Глава 1 — Без названия

Пищащие датчики, оглушали учёных, находящихся в контрольном
центре.

Из хрипящих динамиков, раздавался женский синтетический
голос: «Энергия в реакторе достигает критических значений!»

— Нужно выключать! — кричал в панике темнокожий
физик, нарезая круги вокруг пульта управления.

Худощавый мужчина лет двадцати пяти в красной футболке с
яркой надписью «Flash», сидел за пультом управления экспериментального
реактора. Он был единственным человеком в помещении, который больше походил на
отаку, чем на серьезного ученого. Худощавый бесстрашно врубал рубильники, не
обращая никакого внимания на мигание лампочек, крики коллег и предупреждение от
компьютера.

— Саннэс ты сраный теоретик, вырубай или погибнем не
только мы, но и полгорода взлетит на воздух! — сказал крупный парень в
белом халате.

Когда слова не возымели должного отклика, крепкий мужчина
схватил Саннэса за футболку и попытался оттеснить его от пульта. Худощавый,
несмотря на свои скромные габариты, вцепился в панель управления, как пиявка.

Он не сдавался и перекрикивая включившуюся сирену орал что
есть мочи: -Низшие умы, вы не способны познать всю глубину моего интеллекта, и
даже эта железка с противным голосом ошибается, — он с безумием в глазах
посмотрел на колонку, из которой раздавалось предупреждение об
опасности, — перегрузки были мной спрогнозированы еще на этапе вычислений!
— в процессе ругани и сопротивления крупному мужчине, он не прекращал
что-то крутить и нажимать, на панели управления.

K крепышу присоединилось еще несколько человек, но и у них не
получалось оторвать кричащего и визжащего «психопата». Пока они боролись,
включился сигнал об эвакуации.

— Всем, как можно быстрее, покинуть помещение, —
сказал компьютер, — реактор вышел из-под контроля.

Все люди, находящиеся в комнате, начали кричать на идиота,
угробившего их.

Реактор должен был взорваться с минуты на минуту, и ученые
прекратили попытки оторвать этого психа от пульта.

— Моя нобелевская премия! , — заорал Саннэс и накрутил
еще мощности.

В этот же момент сигнал об эвакуации прекратился, и из
колонок опять зазвучал синтетический женский голос: — Энергия в ядре
стабилизировалась, — лампочки на пульте погасли, а датчики перестали
показывать, что ядро перегружено.

Все, находящиеся в комнате, ошарашено выдохнули, они были
белее, чем их халаты, и каждый в этой комнате уже успел попрощаться со своей
жизнью.

— Идиот, кретин, гремлин несчастный… — отчаявшиеся
люди стекали по как растаявшее мороженое на пол, и крыли Саннэса на чем свет
стоит.

А «виновник торжества», вскинув голову к потолку и начал
хохотать, не хуже, суперзлодеев из комиксов: — Муахахахаха, — он
поднял руки вверх, и как заклинатель начал делать пассы над пультом. — Я
же говорил, что все получится, а вы мне не верили!!!

Все крутили головами из стороны в сторону, смотря на этого
безумного физика-теоретика.

— Нобелевская премия в моем кармане, — он еще раз
победно вскинул руки вверх, и в этот момент они услышали чудовищный взрыв. A
через несколько секунд, здание начало сильно трясти.

— Эмм, — он посмотрел на людей стоящих вокруг, они
схватились за стены ходящие ходуном, ошарашено смотря на него, — ошибочка
вышла? — спросил теоретик, и море огня от секретного реактора, докатилось
до них.

