Глава 2 — Без названия

Глава 2

Я пролежал в медицинском кабинете два урока, после чего меня отпустили домой. Шинджи в этот момент готовился к контрольной работе по математике, и я решил его не беспокоить — пошел домой один. Я шёл по той самой тропе, по которой утром бежал в школу. Идя по ней, я смотрел на колышущиеся ветви сакуры, на прохожих, на уже давно открытые ларьки. Голова всё ещё гудела, поэтому я решил зайти в парк, присесть на лавочку и просто подышать свежим воздухом. Сел на скамейку, положил рюкзак рядом, закрыл глаза... и сам не заметил, как уснул. Проснулся я от того, что кто-то осторожно толкал меня в плечо. Открыв глаза, я увидел местного старика – Кайоши, он работал в ларьке у фонтана.

— Итто, это ты, что ли? — спросил он. — Ты чего это тут расселся? Случилось что?

Я рассказал ему о том, что произошло в школе, о драке и о том, как попал в палату. Кайоши посмотрел на меня с удивлением:

— Так это был Хиро?

— Да, — кивнул я.

Старик тяжело вздохнул и поведал мне историю. Оказалось, Хиро не всегда был таким. Всё началось, когда он связался не с теми людьми. Стал их шестёркой, мелким порученцем, а теперь задирает таких же учеников, как тот парень, которого Хиро со своим дружком так яростно преследовал. Эти люди состояли в небольшой банде «Янки», мелкие хулиганы, что занимаются разгромом улиц, рисуют граффити, задирают кого не попадя и устраивают массовые драки и турнирные бои между слабыми.

Я удивился сказанному:

— А откуда вы столько знаете о нём? Он ваш знакомый?

— Да нет, — ответил Кайоши. — Просто раньше он часто приходил в мой ларёк. Сидел по часу, по два, разговаривал с друзьями. Я много чего слышал от них, пока они сидели у меня.

Повисла пауза. Секунд пятьдесят мы молча смотрели на фонтан. Потом старик заговорил снова:

— Слушай, Итто. Хиро — малец сам по себе хороший. Но те Янки, что заставили его этим заниматься, совсем не знают границ, они постоянно устраивают беспредел и дерутся, особенно их глава. Так что вам с Шинджи лучше пока не привлекать внимания. Ну или... как-то разберитесь с ними, соберите небольшую команду и разгромите эту шайку. Я уж не знаю. Стар стал, ни на что не годен.

Я посмотрел на него и твёрдо сказал:

— Мы с Шинджи обязательно попробуем вытащить Хиро из этой группировки.

Кайоши одобрительно кивнул, улыбнулся и протянул мне руку. В его морщинистой ладони лежало несколько купюр и монет — несколько десятков иен.

— Это тебе, — сказал он. — За то, что постараешься ему помочь и вытащишь его.

— Что вы, не стоит, — замахал я руками. — Это же мелочи, не нужно мне платить.

— Ничего подобного и слышать не хочу, — настойчиво сказал старик, взял мою ладонь и высыпал в неё всё, что лежало в его руке. — Бери, заслужил. Я не стал спорить с ним. Кайоши ещё раз улыбнулся, благодарно кивнул и быстро зашагал обратно к своему ларьку — дорабатывать последние часы рабочего дня. Я ещё долго стоял у лавочки, смотрел то на фонтан, то на ларёк, но в конце концов развернулся и побрёл дальше домой. Пройдя несколько кварталов, я наконец добрался до своего подъезда. Лестница далась с трудом: перед глазами снова начало мутиться, каждый шаг отдавался пульсирующей болью в висках. Я с трудом открыл дверь, зашёл в квартиру, скинул рюкзак и рухнул на кровать. Как только тело коснулось матраса, боль вспыхнула с новой силой. Голова закружилась, но усталость взяла своё — я провалился в сон почти мгновенно. Я проснулся посреди ночи от жуткой головной боли. Часы показывали 2:37. Мне нужно было принять таблетку, чтобы хоть как-то смягчить эту агонию. Лекарства лежали на кухне, в верхнем шкафчике. Оставалось только постараться дойти до них. Едва я попытался встать, как перед глазами всё поплыло, а в ушах зашумело.

— Лучше не резко, — прошептал я, медленно опираясь на старые деревянные бортики кровати. Держаться было трудно: к головной боли и слабости добавилась ещё и дикая усталость. Я не мог даже нормально сжать руку в кулак — пальцы еле сгибались. После нескольких неудачных попыток мне всё же удалось привстать и опереться на старый стул, который, к счастью, стоял рядом. Когда я поднялся, боль в голове усилилась и тут же начались слуховые галлюцинации: мне показалось, что кто-то рядом что-то говорит или даже лучше сказать кричит. Я удивился: в нашем старом доме стены хоть и потрепаны, да и сам дом староват, но услышать соседей почти невозможно.

