы можем сделать? В патенте четко
указаны условия, если только вы не сможете убедить Лу Чжоу продать
патент… Поэтому мой совет просто забыть про это. Кроме того, я не знаю,
заметили ли вы, но последние шесть лет у меня все шло не очень хорошо.
Несколько дней назад я был готов придушить его, но сейчас… Я прозрел.

В действительности Уиттингем боялся.

Он не знал,
спланировал ли Лу Чжоу все на шесть лет вперед, но он точно знал, что
его научная карьера была почти разрушена из-за Лу Чжоу.

Теперь, когда он, наконец, снова поднялся, в основном благодаря исследованиям Лу Чжоу, он больше не хотел выступать против него.

В конце концов, он уже не молод.

Он больше не мог тратить свое время.

Профессор Уиттингем пожал плечами и пристально посмотрел на Вудса.

— Что касается потерянных рабочих мест, это проблема Конгресса, а не наша.

Вудс наблюдал, как Уиттингем похлопал его по плечу и ушел разговаривать с другими людьми из отрасли.

Вудс некоторое время стоял как вкопанный.

Внезапно он опустил взгляд в пол и пробормотал:

— Конгресс… Точно, это проблема Конгресса… Он прав!