Место действия: пространство, залитое ослепительным белым
светом. В этом свете была одна единственная темная точка, за которую мог
зацепиться взгляд. Приблизившись к затемнению, мы обнаруживаем простецкий стол,
заваленный бумагами, на нем: пепельница с недокуренной и дымящейся сигаретой. У
стола стоят два стула, на одном из которых сидит темноволосый мужчина в очках,
в несуразном вельветовом костюме. Он листает толстенную папку и периодически
смачно затягивается сигаретой и выпускает облако дыма. Перевернув очередную
страницу, он находит что-то забавное в прочитанном и хмыкает. На втором стуле
сидит наш недавний знакомец. Похлопав немного глазами, он начинает
осматриваться, пытаясь понять, где он и что происходит. Но все, что он видит
вокруг, это белый свет и курящего мужика в толстенных очках. Глаза мужчины
из-за массивных линз, выглядят просто огромными, что придает ему, комичный
ботанский вид. Покрутив головой, Саннэс не понимая сон это или реальность, как
следует щипает себя за бедро. — Аййй! — вскрикивает он и понимает,
что не спит.

— «Что за фигня!!!» — он потирает ногу и
осмотревшись понимает, что единственным источником информации вокруг может
стать, только сидящий напротив мужчина.

— Сэр, вы не могли бы мне помочь? — спросил Саннэс,
обращаясь к мужчине.

Мужчина переводит свой взгляд на Саннэса.

— Чем могу служить? — у него был довольно
бесцветный и невыразительный голос.

Саннэс наклоняется вперед и шепчет: — Где мы находимся?
— его глаза, нервно бегают из стороны в сторону.

Мужчина кладет папку на стол и на несколько секунд
задумывается: — Это место можно назвать «распределителем», — он с
интересом смотрит на Саннэса, ожидая его реакции.

— Эээ, распределитель, кого или чего? — бровь
Саннэса направилась к затылку.

Мужчина выглядел так, как будто вопрос собеседника, поставил
его в тупик.

— На твой вопрос существует миллион ответов. От самых
примитивных, до невероятно философских и глубоких. Тебе какой? — как будто
издеваясь, сказал очкарик.

Не понимая подоплеки, Саннэс ответил: — Будьте добры,
мне, пожалуйста, попроще и покороче! —

В других обстоятельствах пытливая натура Саннэса, естественно
бы попросила развернутый ответ. Однако, когда разум ученого столкнулся с
сюрреализмом и загадочностью происходящего, то незамедлительного требовал
пояснения, для успокоения.

— Угу! Мы находимся, — мужчина развел
руками, — в распределителе душ.

Первое, что пришло Саннэсу в голову после пространного ответа
собеседника, было: — A я тут причем?!

— Ну, ты мертв, и следовательно, теперь ты душа и
подлежишь «распределению», — мужчина сделал руками кавычки в воздухе.

Саннэс засмеялся и махнул рукой на собеседника: — Ага, а
ты у нас апостол Павел? — растерянность сменилась весельем. — А если
серьезно?

Мужчина поправил очки и ответил: — А я и не шучу!

— Ну да конечно, скажи еще, что ты Бог! — слова
незнакомца, очень развеселили неудавшегося Нобелевского лауреата. Разговоры о
Боге, как истинному атеисту, всегда казались Саннэсу забавными и абсолютно
несостоятельными.

Мужчина ничего не ответил, просто продолжал смотреть на
развеселившегося парня. Чем дольше мужчина сверлил Саннэса взглядом, тем больше
ему становилось не по себе. Мужчина продолжал пялиться, и Саннэс не выдержал.

— Меня что, опоили наркотиками? Что вам нужно? Код от
моего сейфа?!

Мужчина прыснул: — Ну да, конечно, твои комиксы
настолько ценны, что мы готовы похитить ради них человека, потом опоить его
наркотиками и построить гигантский полигон, наполненный светом, — он
говорил, конечно же, с сарказмом.

— Так я был прав! — воскликнул Саннэс и вскочил со
своего места. Он стал подозрительно озираться, ожидая, что на него сейчас
нападут.

— Угу, — мужчина опустил взгляд обратно на папку.
— Как тут и написано, отсутствует чувство юмора и не понимает
сарказма, — он взял карандаш и сделал какую-то пометку.

— Чего? — спросил Саннэс, продолжая озираться.

