Глава 4.4 — Без названия

На физкультуре класс Тайти занимался вместе с классом Инабы.

Тайти
участвовал вместе со всеми. В центре нереальных событий, вдобавок
бомбардируемый реальными проблемами, он участвовал в самом обычном уроке
– каждый раз это было даже несколько нелепо.

Парни играли в баскетбол, девушки – в волейбол.

Когда
пришло время разбиться на пары и отрабатывать дриблинг и перепасовку,
Тайти пригласил Аоки. Потому что тот, похоже, был в неважном состоянии.

– Хей, пас… эй!

Аоки ошибся в дриблинге, попал мячом себе по ноге, и тот отлетел в сторону.

– …Ой… звиняй.

– Слушай… ты в порядке? Может, просто недосып?

–
Угу… это только сегодня, потому что я вчера до поздней ночи не ложился.
Был семейный совет… Сестра довольно застенчивая, но вчера на меня
орала… но дело даже не в этом.

Не только Аоки, но и его семью… многих людей затронет эта проблема, если ее не удастся грамотно решить.

– Нет, серьезно… Растить детей стоит дорого…

Проблема денег в реальном мире особенно остра.

–
Под конец разговор свернул к теме развода… А, но я думаю, что до этого
не дойдет. У меня ощущение, что это они просто сгоряча… Блин, что я тебя
гружу! Это все из-за того, что ты хорошо умеешь слушать!

И Аоки с силой отдал пас.

Тайти поймал мяч. Хорошо бы в этот мяч Аоки вложил хоть немного своего стресса, подумал он. Плохо копить все в себе.

Однако
то, что Аоки выглядит таким слабым, нетипично для него. Хотя он и ведет
себя как обычно, словно говоря, что такова его роль. Неужели проблемы
реальной жизни слишком тяжелы даже для Аоки, всегда с легкостью
стряхивающего с себя неприятности, вызываемые «феноменами»?

Почувствовав чей-то взгляд, Тайти обернулся.

Кирияма с тревогой смотрела на Аоки.

Сам Аоки этого взгляда не замечал.

После уроков, прежде чем отправиться в кружок, Тайти с Кириямой устроили совещание.

–
…Если будет доказано, что обвинения папы Аоки в неприличном поведении
ложные, он же избежит увольнения, правда? – унылым голосом спросила
Кирияма.

– Похоже, что это возможно. Если предположить, что история правдива.

–
Значит, если та девушка сообщит в полицию, что это ее вина… нет, если
она скажет ему самому «Что если я признаюсь, как было на самом деле?»…
тогда все разрешится, верно?

– Но если окажется, что обвинения фальшивые… тогда, видимо, преступницей станет сама эта девушка.

Тайти
не знал в какой степени, но девушка, похоже, что-то соврала, когда в
дело вмешалась полиция. Раз она так сильно хочет извиниться, разумно,
видимо, считать, что она просто ошиблась.

– …Преступницей…

Они
хотят, по сути, обвинить человека в преступлении. Это в корне
отличается от того, что они делали до сих пор – беззаботно помогали
другим.

Правильно ли это – отклоняться столь значительно? Допустимо ли?

Человек,
совершивший преступление, должен быть наказан. Это естественно. Но
собственными руками обречь на это кого-то? Способны ли они принять такое
решение?

Они ведь не боги.

Уткнувшись в эту проблему, Тайти испугался.

…Конечно, если бы он обнаружил эти факты в повседневной жизни, то, наверное, без малейших колебаний обратился бы в полицию.

Но сейчас эти факты были добыты с помощью неординарной «силы».

Они, Тайти и Кирияма, собираются своими действиями противостоять естественному ходу вещей.

– Кто же… в итоге окажется в полиции? Как правильно поступить?.. – пробормотала Кирияма. Тайти ничего не ответил.

Так и не найдя ответа, с тяжелым сердцем Тайти и Кирияма направились в кружок.

В кабинете собрались шестеро, не было только Аоки.

– Инаба, ты не в курсе, почему Аоки нет? – поинтересовалась Кирияма у Инабы, учащейся с Аоки в одном классе.

– Семейные проблемы.

