Глава 17 — Глава 17.
Глава
17.
Войдя в книжный магазин, Эрселла почувствовала
привычный запах бумаги. Она часто использовала домашнюю библиотеку, однако этот
аромат несколько отличался.
– Если есть какая-нибудь книга, которую ты хочешь
прочесть, то я куплю её. Выбирай столько, сколько пожелаешь.
«Книги,
связанные с учёбой, тоже подойдут».
Винсент кивнул и направился в противоположную сторону.
Эрселла тоже начала медленно осматриваться. Знакомое название промелькнуло
перед её глазами.
[Образование
королевства Людельсия, мифы для детей.]
Это была книга сказок, описывающая то, как Людельсия стала
святым королевством. Краткое содержание гласило:
[Давным-давно
существовала богиня по имени Людельсия, которая очень любила людей. Из-за своей
безграничной любви она основала для них страну. Народ решил служить женщине,
как своему правителю, и прозвал эти края в честь неё, «Людельсия».
Однако,
она была божеством, что не могло долго находиться на землях простых смертных.
Перед тем как покинуть страну, Людельсия подарила Камень Желаний, наполненный
духовной силой.
В
дальнейшем, когда богиня покинула эти края, её потомки унаследовали трон и
правили Людельсией. Камень Желаний, известный как «Престол Богини», защищал
созданную страну.]
«Так
как книга предназначалась для детей, в ней должны присутствовать элементы
фантастики».
Эрселла достала и раскрыла книгу. Герцогиня вспомнила
неподдельный интерес, с которым раньше читала её.
– Похоже, Вы знаете, как читать на новом людельском
языке, – раздался мягкий и глубокий голос.
Подняв глаза, она увидела улыбающегося мужчину с таким
же безмятежным, как и его голос, лицом.
– Всего нескольким людям известен новый язык, Вы
поразительны.
Внешне он выглядел между двадцатью пятью и тридцатью
годами. Глаза мужчины были слегка изогнуты. Незнакомец обладал непринуждённой
мимикой. Эрселла улыбнулась кончиками губ, не заметив плохих намерений за его
поведением.
– Всё потому что моя мать была родом из Людельсии.
В настоящее время Людельсия использует официальный
язык континента Гелиос, так что очень редко кто-либо учил новый язык.
Большинство королевских особ Людельсии, равно как и священники, имели широкие
познания о нём, но в Грании не было такой необходимости. Всё же, ситуация
Эрселлы была несколько особенной.
Её мать – восьмая принцесса Священного Королевства
Людельсия и сводная сестра действующего короля. Герцогиня знала его благодаря
матери.
– Ах, вот оно как, – мужчина неспешно кивнул головой.
Это элегантное движение создавало иллюзию замедления
времени.
– Похоже, Вы довольно заинтересованы в теологии.
– Слегка, – Эрселла не питала интереса к подобным
учениям, однако не сочла нужным сообщать правду и просто согласилась с ним.
«Отвергнув
его догадки, я должна объяснить, почему держала книгу, иначе рискую оказаться в
неловком положении».
– Вы, случайно, не посещаете Академию Теологии Лаферн?
Академия Теологии Лаферн расположена на северо-восточной
окраине Грании. Когда-то идуриты напали на Людельсию и разразилась война.
Святое королевство поблагодарило Гранию за поддержку и победу над вражескими
войсками, взамен подарив небольшое поместье на окраине территории.
В честь ознаменования данного события Грания основала
Академию Теологии Лаферн, преподающую людельскую религию. Это учебное заведение
было открыто для студентов самых разных возрастов.
– Нет, это не так. Я выучила его, поскольку немного
интересовалась им.
– То есть, Вам нравится неологизм? Это удивительно!
Юная Леди, кажется, крайне увлечена своими исследованиями.
Эрселла неожиданно замерла, услышав титул, которым к ней
давно не обращались. Звание «Леди» использовалось в качестве обращения к
незамужней даме. Теперь же ей тридцать два года и подобное обращение было уже
давно неуместно.
«Неужто
он предположил, что я женщина, никогда не выходившая замуж?»
– Ах, так Вы замужем? Я совершил ошибку.
– Нет, всё в порядке. Не берите в голову… Сэр? – Эрселла
обдумывала, как обратиться к нему, потому решила использовать
общераспространённый титул.
Малосущественно, даже если он не посвящён в рыцари,
поскольку данное звание могло использоваться по отношению к любому дворянину.
Мужчина принял этот титул без каких-либо возражений.