— Может, это из-за сотрясения? — подумал я сквозь больную пульсацию в висках.

Думать вообще было тяжело. Каждое движение мне давалось с трудом. Опираясь о стены и предметы, я кое-как добрался до кухни и схватился за край стола. Медленно потянулся к шкафчику, чтобы открыть его, и вдруг пошатнулся — едва не упал. Я замер, перевёл дыхание и решил: теперь всё делаю максимально медленно и аккуратно. Только бы не грохнуться и не разбить себе голову или упасть в отключку от удара. Я снова потянулся, дотянувшись я приоткрыл дверцу.

— Полдела сделано, — выдохнул я.

Оставалось только взять коробку с лекарствами и найти нужное. Я попытался достать её, но от усталости чуть не выронил. Медленно поставил коробку на стол и начал перебирать:

— Лекарство от боли в горле, от боли в желудке... это вообще мазь... А, вот оно. Таблетки от головной боли.

Я достал упаковку. Боль была невыносимой, поэтому я проглотил сразу три таблетки. Взял стакан, чтобы налить воды, и только тут вспомнил, что воду теперь нужно набирать из бутылок, ведь из-под крана течёт ржавая.

— Блять... За что мне это, — пробормотал я, снова пошатнувшись.

Через минуту, превозмогая слабость, я уже стоял у бутылки с водой. Осторожно налил в кружку воду, выпил залпом и обессиленно аккуратно опустился на кухонный стул, прислонившись спиной к стене. Минут через пять мне полегчало. Голова перестала раскалываться, пелена перед глазами рассеялась. Я подумал, что лучше поспать, и, держась за стены, побрёл обратно в комнату. Опираясь о каждый ободранный кусок обоев, я добрался до кровати и аккуратно лёг. Не прошло и минуты, как я уже спал и видел сон. Сам же сон был очень странный. Я стоял посреди бесконечной пустоты, в школьной форме. Передо мной стояли мама и папа. Они что-то очень встревоженно говорили, но я не мог разобрать ни слова — их речь была бессвязным шумом. Я подумал, что это всё, но после их исчезновения появился ещё один человек. Очень высокий, с черными волосами средней длины, в красной рубашке с узорами и серых брюках на подтяжках. Он стоял напротив, курил и просто смотрел на меня. В один момент он сказал пару слов – я понял это по его мимике, после чего он исчез. Я резко проснулся. Часы показывали 3:58. Телефон разрывался от пропущенных сообщений и звонков — всё это от Шинджи. Я попытался разблокировать экран, написать ему ответ, но глаза слипались, и меня снова потянуло в сон. На этот раз мне не снилось ничего — только тьма. Лишь изредка откуда-то издалека доносились звуки, будто кто-то звал на помощь. Я попытался идти на голос во сне, но когда я добрался до его источника, то не увидел ничего, кроме черноты. Потом послышался ещё один голос, потом ещё и ещё. Всё слилось в жуткий хор, который звал меня и просил о помощи. Я заткнул уши и сел, крича во весь голос:

— Отстаньте от меня... Что вам нужно? Оставьте меня в покое!

Внезапно всё стихло. Я снова очнулся в своей старой кровати. В окно светило солнце, пели птицы, за окном проезжали машины. Утро. Я понял, что выбрался из всей череды кошмаров и смог проснуться. Я вспомнил про сообщения Шинджи и подумал, что надо бы ответить хотя бы сейчас. Но сил не было совершенно. Тело ещё не восстановилось, слабость разлилась по каждой клетке.

«Посплю ещё», — решил я и снова провалился в сон.

Проснулся ночью. Это взбесило — организм окончательно сбился с режима. Голова побаливала, но уже без прежней остроты и потемнения в глазах, и это радовало. Я решил на всякий случай выпить ещё одну таблетку. До кухни, я на этот раз добрался намного легче. Я взял коробку, достал лекарство, выпил его. Через несколько минут меня начало клонить в сон. Я вернулся в комнату, лёг и уснул. И снова странный сон: я стою в парке у фонтана. В руке — какой-то медальон. Я всматриваюсь в гравировку, но не могу разобрать ни единого символа. Внезапно рядом появляется старик Кайоши. Он говорит что-то долго и важно, но я опять ничего не слышу и не могу ничего разобрать. А потом я начал падать во тьму. Тут же я резко проснулся. Сердце колотилось как бешенное. И в этот момент в дверь кто-то забарабанил. Я хотел встать и открыть, но раздался оглушительный грохот и поднялась пыль. В ужасе я вскочил с кровати и на цыпочках подкрался к коридору. Я завернул за угол и обомлел: на полу, в пыли и опилках, лежал Шинджи. А сзади него зиял пустой проём — дверь вместе с косяком была выбита напрочь.

