Глава 72 — Без названия
Бай Юньфэй возвращался в таверну в каком-то трансе. После того, как
он вошёл в свою комнату и запер дверь, изнутри какое-то время не
доносилось ни звука.
Через два часа Юньфэй снова вышел наружу. Его лицо было безрадостным.
Он просто побрёл по улице, чему-то безмолвно хмурясь. После получаса
бесцельного на вид блуждания он юркнул в какой-то переулок и пропал из
виду.
Час спустя он снова возвратился в таверну и заперся в своей комнате.
Примерно в 6 часов вечера раздался стук в дверь, который и разбудил
Бай Юньфэя, сидевшего на кровати и занимавшегося дыхательной
гимнастикой. Снаружи донёсся вопросительный голос Сяо Нин.
Бай Юньфэй открыл дверь, перекинулся с ней парой слов, после чего в её сопровождении покинул таверну.
****
Сегодня было облачно, и к этому моменту уже начал сгущаться полумрак,
так что людей на улицах было немного. Бай Юньфэй чувствовал прохладное
дыхание свежего ветра на своём лице.
Через какое-то время Сяо Нин привела его к ресторану в западной части
города. Он поднялся на второй этаж и толкнул дверь в комнату. Внутри
оказались Лю Мэн и пухлый мужчина лет сорока, сидевшие за столом.
Увидев Юньфэя, Лю Мэн просияла. Она тут же поднялась, подошла к нему и
проговорила: «Отец, это Юньфэй. Он духовный практик на средней стадии
Воина Духа!»
После этого она мягко потянула его за руку, подвела к столу и усадила, сказав: «Юньфэй, это мой отец, Лю Янь».
Бай Юньфэй посмотрел на этого мужчину, который, в свою очередь,
изучающим взглядом рассматривал юношу, и почтительно отозвался: «Дядюшка
Лю».
Лю Янь, наконец, отвёл взгляд и поприветствовал его лёгким кивком:
«М-м, неплохо. Ты не выглядишь особенно сильным, но твоё спокойствие и
осмотрительность впечатляют. Это редкие качества для молодого человека».
После этого пространного комментария он бросил взгляд на Лю Мэн и
повернулся к Сяо Нин: «Принеси все блюда разом. Я изрядно спешил,
добираясь сюда, так что немного проголодался».
Сяо Нин понимающе кивнула. В комнате воцарилось неловкое молчание.
Бай Юньфэй опустил голову, видимо, не зная, что сказать. Лю Янь также
уставился в стол, отдыхая. Он действительно несколько устал.
Лю Мэн забеспокоилась. Чтобы немного разбавить обстановку, она решила
поинтересоваться о его торговых делах. Бай Юньфэй ничего в этом не
смыслил, так что мог лишь слушать их разговоры о таких вещах, как разные
товары, увеличение спроса в таком-то городе или убытки из-за сорванных
поставок.
Через некоторое время на столе начали появляться различные яства, и
тема их разговора плавно перетекла на обсуждение матери Лю Мэн. Девушка
также несколько раз пыталась вовлечь в диалог Юньфэя, однако тот, судя
по всему, был не в настроении и отделывался общими фразами.
«Ах да, Юньфэй, ты вроде бы никогда не говорил про свою семью. Где
твои родные сейчас? Почему ты ничего не рассказывал про своих
родителей?» — спросила Лю Мэн, видя, что юноша выглядит несколько
потерянно.
Бай Юньфэй немного помолчал, после чего спокойно ответил: «Я сирота. Я начал следовать за моим учителем ещё в раннем детстве».
«Ох… Понятно, — Лю Мэн осознала, что, вероятно, случайно напомнила
Юньфэю о печальном периоде его жизни, так что тут же сменила тему. –
Неудивительно, что ты так силён. Оказывается, ты начал заниматься
духовной практикой ещё ребёнком. Наверное, пришлось несладко, да?
Поражаюсь твоей силе воли».
«Хмпф, достичь средней стадии Воина Духа к 18 годам… Ты действительно
чуть талантливее, чем средние духовные практики. Но не более того…» —
услышав похвалу Лю Мэн, Лю Янь нахмурился и вклинился в разговор.