— Говорю, что ты помер и твои комиксы, никому задаром не
сдались, — без политесов сказал мужчина.

На лице Саннэса появилась странная улыбка, он поднял палец
вверх, нервно хохотнул, — Я отлучусь на секунду, — его глаза
закатились, коленки подогнулись и гравитация доделала свое «грязное» дело.

Мужчина, даже бровью не повел, когда Саннэс рухнул без
сознания на пол. Он продолжал дымить как паровоз и делать пометки в толстенной
папке. Через несколько минут, этот кулек с костями зашевелился, он начал
бормотать в полусне.

— Да мама, я буду блинчики, — он сочно зашлепал
губами, — да варенье нужно, — продолжая с аппетитом шлепать губами,
он стал потихоньку подниматься, потирая глаза. — Знаешь мам, мне сон
странный приснился, — на лице глупая улыбка.

Мужчина саркастически спросил: — Дай угадаю, ты в этом
сне умер?

— Как ты дог… — его глаза до конца открылись.

Увидев, что находится вокруг, он взвизгнул, глаза опять
закатились. Гремя костями, он в очередной раз растянулся на полу, в нелепой
позе.

— Какой забавный парень, — покачал мужчина головой
и встал со своего места.

Он наклонился над бесчувственным ученым и похлопал того по
лицу.

— Мама, я еще чуток посплю, — Саннэс перевернулся
на другой бок.

— Товарищ, завязывай, ты тут не один, мне еще нужно
триллион живых существ принять.

Ученый открыл глаза и, не делая попыток встать, спросил, с
трудом удерживая себя в сознании: — Значит, меня не опоили наркотиками?
— мужчина покачал отрицательно головой, — У меня, не галлюцинации?
— опять отрицательно крутит головой. — Значит, я умер?
— утвердительный кивок.

— Поднимайся, нам ещё нужно кое-что обсудить, —
мужчина направился обратно.

Саннэс поднялся и с трудом ковыляя, сел обратно за стол.

— Но, я же ученый и не верю в загробную жизнь, — с
недоумением и надеждой, посмотрел на собеседника.

Тот в свою очередь, взглянул на него, как на идиота: — А
что это собственно меняет? Вот она загробная жизнь, вокруг тебя и во всей
красе! — он развел руками.

— Но я не верю в Бога, я атеист! — напористо.

— А как же тот факт, что вселенная настолько идеально
сконструирована, что изменения силы тяжести, в тысячную долю процента, не
позволила бы звездам образовывать тяжелые элементы? Следовательно, жизнь бы не
возникла! — Бога забавлял их разговор.

— Физики не верят в создателя, идеальность вселенной,
можно объяснить тем, что она находится в мультивселенной, — напирал
ученый, смотря на всевышнего.

Бог с недоумением смотрел на это чудо в перьях, сидящее перед
ним и доказывающее, что «БОГА» собственно нет.

— И тем не менее, вот он Я! — весело сказал Бог.

Саннэс хотел сказать что-то еще, чтобы доказать Богу, что его
нет, но расстроено опустил голову.

Через секунду, он резко вскинул ее вновь и начал тараторить.

— Я попаду в ад, за то, что не верил в тебя?!
— уставился на Бога.

— Да, — спокойно.

Лицо Саннэса, побелело еще сильней, чем раньше: — Меня
будут варить в котле и все такое? — ошарашено.

— Да. — все так же спокойно и бесстрастно ответил
Бог.

Саннэс, абсолютно разбитый, уставился в пол. Через минуту, он
резко поднял взгляд и спросил так, как будто это, имеет первоочередную важность
для него: — А в аду грязно?!

Бог недоуменно поднял бровь, таких вопросов ему еще не
задавали.

Стушевавшись, Саннэс промямлил: — Просто, я микробов не
очень люблю.

— Грязища просто невероятная! — сказал Бог,
сочувствующе смотря, на несчастного ученого.