Лицо Кириямы поугрюмело, когда она услышала этот ответ.

Жизнь
кружка текла как обычно – каждый занимался тем, что ему нравится. Но
ощущался и прессинг происходящего «феномена», из-за чего в кабинете было
тише обычного.

Обсуждений, касающихся «рентгеновских снов»,
почти что не было. Сначала Инаба только спрашивала остальных:
«Игнорируете феномен? Нет ли чего-то странного?» – не допуская никаких
возражений. Но затем, даже если кто-то и поднимал эту тему, Инаба
затыкала ему рот: «Оставь это», «Утихни».

Поэтому Тайти и Кирияма придумали план: по окончании занятий кружка обратиться к Нагасэ.

– Ладно, сегодня у меня еще дела, – первым сказал Тайти и встал.

– Дела… что за дела? – тут же поинтересовалась Инаба.

– Кое-что надо сделать обязательно одному, поэтому…

– Поэтому что?.. А, неважно.

Инаба начала допрос, но, словно сменив план на полпути, перестала спрашивать. Сказала лишь:

– …Что-то мы вдвоем почти не бываем. Возможно, ты занят… размышлениями насчет профессии.

– Угу…

Он
идет против указаний Инабы. Из-за этого ему трудно с ней говорить.
Указания Инабы… нет, ее требования? Нет такого закона, чтобы
безукоризненно следовать взглядам Инабы. Со своими взглядами он сам
должен определиться и их придерживаться.

Тут подала голос Эндзёдзи.

– Ээ… дело для одного… и размышления насчет профессии… это… значит, ты идешь посмотреть школу сэйю! Верный признак!

– Нету никаких признаков. Не вытаскивай в реальность клумбу, которая у тебя в голове.

Благодаря
начавшейся оживленной перепалке двух первоклассников странная
атмосфера, установившаяся между Тайти и Инабой, испарилась.

Он
ждал в парке возле школы. Наконец появились Нагасэ и Кирияма. Кирияма
должна была привести Нагасэ под предлогом «Хочу кое-что обсудить».

При виде Тайти Нагасэ натянуто улыбнулась со словами «Аа, все-таки вот оно что».

–
В школе занятия, в кружке Инаба… Поэтому извини, но пришлось здесь, –
извинился Тайти и протянул Нагасэ банку сока. А потом и Кирияме.

Собрались сесть на скамейку, но она была грязноватой, поэтому разговор начали стоя.

–
Нагасэ, что ты думаешь насчет того, чтобы действовать исходя из
информации «рентгеновских снов»? Ты занимаешь позицию вроде председателя
совещания, и твоего собственного мнения, кажется, пока не спрашивали, –
первым спросил Тайти. Если соблюдать осторожность, «силой» можно
пользоваться – так утверждают Тайти и Кирияма. Что бы ни случилось, ни в
коем случае не пользоваться – так утверждают Инаба и Аоки. Два против
двух. Это не тот случай, когда решение принимается большинством голосов,
но мнение Нагасэ в любом случае хотелось выслушать.

Нагасэ, мыча что-то себе под нос, развернулась к ним спиной и зашагала прочь.

Погода
стояла жаркая, и, несмотря на вечер, солнце все еще прилично светило.
Фигуру играющейся с банкой Нагасэ окутало сияние вечернего солнца, и
Тайти прищурился.

– Заполучив силу, должны ли мы что-то
предпринимать, или же мы не должны пользоваться тем, что невозможно
изначально? – проговорила Нагасэ спокойным тоном и развернулась. – Я не
могу решить. До сих пор не в состоянии определиться.

Ласково глядя на Тайти и Кирияму, она склонила голову набок. Мягкие длинные волосы колыхнулись.

–
Эхх, звиняйте, Тайти и Юи, вы же наверняка хотели, чтоб я ответила
что-нибудь типа «Раз сила есть, значит, ей надо пользоваться!». Оба
ответа правильные.

– В-вовсе нет! …Но «оба ответа правильные», говоришь?..