— Какого чёрта?! — заорал я. — Что случилось? Ты зачем мне дверь выломал?! Да ещё и с косяком?! Ты с катушек слетел?

Шинджи поднялся, отряхнулся и посмотрел на меня с таким же удивлением и раздражением в голосе:

— Я думал, с тобой что-то случилось! А ты всё это время просто лежал и прохлаждался? Трудно было ответить на звонки или написать хоть слово?

— Не кричи, — поморщился я от резкого звука и боли. — Пошли на кухню, там поговорим.

Шинджи кивнул, отряхнулся окончательно и ушёл на кухню. А я подошёл к двери, кое-как поставил её на место и достал из шкафа в коридоре инструменты, чтобы хоть как-то закрепить её на первое время. Минут через пять я прикрутил её, но она всё равно шаталась.

— Да пофиг, — махнул я рукой. — Всё равно потом новую поставлю.

Я прошёл на кухню, сел напротив Шинджи и спросил:

— Объясни нормально, из-за чего ты так взбесился, что решил вынести мне дверь, да еще и косяк вместе с ней?

Шинджи глубоко вздохнул и начал рассказывать:

— Когда я писал контрольную, заметил, что тебя нет. Отпросился в туалет, а сам пошёл в медкабинет. Тебя там не было, и врача тоже. Я уже выходил, и тут он появился у меня за спиной — откуда-то взялся. Я испугался, но спросил, куда ты делся. Врач сказал, что ты ушёл домой сам, чтобы не отвлекать меня от контрольной работы. Я вернулся, дописал её и ушёл домой. Как пришёл — сразу написал тебе. Ты не ответил. Я подумал: может, тебе плохо, дал тебе отдохнуть. На следующий день с утра — тишина. Ты даже не прочитал мои сообщения. Я написал: «Ты придёшь сегодня в школу?» — и ушёл сам. На уроке классный руководитель спросил, где ты. Я сказал, что не знаю, что ты не отвечаешь. После урока я рассказал ему про Хиро. Он сказал: «Дай ему время, не беспокой, ему нужно восстановиться». Я согласился. Но после уроков я снова проверил телефон — ноль. Я звонил тебе весь день. Ты не брал трубку. Я решил: сегодня вечером пойду к тебе сам. Поднялся, постучал — тишина. Постучал сильнее — опять тишина. Прислушался — ничего, только птицы галдят. Я испугался по-настоящему. Думал, может, тебе совсем плохо и нужна помощь, может, ты сознание потерял или ещё что похуже... Ну и начал выбивать дверь. Дверь у тебя, кстати, крепкая — на удивление. Всё никак не поддавалась. Я собрался с силами, рванул — и выбил её с корнями. А дальше ты сам знаешь что происходило.Я выслушал его и рассказал обо всём, что пережил за эти дни: о дикой головной боли, о ночных пробуждениях, о том, как едва доползал до таблеток, о галлюцинациях и странных снах. Шинджи слушал молча, и с каждым моим словом его лицо становилось мрачнее.

— Блять, — выдохнул он, когда я закончил. — Хиро у меня сполна отхватит за то, что тебе пришлось пережить.

— Не надо, — покачал я головой. — Успокойся.

— Ладно, — сквозь зубы ответил он, но в глазах всё ещё горела ненависть к Хиро. Однако он сдержался, взял себя в руки и спросил: — Может, принести тебе чего-нибудь? Чтобы полегче стало, ну или просто помочь?

Я ухмыльнулся, встал и открыл холодильник, демонстрируя пустые полки.

— Если только еды и воды, ну и можно снэки.

— Ох ты ж, — округлил глаза Шинджи. — Так ты всё это время без еды сидел?

— Ну... пришлось как-то, — пожал я плечами. — Ладно, давай собирайся в магазин. А то скоро вечер, тебе ещё домой идти.

— Понял, — Шинджи поднялся и направился к выходу. — Жди меня с пакетом еды. Минут через пятнадцать вернусь.

— Хорошо, — улыбнулся я.

Он вышел, а я остался сидеть на кухне, прислушиваясь к тишине и думая о том, что всё-таки это за видения и галлюцинации, что у меня были этими ночами и может ли такое быть при обычном сотрясении? Для меня это оставалось загадкой, но что-то внутри подсказывало, что я скоро найду ответ на этот вопрос