Саннэс окончательно сник и стал просто излучать отчаяние.
Худое тело сгорбилось так, что напоминало цифру 9, он начал хлюпать
носом: — Но, это несправедливо, ведь я, я. — он пытался вспомнить,
что хорошего он сделал за свою жизнь, но на ум, приходил только взрыв, который
отправил его на тот свет и вместе с ним, еще тучу человек.

— Что ты? — саркастически спросил Бог

Саннэс,
обиженно махнул на Бога рукой и отвернулся.

Когда он окончательно расклеился, Бог хлопнул его по плечу.

— Да ладно, я просто смеюсь над тобой! — сказал
«мужчина», забавляясь над ботаником.

Саннэс повернулся к обидчику, у него было зарёванное лицо, из
одной ноздри, надувался пузырь. Когда Бог это увидел, то заржал как сивый
мерин. Он тыкал в Саннэса пальцем и стучал ладонью по столу. Лицо Саннэса
начало наливаться кровью, и в какой-то момент, не выдержав, он вскочил из-за
стола и раскручивая руки, как мельницу, ломанулся на обидчика, крича как
ненормальный. Бог, смеясь, свалился со своего стула и побежал от взбешённого
физика, дерущегося как дошколёнок. Бегая вокруг стола, Бог не переставал
хохотать и в процессе вытирал выступившие слезы. Пробежав несколько десятков
кругов, вокруг стола, Саннэс выдохся и рухнул на стул, красный, как помидор.

Бог, посмеиваясь, и вообще не запыхавшись, сказал.

— Как такое может быть, что Усэйн Болт, пробегает
стометровку за 9,58 секунды? A ты, ее пробежать вообще не можешь?!
— сказал Бог, не переставая хохотать.

— Презираю физические упражнения, —
всхлипнул, — они для низших умов, — еще всхлип. — Так что там, с
этим, раем и адом? — сипя и обливаясь потом, спросил Саннэс.

— Не могу поверить, что — это у меня спрашивает
ученый и воинствующий атеист! — Бог «прописывает» себе Facepalm.
— Нет никакого рая или ада, его придумали священники, чтобы разъезжать на
геликах и носить часы за миллион евро.

— Тогда, что меня ожидает? — морально вымотан.

Бог улыбнулся: — Перерождение.

— Вау, значит, узкоглазые буддисты были правы, —
растерянно посмеивается Саннэс.

Бог опять стал серьезным, взял карандаш и поставил в папке
галочку.

— Угу, как и было написано, расист.

— Никакой я не расист! — с возмущением.

— Угу, не признает своих недостатков, — Бог сделал
еще одну пометку.

— Ладно, — он махнул рукой на Бога, — Что
более важно, где и кем я перерожусь? — смотрит на Бога, глазами маленького
милого щеночка.

— Ну, вообще, — задумчиво почесывает репу, —
ты, должен был начать все сначала, — смотрит в папку.

— Сначала? — не понимая контекста Саннэс.

— Угу, должен был начать с личинки мухи, — как ни в
чем не бывало, сообщает «веселую новость».

В голове Саннэса возникает картина, кишащих белых личинок и
он хватается за рот, выпучивает глаза и начинает извиваться всем телом,
сдерживая рвотные спазмы. У него было живое воображение, еще, он был невероятно
брезглив, и даже мысли о чем-то подобном, могли вызвать у него рвоту. Бог,
наблюдая за этим извивающимся чудиком, опять уливается слезами от смеха.

Сквозь рвотные приступы — Нет, — конвульсия, —
я не смогу быть личинкой, — конвульсия, — мы с ними, —
конвульсия, — несовместимы, — борется изо всех сил со своим бунтующим
желудком.

— Так я и сказал, «должен был». — Саннэс, перестал
извиваться и посмотрел с надеждой на Бога, — За последнее время, ты самый
веселый персонаж, с кем я общался. Сделаю тебе и миру, в который хочу тебя
отправить, одолжение. Там слишком все серьёзные, им не помешает поднять
настроение, а ты у нас весельчак хоть куда! — с сарказмом.