–
По крайней мере, раз я «до сих пор не в состоянии определиться»,
значит, сейчас пользоваться не должна. Если делать что-то без
уверенности, будет больно, вы же понимаете? – произнесла Нагасэ. Похоже,
сейчас из пятерки КрИКовцев именно она смотрела на вещи наиболее
взвешенно. – Ну, вы можете считать, что я просто тяну резину и пытаюсь
удрать от реальности – тогда уж извините!

– Мы вовсе так не… считаем, – пробормотал Тайти. Нагасэ смотрела на проблему с несвойственной ей серьезностью.

– Так или иначе, – с напором проговорила Нагасэ, – чтобы применять «силу», нужна соответствующая решимость.

Нагасэ
пошла в одну сторону, Тайти и Кирияма – в другую, к станции. Кирияма
молчала и, видимо, что-то обдумывала; Тайти тоже не подавал голоса,
погрузившись в размышления. Он переваривал точку зрения Нагасэ.

Есть
черта, за которую нельзя заступать. Об этом Тайти с Кириямой уже
говорили. Если они не поставят точку и позволят себе втягиваться в это
дело, то будут плясать под дудку Халикакаба.

Нельзя бездумно раздувать масштаб воздействия нереалистичного феномена.

Однако это вовсе не причина не решать реальные проблемы.

Прямо перед ними – ситуация, в которой кто-то может стать несчастным.

И у них есть сила, способная это исправить.

–
Я… все-таки сделаю, – внезапно заявила Кирияма. Голос ее был полон
решимости. – …Думаю, необходимо восстановить справедливость.

Справедливость. Кирияма произнесла слово, слишком тяжелое для всего лишь старшеклассницы.

–
Нужно защитить того, кого можно защитить. Нужно исправлять ошибки. Если
буду смотреть на такое сквозь пальцы… сама стану плохой.

Лишь
недавно Тайти об этом подумал: Кирияма – очень прямой человек с
обостренным чувством справедливости. На эти ее качества нельзя смотреть
свысока.

– Я тоже так считаю, – ответил Тайти почти непроизвольно.

Но в тот же самый момент всем сердцем поверил: это правильно. Ошибки быть не может. Никак не может.

Он пошел на поводу у Кириямы… но не только: он сам думал так же.

До сих пор он всегда выбирал путь справедливости, не так ли? Похоже, что так.

–
Если мы можем сделать что-то правильное, давай сделаем. …Пусть планы
Халикакаба и пугают, но если мы будем достаточно осторожны, то, скорее
всего, обойдемся без серьезных проблем.

«Сколько раз мы уже превозмогали эти феномены, – подумал он. – Если подступит опасность, мы поймем сразу же».

Кто боится, вперед иди не может. И что делать, если станешь ни на что не способен?

–
Проблему, которую можем решить, давай решать. Но если окажется, что это
перерастает во что-то крупное, сразу отступим, – предложил Тайти.
Кирияма кивнула.

– …Другим давай ничего не рассказывать. …Плохо
ведь, если они окажутся втянуты в то, что мы самовольно творим, да? Так
что пускай это будет только нашим с тобой секретом, – сказала она и,
нахмурив брови, криво улыбнулась. – Как-то странно, а? Мы с тобой не
встречаемся, однако действуем парой, да еще… против Инабы и Аоки.
…Вдобавок втихаря.

«Ничего не делать». Голос Инабы всплыл в памяти.

Тайти
вычеркнул эти слова из своего сердца. Чтобы быть на равных с Инабой, он
сам, собственной волей определил свой путь. Несомненно, сейчас он
должен вести это сражение.

– Хоть я с ней и встречаюсь, это не
значит, что я обязан всегда разделять ее мнение. …Кроме того, раз я
молчу, то не стану ей обузой.

Он это делает не из чувства собственной правоты, а из заботливости.

– Вот именно. …Ладно, вперед!

Кирияма сжала кулак и выбросила руку перед собой.

– Аоки… всегда мне помогал. Теперь моя очередь ему помочь.

Едва
Тайти это услышал, его кольнуло чувство опасности. Если на решимость
Кириямы влияет личный интерес, когда-нибудь это аукнется. Но тут он
подумал, что на решимость их обоих изначально влияют личные мысли и
чувства, поэтому не стал высказывать свои мысли вслух.