«Отец, как ты можешь так говорить? – Лю Мэн одёрнула его, явно
переживая. – Юньфэя нельзя судить только по его духовной силе. Он…»
«Ты снова хочешь сказать про какие-то там особые духовные предметы? –
перебил её Лю Янь, нахмурившись. – Я не духовный практик, но последние
годы я тесно общался с семьёй Чжан из Школы Льда и многое знаю про эти
вещи. Подобных предметов не существует. Не нужно придумывать подобную
чушь, чтобы возвысить его в моих глазах!»
«Это не правда, отец. У Юньфэя действительно есть…»
«Да даже если и так! Что с того, что они у него есть? Это просто вещи, которые дал ему его мастер!» — Лю Янь снова её перебил.
«Хватит, замолчите… Умоляю, помолчите немного…» — простонал про себя
Юньфэй, снова уставившись в стол. Однако его лицо оставалось
бесстрастным.
«Как так? Их создал мастер Юньфэя. Как его ученик, Юньфэй также
наверняка…» — раздался голос девушки. Хоть она и пыталась его
“защитить”, но для Бай Юньфэя эти слова обернулись тысячей раскалённых
игл, терзающих его сердце.
«Юньфэй, скажи же… Ты же тоже знаешь, как создавать такие духовные
предметы, ведь правда?» — Лю Мэн обхватила своей нежной и хрупкой,
словно фарфор, рукой его ладонь и с надеждой посмотрела ему в глаза.
Бай Юньфэй закрыл глаза на мгновение, ощущая это тепло в своей руке.
Эта нежность, которая должна была принести ему радость и безмятежность,
обернулась в его сердце пронизывающим ледяным ветром, заморозившим его
изнутри.
Наконец, он поднял голову. Заглянув в её исполненные надежды глаза,
он слегка прищурился, но не стал отвечать на этот вопрос. Вместо этого
он внезапно задал свой: «Мэн-ер, ты помнишь тот день, когда тебя
похитили люди семьи Лун? Это же ты тогда сказала Лун Таогу, как меня
зовут, да?»
«А? Юньфэй, чего это ты вдруг? – Лю Мэн удивилась, но тут же
ответила: — В тот день меня внезапно схватили на улице. Я была напугана и
упомянула твоё имя, сказав, что ты обязательно придёшь меня спасти… Ты…
Ты злишься на меня за это?»
Бай Юньфэй улыбнулся и слегка качнул головой. Затем он поднял взгляд и
неожиданно обратился к Лю Яню: «Дядюшка, на днях у Мэн-ер будет день
рождения. Вы позволите мне побыть с ней до этого момента, прежде чем вы
заберёте её домой?»
«Что? — Лю Янь, выбитый из колеи внезапным вопросом, бросил
недоумённый взгляд на Лю Мэн. Немного подумав, он нахмурился: — Как я
могу? Я уже обещал её матери, что сразу же заберу её домой. Кроме того…»
«Ха… ха-ха, а-ха-ха…» — его сердитую речь прервали смешки, донёсшиеся
от юноши. В следующую секунду неразборчивые смешки превратились в злой
саркастичный смех.
Бай Юньфэй смеялся, не поднимая головы. Его плечи сотрясались, а от всей его фигуры внезапно повеяло одиночеством и печалью.
Лю Мэн вдруг ощутила, что её ладонь опустела. Нежность и мягкость
ушли из её лица. Она встала, сделала пару шагов назад и, со сложным
выражением лица уставившись на юношу, неуверенно проговорила: «Ты… Ты
уже догадался?»
Бай Юньфэй оборвал смех, поднял голову и с неясной полуулыбкой на лице отозвался: «Догадался о чём?»
И тут же, не дожидаясь её ответа, продолжил: «О том, что этот мужчина
не твой отец? Или о том, что этот ужин – ловушка? Или, быть может, о
том, что ты изначально связалась со мной лишь для того, чтобы меня
одурачить?»
Лю Мэн резко переменилась в лице после его слов.