Глава 2.1 — Принесенное ею искушение

Такое-то число такого-то месяца, ясно

Спортивный фестиваль слегка депрессивный. Потому что я понимаю: я могу быть для других лишь бременем.

Сегодня в классе обсуждали фестиваль.

Уж не знаю, к счастью или к несчастью, но в моем классе мотивированных людей почти нет.

От чувства облегчения в моей груди кольнуло. Ненавижу себя за это чувство облегчения. Ни на что не гожусь.

В середине вялотекущего обсуждения настал черед геморройной части –
назначения представителей для состязаний чирлидерских команд. Тут
начались явные трения, хоть вслух никто этого и не говорил. Конца этому
не было видно…

Мне хотелось поднять руку, но в такой атмосфере рука подниматься
просто не желала. Как ни пытайся, но атмосфера… Нет, без шансов.

Поэтому мне оставалось только ждать, когда вызовется кто-нибудь
другой. И с надеждой смотреть на всех. Смотреть и ждать. Кто-нибудь, кто
угодно, только не я. Но никто руку не поднимал.

Однако – старшеклассники в нашей команде, похоже, относились к делу с
куда большим энтузиазмом, чем мы. Тянуть их назад было бы
непростительно. Но, увы, мой класс в целом совершенно безнадежен.

Если бы возможно было что-то сделать… Но, поскольку невозможно, разницы нет?

…В другой раз. В следующий раз… когда я смогу.

＋＋＋

Сегодня Тайти Яэгаси тоже участвовал в деятельности кружка – ну, то
есть когда в шуме и гаме каждый занимался тем, что ему нравилось.

– Отлично, на сегодня закончили! – веселым голосом произнесла председатель кружка Иори Нагасэ.

Шестеро кружковцев (минус Химэко Инаба, у которой сегодня были другие
дела) немного пообсуждали и работу над «Новостями КрИКа». А когда все
закончилось, вместе отправились по домам.

По дороге они постепенно разделялись, и до ближайшей к своему дому станции Тайти добрался в одиночестве.

Пройдя через турникет, он вернул проездной в сумку. Подул приятный
ветерок, и Тайти легонько потянулся. Ветерок принес с собой слабый
сладковатый аромат. Скорее всего, от пекарни перед станцией. Тайти был
немного голоден, но сегодня решил потерпеть. Месяц только начался, и он
запретил себе швырять деньгами.

Тайти зашагал в сторону велопарковки.

В последние дни становилось все жарче. Еще месяц, и придет настоящее лето.

Впереди него шла старшешкольная парочка. Липли друг к дружке, держась
за руки. Внезапно, глядя на этих двоих, Тайти представил на их месте
себя с Инабой. С тех пор как у него появилась девушка, на идущие по
улице парочки он стал смотреть другими глазами. Он сравнивал их с собой и
Инабой, и это давало ему пищу для размышлений, как люди встречаются.

Теперь уже девушка словно прилипла к руке парня.

Инаба тоже хотела к нему липнуть; ему тоже не стоит волноваться по
поводу взглядов других людей? Нет, это было бы слишком стыдно, и,
наверное, нашлись бы люди, которым на такое было бы неприятно смотреть.
Даже в кружке, особенно в присутствии Нагасэ, такое сложное развитие
событий вызывало у него беспокойство, и…

[----------]

Ему показалось, что где-то далеко, предельно далеко, на самом краешке
сознания, в голове его прозвучал какой-то тишайший звук, едва слышный
голос.

Однако это было какое-то смутное, мелкое, мимолетное беспокойство, которое вмиг исчезло, даже не зафиксировавшись в сознании.

У Тайти возникло какое-то предчувствие, и он обернулся.

Там стояла Иори Нагасэ.

– А? Почему ты здесь, Нагасэ? – глупым голосом спросил Тайти. Он и
Нагасэ жили в разных городах и потому распрощались довольно давно. И он
не слышал, что у нее здесь какие-то дела.

Однако Нагасэ была здесь, сомневаться не приходилось.

– Я хочу… кое о чем поговорить. У тебя нормально со временем? – глядя
на Тайти чуть искоса, спросила девушка, красивая, словно чудо природы.

– Нормально… но… а завтра никак?

…Он только что ей отказал?

Почему он отказал? Этого он сам не понимал. Не понимал, но губы
задвигались прежде, чем он успел подумать. У него возникло очень
неприятное ощущение. Интуиция кричала, что здесь и сейчас нельзя.

– Ты чем-то занят?

– А, неа. …Ничем особо не занят, так что… ладно, давай поговорим.

Что за идиотизм? Нагасэ сказала, что хочет поговорить, у него не было
никаких дел, и все равно он отказал – сумасшествие какое-то. Тайти
усилием воли переключил ход мыслей.

Видимо, это что-то важное, раз нельзя обсудить по телефону или по мейлу.

– …Тогда, может, заглянем в какой-нибудь семейный ресторанчик?

– Не, не надо. Здесь.

– А… вот так.

Ветерок, несущий запахи раннего лета, встрепал длинные волосы Нагасэ.
Прозрачно-меланхоличное выражение ее лица настолько идеально сочеталось
с атмосферой уже начавшего опускаться занавеса ночи, что это даже
пугало.

Идущие к турникетам люди поворачивали головы, словно эта красота примагничивала их взгляды.

Честные глаза Нагасэ приковали к себе Тайти. Заставили сердце биться быстрее.

Нагасэ заговорила:

– Если бы я сказала – «я тоскую»… что бы ты сделал?

Внезапно все вокруг погрузилось в тишину. В пространстве, где не было
слышно ни звука, родилась иллюзия, будто Тайти и Нагасэ совершенно
одни, но она тут же рассеялась, и мир снова стал прежним.

– Ч-что… тоскуешь? По ком тоскуешь?

Голос Тайти дрожал. Хотя никаких причин для дрожи не было. Хотя смысла в дрожи не было…

– Я, Иори Нагасэ, тоскую по Тайти Яэгаси.

Почему? И почему сейчас?

На губах Нагасэ родилась чарующая, грустная, очень слабая улыбка.

Решающий удар. Внезапный. Или… не внезапный? Значение слов Тайти и
так уже понял. Но не хотел его принимать. Не хотел принимать? Почему?
Потому что…

Не мог поверить.

– Это… вообще в смысле… что? – выдавил Тайти, цепляясь за слабую надежду.

– Ясно, что… Я люблю. Тайти.

Реальность жестока.

Даже в ситуациях «Если что-то завершается, то оно завершается совсем» история не заканчивается.

Прекрасный, словно созданный искусственно, момент проходит, а беспощадная реальность продолжается.

Любовь не заканчивается красиво.