Саннэс ошалело смотрел на Бога и не мог припомнить, чтобы
хоть раз в жизни шутил, но, не решился сказать об этом, а то тот передумает!

— А после перерождения я буду разумным существом?!
— с надеждой спрашивает Саннэс.

— Да, на той планете тоже существуют люди!

— Просто отлично! — Саннэс был счастлив как
никогда. — А что это за мир, в который вы меня отправите?! Какой он?
— задал Саннэс очередной ключевой вопрос.

Бог закатил глаза и стал стучать пальцем по губе: —
Сложно сказать. Этот мир довольно странен.

— Ну, а с какой эпохой Земли его можно сравнить?
— не отступал Саннэс.

— Не могу точно ответить на твой вопрос. Это смесь
двадцать первого века с четырнадцатым, семнадцатым и так далее.

— Значит там есть лошади и дерьмо на улицах?
— спросил Саннэс с отвращением.

— Могу предложить личинку, — Бог пожал плечами.

После очередного воспоминания о личинках, рвотный позыв, не
заставил себя долго ждать. Он закрутил отрицательно головой. — Не, не, не,
не, не, навоз и лошади подойдут, спасибо!

— Вот и договорились, — хлопнул в ладоши Бог, и
достал печать из стола. Подышав на нее, как в заправских советских
бухгалтериях, влепил штамп на обложку папки, которая продолжала лежать на его
столе.

После этого, тело Саннэса, начало понемногу меркнуть и
растворяться.

— Ааа, и чуть не забыл, — Бог хлопнул себя по лбу, —
кроме лошадей, там есть гигантские монстры, — глаза Саннэса
округлились, — тёмные маги, — он попытался крикнуть, но голоса уже не
было, — и бесконечные кровопролитные войны.

Если бы Бог мог сейчас услышать Саннэса, то ботаник издавал
крик невероятного Халка, в приступе своего самого сильного гнева.

— Какой смешной парень, — улыбнулся Бог

Убрав папку Саннэса в ящик, он достал очередную сигарету.

Выпустить облако дыма, он скосил глаза, на появившуюся из
неоткуда неоновую точку: — Ты уверен? — спросил он у неё.

— Да, — донёсся тихий странный голос, как будто с
другого конца вселенной.

— Но почему, он? — недоумевал мужчина, продолжая
дымить сигаретой.

— Я сам не знаю, — с сомнением ответил
голос, — но вселенная дала мне это ясно понять.

— Вселенная значит? — «Бог» хмыкнул и стряхнул
пепел. — Почему же она не сообщила то, что произойдет с тобой заранее?

— Не задавай глупых вопросов, на которые ты и сам знаешь
ответы, — ответил бесстрастно голос.

— Ну да, — «Бог» опять хмыкнул, — как говорят
мои «дети»: — «Неисповедимы пути господни!»

— Лучше скажи, почему ты принял столь странную форму?
— спросил голос.

— Кто бы говорил! — ответил «Бог»

Голос никак не отреагировал на подкол.

Сделав очередную затяжку, «Бог» поправил очки и
сказал: — Я принимал разные формы и каждая из них вызывала в разумных
«детях» благоговейный трепет, или приступы паники. Так что я решил стать
«клерком», — он посмотрел на свой нелепый костюм, — с которым каждый
из них, хоть раз в жизни да сталкивался.

— Странный у тебя мир, — заметил голос и точка
начала потихоньку меркнуть, — и породил ты странных существ.

Когда «Бог» остался один и голос исчез: — Кто бы
говорил, — без веселья теперь сказал он, — отвергнутый и брошей
своими же детьми! Я такого точно не допущу!

Достав очередную папку из стола, он закурил сигаретку, сделав
смачную затяжку, он прошептал, выдыхая дым — Странные, да?! — открыв
папку на первой странице, он закричал, — Следующий!