Незнакомец продолжал смотреть на Герцогиню с улыбкой. Она была красивее всех
дам, которых ему доводилось встретить.
– Дело отнюдь не в том, что я посчитал Мадам незамужней
женщиной, – слова мужчины звучали как отговорка, однако его расслабленная
манера речи не выставляла их за оправдание.
– Правда?
– Да, и, по существу, я не смотрю свысока на одиноких
девушек, перешедших за рамки брачного возраста. В этом нет ничего плохого.
После слов мужчины разум Эрселлы опустел, словно её
кто-то ударил по голове. Герцогиня удивлённо взглянула на мужчину, пока тот
продолжал говорить:
– Нет закона, гласящего, что все люди должны иметь
семью. Желание прожить беззаботной жизнью вполне естественно.
– …
– Вот почему я не оказался бы изумлён, узнав, что Вы
одиноки. Я подошёл к Мадам, поскольку Вы выглядели столь впечатляюще, читая на
людельском языке, невзирая на то, что Вы женщина. Эм, полагаю, что учитывать
пол – это предрассудки. Поправлю свои слова. Прошу прощения, если я задел Ваши
чувства.
– …Нет, всё хорошо, – немного помедлив, ответила
Эрселла.
Фактически слова незнакомца не могли в полной мере
расцениваться как предубеждение, ведь мужчины занимались науками чаще женщин.
Он, скорее, относился к непредвзятой стороне.
Герцогиня задумалась над недовольством, которое
испытала, предполагая, что мужчина видел в ней старую деву.
«Не
знала, что я настолько ограничена».
Щеки Эрселлы полыхали алым. Внезапно женщине стало
стыдно за себя.
– Сэр довольно просвещённый человек.
– Так оно и есть на самом деле, – незамедлительно
подтвердил собеседник.
По какой-то причине Герцогиня не испытывала к нему неприязни.
В высшем обществе она инстинктивно держала дистанцию от улыбчивых людей. Однако
улыбка этого мужчины была столь естественна, что это не доставляло дискомфорта.
– Похоже, я вынужден покинуть Вас. Проведённое время
было коротким, но приятным. Благодарю, Мадам.
– Взаимно.
Это было простой формальной беседой, однако Герцогиня
чувствовала себя налегке. Мужчина нисколько не грубил, даже затрагивая
деликатные темы.
«Мне
понравилась тонкая линия, которую он нарисовал».
Незнакомец остановился, направляясь в сторону дверей,
и обернулся к Эрселле, словно забыл что-то.
– Если это не бестактно с моей стороны, позволите
узнать Ваше имя?
«Очевидно,
он будет смущён, если произнести фамилию Бернхардт», –
Герцогиня раздумывала, как много информации стоит раскрыть.
Слегка колеблясь, она решила назвать только своё имя:
– Эрселла.
– Это имя очень подходит Вам, Мадам.
Он также являлся человеком, знавшим во всём меру. Было
бы утомительно вновь услышать скучный и банальный комплимент, вроде: «оно столь
же красиво, как и ваше лицо».
– И как же зовут Вас, Сэр?
Небрежно спросила Эрселла, на что мужчина ответил с
улыбкой:
– Джуан, – он повторил: – Меня зовут Джуан, Мадам.
Его глаза были красиво изогнуты.
Произнеся это, Джуан развернулся и вышел на улицу.
Герцогиня осознала, что мужчина упомянул только своё
имя, опустив фамилию.
«Джуан
не дворянин? Однако если присмотреться к одежде, что он носил, та была
настолько роскошной и дорогой, что даже немногие аристократы могли себе её позволить»,
– Эрселла без тени сомнения приняла его за дворянина, учитывая его изысканный
тон и манеры.
«Должно
быть, он сын богатого Графа».
Мужчина мог быть родом из купеческой семьи, но даже
так, что-то здесь было нечисто. У богатого графа обязательно имелась бы
фамилия.
«Или,
возможно, эту фамилию нельзя раскрыть».
Окажись это правдой, было возможно лишь два исхода.
Эта семья либо вовлечена в подозрительный бизнес, либо обладает слишком высоким
статусом, чтобы разгласить его. Если последний вариант верен, то мужчина не
смог бы остаться незамеченным в высшем обществе. Будь в высокопоставленной
семье такой человек, это стало бы горячей темой для обсуждения среди юных дворянок.
«Джуан».
Эрселла впервые слышала такое имя.
______________________________
Перевод с англ.: Pearlyn
Редактура: Jane